Анатолий Баранов – Маленькие друзья больших людей. Истории из жизни кремлевского ветеринара (страница 30)
Однако в случае с первородящими мы, ветеринарные врачи, независимо от этого, всегда испытывали некоторые опасения. В связи с чем нам приходилось не сбрасывать со счетов появление любых неожиданностей.
Поэтому на всякий случай я связался по телефону со своим коллегой и другом, блестящим хирургом из Московской ветеринарной академии Константином Петраковым, и заручился его поддержкой при необходимости провести на дому у владельцев операцию кесарева сечения.
Одним словом, к родам Хелли мы подготовились заранее и основательно.
Шесть крупных щенят появились на свет в течение одной ночи. Роды у Хелли протекали достаточно напряженно, но без осложнений. К рассвету четыре мальчика и две девочки уже активно сосали свою уставшую от родов мамочку. Причем девочки оказались намного проворнее мальчиков: они быстрее находили самые молочные соски и сразу крепко-накрепко присасывались к ним. А насосавшись молока, отваливались и тут же крепко засыпали.
На третьи сутки я удалил щенкам прибылые пальцы, которых, по нашим кинологическим стандартам, на задних конечностях не должно было быть. А на ранки наложил швы из тонких, но крепких шелковых нитей. И опять же девочки и мальчики при этой косметической хирургической операции вели себя совершенно по-разному. Девочки недовольно громко вопили тонюсенькими голосами, а мальчики эту процедуру переносили тихо и покорно. Редко кто-то из них издавал хотя бы один плачущий звук. Но, к счастью, их строгая мама дать оценку поведения каждому щенку не могла. Ее, по моей рекомендации, владельцы заблаговременно увели из дома на внеочередную прогулку.
Как только стрелка настенных часов подошла к намеченной мною отметке, в квартиру вошла, точнее, словно ураган, влетела взволнованная Хелли. Еще бы! Ведь ей показалось, что она гуляла целую вечность, хотя на самом деле всего лишь двадцать минут. Сука стремительно подошла к столу, на котором я только что проводил косметические операции щенкам, и с силой втянула воздух. Но, кроме запаха настойки йода и спирта, узнать ей больше ничего не удалось. Слегка повиливая хвостом, она смотрела мне прямо в глаза, словно спрашивая, брал ли я в руки ее щенят, находились ли они вот на этом столе, сильно пахнущем медикаментами? Будучи горячо любящей мамочкой, собака, по-видимому, пересчитала щенков и, убедившись в полной сохранности потомства, вернулась в прихожую, где уже стоял наготове тазик с мыльной теплой водой.
Лишь после того, как лапы овчарки были вымыты и насухо вытерты, она вернулась к детям. Всего несколько мгновений подумав, как ей лучше улечься, собака приняла на постельке такое положение своего тела, что все шесть щенят оказались подле ее сосков, из которых уже капало молоко, и тут же своими голодными ротиками стали впиваться в кормилицу. А Хелли, полностью успокоившись, мирно лежала, прикрыв глаза. Она глубоко и часто дышала, наслаждаясь своим материнским счастьем.
И только тогда, когда детки, сытно наевшись, отвалились от сосков, сука стала их вылизывать и тщательно обследовать. Собачий нюх, тем более немецкой овчарки, обмануть сложно. Она быстро обнаружила, что на задних конечностях каждого младенца присутствуют шелковые нити, которых раньше она не замечала. Не понимая, в чем тут дело, но ясно сознавая, что это творение моих рук, она с серьезным видом тут же направилась в мою сторону за получением разъяснения по этому вопросу.
Бесцеремонно взяв Хелли за загривок и поставив перед собой, я принялся методично ощупывать ее живот. За эти три дня оба рога матки заметно сократились. Послеродовый период у суки проходил нормально. Никаких патологических выделений не наблюдалось. Состояние собаки вызвало у меня полное удовлетворение. Дружески погладив Хелли по темечку и пересказав ей свое впечатление о ее здоровье, я ее отпустил.
Овчарка, почувствовав, что мои руки ее больше не удерживают, обрадовалась. Она поняла, что даже если я что-то и делал с ее детьми, то это им никакого вреда не принесло, так же как и ей осмотр с неприятными глубокими надавливаниями и нажатиями на живот. Что эта диагностическая процедура, по-нашему – врачебному, называется пальпацией, собака, конечно же, просто не знала. Так вот, дружелюбно повиливая хвостом, Хелли игривой походкой поспешно скрылась в соседней комнате, где крепко спали ее сытые детки.
Щенки росли быстро. В три недели они уже самостоятельно ели настоящую пищу, состоящую из промолотого сырого мяса, творога, молочной геркулесовой каши, морковки, зеленых овощей и свежих яблок. Но все равно продолжали подсасывать свою изрядно похудевшую мать. Хелли оказалась доброй матерью. Она никогда не отказывала своим подросшим деткам в желании пососать молока. И даже когда кто-то из щенят прихватывал своими острыми, как иголки, зубами ее израненный сосок, Хелли только тихо стонала, однако мужественно терпела боль, давая малышу еще раз насладиться целебным материнским питанием.
Так что в восемь недель все потомство Хелли было привито от чумы, гепатита, парвовирусного гастроэнтерита и других наиболее распространенных собачьих инфекций. Как и предписано инструкцией по вакцинному делу, повторную прививку щенятам следовало провести через три-четыре недели. Именно она гарантировала щенкам не только более стойкий иммунитет, но и продолжительный по времени.
– Ревакцинацию будем проводить уже с новыми владельцами наших красавцев. Соберем всех вместе и заодно посмотрим, как растут малыши. Расставаться с ними даже сейчас жалко, – с грустью в голосе говорил хозяин Хелли.
– Действительно, на редкость отличные щенки! – согласился я. – А что до ревакцинации, то к этому моменту каждый из новых владельцев этих бесценных щенят пусть приготовит для меня интересующие его вопросы. Наверняка они к тому времени появятся.
Вечером того же дня мне домой позвонил будущий владелец одного из кобельков.
– Генерал Ковалев, Юрий Александрович, – четко представился он. И сразу, по-военному, перешел к изложению сути дела: – У меня к вам, Анатолий Евгеньевич, имеется несколько вопросов по поводу моего щенка, которого мне предстоит взять в дом. Но по телефону расспрашивать вас мне бы не хотелось, так как это вам не совсем удобно. Вы не могли бы приехать ко мне, допустим, завтра? Я пришлю за вами машину, а еще лучше – приеду сам.
– Хорошо, – ответил я.
В назначенное время служебная машина будущего владельца собаки стояла около подъезда. При моем появлении седой брюнет в элегантном штатском костюме вышел из автомобиля и направился мне навстречу. Дружески улыбаясь, словно старый знакомый, он первым подал мне руку и назвал себя:
– Ковалев Юрий Александрович.
Как только мы зашли в дом, он сразу показал мне место в прихожей, где будет находиться его щенок, и шутливым тоном процитировал наставления из моей книги: «Место щенка не должно находиться на сквозняке, на проходе… и подальше от батареи центрального отопления». В тон ему я продолжил: «Не у наружной холодной стены дома, не у балконной двери, не у компьютера и не под микроволновой печкой».
– А вот этого, Анатолий Евгеньевич, в вашей «Доврачебной помощи» нет, – с улыбкой отметил генерал Ковалев.
– Да, действительно нет. Но эти факторы для сохранения здоровья у маленького щенка очень важные. Дело в том, что, когда издавалась книга, подобная электронная техника в домах горожан отсутствовала, – парировал я.
– Согласен, полностью с вами согласен, – кивнул головой Юрий Александрович и продолжил: – С каждым днем появляется все больше и больше новой бытовой техники, в том числе электронной и высокочастотной. И многое из этого наверняка не безобидно для здоровья собаки… Так что, Анатолий Евгеньевич, нам, собаководам, нужна ваша новая книга, с расширенными сведениями, но в то же время компактная. Чтобы всегда была у владельца под рукой.
Когда осмотр жилья щенка был закончен, мы перешли в кухню.
– Вот миски для моего Старка: одна для еды, а другая для воды. Эмалированные, я думаю, самые подходящие для малыша.
– Вы сказали «для Старка», я не ослышался? – удивленно переспросил я будущего хозяина щенка. – Слово-то какое интересное…
– Что, Анатолий Евгеньевич, такого имени у собаки вы еще не встречали?
– Нет. Ни разу не встречал такую кличку, – признался я.
– Старк – звучит по-русски. На немецком же произносится немного шипяще – «Ш-штарк». Слово имеет несколько значений: обладающий суровой внешностью, сильный, крепкий, мощный, могучий, непримиримый и стойкий, готовый ради своего хозяина отдать жизнь, – торжественно и гордо произнес Юрий Александрович.
– Вот это кличка! И как здорово она подходит для кобеля немецкой овчарки. Первый раз с такой сталкиваюсь, – искренне восхитился я.
И тут же занес ее в библиографическую карточку.
– На каждого пациента такую карточку заводите? – в свою очередь поинтересовался генерал Ковалев.