Anastella V. – Каталина (страница 19)

Но Марк уже положил салфетку на стол и поднялся. Его движения утратили прежнюю лёгкость – в них появилась сдержанность, почти робость.

В ванной Каталина стояла, опершись руками о раковину. Вода стекала по лицу, забирая с собой жар и усталость, но не тревогу. Она подняла взгляд – и увидела в зеркале тень за плечом.

Он был там. Не полностью, не до конца, но присутствие ощущалось кожей.

– Что происходит? – спросила она тихо, не оборачиваясь. – Не смей управлять мной! Никогда!

– Я захотел, – холодно ответил он. Голос звучал близко, слишком близко. – Я вижу, как он смотрит на тебя. Ни одно его движение не ускользнет от меня. Ни одно слово, которое он удерживает в себе.

По позвоночнику прошёл холод.

– Я сама решаю, – сказала Каталина, сжимая край раковины. – Что говорить и что чувствовать!

Она подняла голову выше.

– Не прикасайся ко мне! Ни к мыслям! Ни к телу!

В зеркале отражался его силуэт – высокий, почти человеческий, но лишённый тепла живого. Она смотрела прямо в его глаза, злилась, но держала себя под контролем. Каталина закрыла кран резким движением и распахнула дверь.

Марк стоял прямо перед ней. Их взгляды встретились, и на мгновение время остановилось. Она шагнула вправо – он тоже. Влево – и снова их движения совпали. Марк замер, на лице не было иронии, лишь болезненная печаль. Он хотел что-то сказать. Это было видно. Слова тяжело лежали в нём, не находя выхода. Но эта внутренняя тяга к ней ощущалась почти физически: воздух дрожал между ними, как будто она могла ощутить все его тайны каждой клеткой своего тела.

– Прости… – начал он и замолчал.

Губы дрогнули.

– Здесь… уборная?

Каталина молча кивнула и отступила.

Он прошёл мимо, слегка задевая её плечо. Они разошлись, но странное чувство не исчезло. Он ушёл с вопросами, которые не смог задать, и с чем-то ещё – глубоко спрятанным, непонятым даже им самим.

Что он скрывает?

***

Джон продолжал говорить о предстоящем задержании мэра, его слова, сухие и деловые, казались чужими в мягком свете свечей, отражавшемся в стеклах, пока за столом шла трапеза. Разговоры прерывались на обрывки смеха, на редкие улыбки, но ничто не могло согреть пространство, полное скрытой настороженности.

Когда ужин подошёл к концу, первым поднялся Марк. Он встал, и движение его казалось одновременно уверенным и осторожным.

– Спасибо за ужин, – произнёс он, обращаясь к Каталине.

Она слегка кивнула, холодный свет её глаз пересёкся с его взглядом, не раскрывая ни радости, ни приветливости, лишь тонкий, ледяной отблеск рассудка.

– Передай Морту, пусть поправляется, – сказала она тихо, улыбка не тронула глубины её взгляда.

Марк кивнул. И на миг в его взгляде мелькнула искра – неуловимый личный интерес.

Аника тоже поднялась:

– Я провожу, – сказала она тихо, и в её голосе звучало больше, чем простая вежливость.

Вдвоём они вышли, шаги их отдавались мягким эхом на пустынной дорожке. Ночной воздух сжимал плечи, пробираясь под одежду, делая паузу между ними ещё ощутимее.

Он молчал. Держал её ладонь в своей – осторожно, боясь спугнуть. Не смотрел прямо, словно скрывал то, что хотел сказать на самом деле.

– Я скучал, Ка… – сорвалось у него, но он резко оборвал себя, едва заметно сжав её пальцы. Секунда тишины. – …Аника. – Голос дрогнул, стал теплее. – Без твоей улыбки работать было тоскливо, – сказал он, не поднимая взгляда.

Он поднял её руку к губам и слегка коснулся пальцев – не галантно, а наигранно нежно. Аника слегка опустила глаза, и улыбка зажглась на её лице.

– Доброй ночи, – прошептала она, всё ещё не отпуская его руку.

– Спокойной, – ответил Марк и вышел в темноту.

Глава 9

Утро легло на город тяжёлым, непроснувшимся грузом. Туман не отступал, держался низко, цепляясь за крыши и ветви, через которые скупо и неохотно пробивался бледный свет. Дом дышал тишиной. Половицы отзывались глухим скрипом на редкие шаги, на кухне звякнула чашка – звук вышел резко, но сразу погас.

Каталина сидела у окна. Она не шевелилась, не меняла позы, и можно было подумать, что она там уже давно. Взгляд её уходил в сад – мокрый, потемневший, с листьями, прижатыми к земле сыростью. В этом взгляде не было рассеянности; он озорял сад, вылавливая красоту умирающей природы.

Внезапный звонок в дверь разрезал тишину, вырвав поместье из забытья. Джон вышел в прихожую и вскоре вернулся не один. С ним был Марк. Он остановился у порога гостиной, вошёл не сразу, оглядел комнату, остановив свой взгляд на Каталине. Лицо его было напряжено, глаза горели слишком ярко для спокойного утра, а движения резали воздух – резкие и едва сдерживаемые усилием воли.

Сев за стол, Каталина начала разливать чай – руки не выдавали напряжения, но в глазах мелькнула едва заметная искра нетерпения.

– Вчера вечером, – начал Марк, слова срывались одно за другим, – Морт почувствовал себя лучше, и мы решили пройтись немного. Без цели, просто шагали, разговаривали… И вдруг поняли, что оказались прямо у края леса. И там… – он замялся. – Мы увидели горничную из гостиницы. Ту, что пропала.

Аника подняла голову. Пальцы её сжались на чашке.

– Ты уверен? – спросила она. – Ты правда уверен, что это была она?

– Да, без сомнений, – кивнул Марк. – Это была она. Морт сразу узнал её. Но едва она нас заметила, сорвалась и исчезла – так быстро, что мы просто не успели среагировать.

– И вы её не догнали? – Джон нахмурился. Раздражение прозвучало резко, почти обвиняюще.

– Морт бы не выдержал погони, – ответил Марк жёстко. Челюсть его напряглась. – А оставить его одного я не мог. Я не знал, что там, в лесу и кто ещё может быть рядом.

Джон медленно покачал головой.

– Я осматривал этот лес перед отъездом в Лондон. Не один раз. Прошёлся вдоль и поперёк. Никаких следов! Ни малейших признаков, что там кто-то скрывается.

– Значит, ты что-то упустил, – сказал Марк без упрёка, но с тяжёлой уверенностью.

Каталина подняла взгляд от чашки и задержала его на Марке. Мысль не отпускала её: его появление здесь было слишком своевременным, а то, что он заметил, – слишком точным. Он видел то, что ускользало от остальных, и это начинало напрягать её.

Марк заметил её взгляд и устало выдохнул.

– Понимаю, как это выглядит. Бариста из Лондона вдруг сунулся в чужие тайны. Но я переживаю за брата. Он слаб, болен… Он не сможет защититься, если за ним придут. И если есть хоть малейшая вероятность, что он станет следующим, я не смогу это пережить. Если я могу помочь – я помогу.

– Хорошо. Если ты действительно хочешь помочь, – произнесла Каталина, – мне нужно попасть в кабинет мэра. Забрать кое-что.

Она повернулась к остальным.

– Кто сможет его отвлечь?

– Отвлечь? – приподнял бровь Джон.

– Скажи, что проверяешь безопасность праздника. Или что поступила срочная жалоба. Ты умеешь находить причины.

Джон скрестил руки на груди, прищурился.

– Каталина, чего ты добиваешься?

– Мне нужно забрать то, что принадлежит мне, – коротко ответила она.

– И ты не хочешь объяснить?

– Не сейчас.

– Но…, – нахмурился Джон.

– Это займёт несколько минут, – перебила она спокойно. – Мне нужно только это. Я не прошу большего.

Она замолчала, задержав дыхание, и стало ясно: объяснений не будет.

– Я пойду с тобой, – неожиданно вызвался Марк. – Вдвоем мы сделаем это намного быстрее, ну и если придётся выносить тебя из кабинета, я буду рядом и сделаю это.

Каталина чуть склонила голову.

– Я не дама в беде. Меня не нужно выносить.