Анастасия Волжская – Брак с правом на счастье (страница 52)

– Ментальное сканирование, – вырвалось у меня.

Майло кивнул.

– Полумертвые фабрики под управлением нового хозяина и Даррен, отнятый у нас, но огражденный от чужого влияния, – вот и все, чего менталисту удалось добиться. То, что произошло с тобой на суде, убеждает меня в одном: окончательная цель нашего противника еще не достигнута. То, что ему нужно, где-то здесь. В остатках моей старой лаборатории, в спасенных от огня записях, которые мы вели во время первых исследований. Или тут. – Он прикоснулся к своему виску. – В моей голове.

– Но что именно пытается найти менталист?

– Я не знаю. – Супруг пожал плечами. – Но попробую выяснить. Восстановлю все записи, которые сжег перед обыском в СМТ, и, может быть, сумею взглянуть на них свежим взглядом. Вероятно, мне понадобится твоя помощь. Элейна в последние годы особенно интересовалась зельями, а сам я в них ничего не смыслю. Какие-то записи с ее рабочего стола точно содержали формулы тонких преобразований. Когда доберусь до них, дам знать.

Не тратя времени даром, Майло одним глотком допил уже остывший кофе и поспешил наверх. В гостиную он не спустился ни через час, ни через три, и ужинать мне пришлось в одиночестве. Мы с Мелией пытались позвать его, но супруг даже не повернулся на оклик, а перо в его сильных пальцах продолжало усиленно скрипеть по чистой бумаге в том же уверенном и ровном темпе.

Пришлось признать, что моим робким романтическим надеждам не светило сбыться в ближайшее время.

Я заглянула к супругу ближе к ночи. Поставила на стол кружку бодрящего зелья. Майло никак не отреагировал на мое появление. Повернулась, чтобы уйти, но скрип пера вдруг остановился, и теплая ладонь коснулась моего запястья.

– Посиди со мной, – негромко попросил он.

Пододвинув второй стул, я молча села рядом. Майло улыбнулся краешками губ и тут же вернулся к работе. Осторожно, чтобы ненароком не помешать ему, я пробежалась глазами по разложенным на столе листам с подсыхающими чернилами. Ничего знакомого – только чертежи кристаллов и какие-то сложные плетения. Увы, но все, что я могла сделать для Майло, это принести ему свежее зелье или баночку чернил, хотя с последним куда лучше справлялся господин Сфорци.

Если бы я только могла вспомнить еще что-то из моих дней в пансионе Ллойдов – лицо или имя таинственного благодетеля, искушавшего меня безграничными перспективами, открывавшимися при использовании ментальной магии! Быть может, это помогло бы нам. Но память, запечатанная чужими барьерами, как назло, молчала, и я понятия не имела, чем можно их разрушить.

Мерный шорох пера по бумаге убаюкивал, а организм все еще был слишком ослаблен недавно перенесенной лихорадкой, и я сама не заметила, как задремала, положив голову на плечо Майло. Свободной рукой он притянул меня ближе, мягко коснулся губами лба. И прошептал что-то едва слышно – настолько тихо, что слов не разобрать. Но в груди отчего-то разлилось приятное тепло.

На следующее утро я проснулась в своей комнате – полностью одетая и укрытая сверху покрывалом, снятым с кровати, и первым же делом поспешила к Майло, чтобы поблагодарить его и расспросить, как идут дела. Из-за двери раздавались шуршание бумаг и скрип пера – супруг уже вернулся к работе или же вовсе не ложился, просидев всю ночь за восстановлением бумаг по магическим репликам. Немного постояв на пороге, я все же решила не отвлекать его и тихо спустилась вниз.

Так, медленно и размеренно, сменяли друг друга дни, ведя обратный отсчет отведенного нам времени. Майло искал среди старых записей ключи и подсказки, а я перебирала книги в библиотеке поместья, собирая крупицы информации о менталистах и ментальной магии, подолгу гуляла по саду или молча сидела рядом с супругом, наблюдая за его работой. И, глядя на его сосредоточенное лицо, по которому иногда пробегала тень улыбки, когда Майло вдруг замечал мой взгляд, я чувствовала, как теплеет на сердце. Хотелось, упрямо хотелось верить. И еще – наполнить каждую минуту, что у нас была, радостью и счастьем.

Наверное, поэтому просьба Лоиссы оказалась как нельзя кстати.

Они пришли ко мне после завтрака. Майло уже поднялся к себе и заперся в кабинете, а я осталась в гостиной с книгой мемуаров некоей госпожи Оливии Лоцци, описывавшей – пусть и без имен – случаи из практики ее деда, работавшего в исследовательском центре по изучению ментальной магии. Автор не раз подчеркивала, что все ее истории – правда, но несколько последних глав больше напоминали сказки, которые дедушка мог рассказывать на ночь впечатлительной внучке. Артефакты, сочетавшие в себе ментальную и энергетическую магию – разве такое вообще возможно?

Я не оставляла надежды отыскать на пожелтевших страницах полувековой давности хоть какие-то подсказки касательно своих опасных способностей, когда негромкое покашливание оторвало меня от пропитанных туманным сумраком страниц чужого рассказа. Отложив книгу, я подняла взгляд на замершую передо мной пару. Лоисса, раскрасневшаяся и непривычно серьезная, крепко держала за руку насупившегося Густаво.

– Миледи, – ее голос дрогнул, но вид у кухарки был самый решительный, – мы с Таво просим освободить нас от работы на три дня. И мою маму тоже, но только на один день. И господина Альберто. И Комо. И Клару. И госпожу Марту – ненадолго… – Увидев мелькнувший в моем взгляде немой вопрос, служанка торопливо продолжила: – Не беспокойтесь, мама легко подберет вам слуг на замену. Это всего-то на денек, не больше… – На этом душевные силы Лоиссы иссякли, и закончила она уже совсем тихо: – Можно? Пожалуйста…

Я недоуменно нахмурилась. Мысль о том, чтобы пустить в дом чужаков, пусть даже и ненадолго, вызывала у меня вполне обоснованные опасения. Менталист уже сумел один раз до меня добраться. Что помешает ему затеряться среди наемных слуг, если он захочет нанести новый удар?

Я не готова была так рисковать.

– Зачем? – Услышав мой вопрос, Лоисса побледнела, нервно прикусила полную губу. Не желая невольно обижать девушку, я добавила как можно мягче и спокойнее: – Я не отказываю тебе, просто хочу узнать причину.

Служанка в поисках поддержки бросила умоляющий взгляд на Густаво. Тот лишь крепче сжал тоненькие пальчики кухарки и посмотрел на меня с немым отчаянием. На смуглом лице от волнения проступили красные пятна. Работник, и без того обыкновенно немногословный, приоткрыл рот, но с губ не сорвалось ни звука.

Это меня насторожило.

– Что-то случилось?

– Мы хотим пожениться! – собравшись с духом, выпалила Лоисса.

Внутренне я уже ждала любых неприятностей, и ответ девушки совершенно ошеломил меня. Конечно, и мне, и Мелии, и чете садовников уже не раз доводилось заставать пару за нескромными поцелуями в укромных уголках поместья. Я искренне желала им счастья и, зная серьезность намерений Ленса, давно подозревала, что дело идет к свадьбе. Но… почему сейчас?

Последний вопрос я повторила вслух. Кухарка смущенно потупилась, отвела взгляд.

– У нас в округе поверье есть, миледи, – проговорила она. – Пара, которая соединится аккурат в день середины весны, проживет вместе долгую и счастливую жизнь. Осталась до праздника-то всего неделька. Вот мы и решили, что лучше все сейчас сделать, чем когда-нибудь потом. Счастья-то, миледи, ой как хочется.

Простоватый рассказ Лоиссы затронул что-то в душе. Мне вдруг ярко вспомнилась череда собственных безрадостных браков – Лайнус, господин Ридберг, Эдвин… И отчего-то церемонии – даже поспешная роспись с Майло в кабинете городской ратуши – всегда приходились на середину или начало зимы. Глупо, наверное, доверять старым приметам, но как же хотелось, чтобы и вправду существовал особенный день, заветная точка отсчета, после которой наступает долгожданное «долго и счастливо». Я не удержалась от тихого вздоха, но, к моему огромному облегчению, Лоисса ничего не заметила.

Решение пришло внезапно.

– Почему бы вам в таком случае не провести церемонию прямо в поместье? – спросила я. – Не нужно никуда уезжать. Можете поставить столы на холме и пригласить городского регистратора.

А еще это, возможно, немного развеселит Майло. Он работал в последние дни до изнеможения, но, похоже, поиски постепенно заходили в тупик. Среди исследований Майло и его первой жены было немало любопытных и перспективных разработок – часть листов он даже отложил в стол, пообещав себе вернуться к их изучению и попытаться внедрить в производство. Но в них не было ничего такого, ради чего стоило бы сжигать дом, разрушать репутацию фабрик и вырывать из любящих рук отца больного ребенка. Казалось, разгадка рядом, но что-то все равно ускользало от нашего взгляда.

Напряжение и постоянные неудачи сильно сказывались на душевном состоянии Майло. Я не могла не замечать его плохого аппетита, сине-черных кругов под глазами и подавленного настроения. Может, свадебная церемония сможет отвлечь его хотя бы ненадолго. Майло просто необходима была передышка.

Молодые, далекие от наших проблем, взволнованно переглянулись – и в следующее мгновение Лоисса с визгом повисла у меня на шее. Еще одни крепкие объятия вместе с поцелуем достались смущенному Густаво.

– Ох, миледи, вы просто прелесть! Спасибо, спасибо, спасибо! – затараторила девушка, едва не приплясывая от радости. – Вот уж я расстараюсь, честное слово! Приготовлю роскошный стол, такой, что не в каждом знатном доме встретишь. Клара мне с платьем поможет, а маму попрошу украсить все лентами и цветами. Таво, миленький, вы с братом сделаете столы, стулья и помост для танцев. Хорошо? А в музыканты моих двоюродных братьев позовем…