Анастасия Вежина – Временный сосед (страница 2)
– Он ждет внизу, в кафе. Но предупреждаю: он сложный клиент.
Максим сидел в углу кафе, отгородившись от мира ноутбуком. Перед ним стоял двойной эспрессо – черный, как нефть. Увидев меня, он медленно поднял глаза. Вживую его взгляд был еще тяжелее, чем на фото. Серый, сканирующий, скептичный.
– Анна, – представилась я, подходя к столику.
– Максим, – он встал. Высокий. Намного выше меня, даже с моими кроссовками на платформе. Он протянул руку, и я пожала её. Его ладонь была сухой и теплой, пальцы – длинными, сильными. Рукопожатие крепкое, уверенное. – Присаживайтесь.
Я плюхнулась на стул и тут же пожалела о выборе наряда. Он выглядел безупречно: качественный кашемир, часы, которые стоят как моя аренда за полгода, идеальная стрижка. А я – как студентка после рейва. Растрепанная, в худи, с телефоном, который я сжимала как спасательный круг.
И я вдруг почувствовала себя неловко – не потому что он высокий, а потому что от его взгляда захотелось одернуть худи и проверить, не размазалась ли тушь ещё сильнее.
Чёрт. Я никогда не парюсь о внешности.
Но его серые глаза смотрели на меня так, будто оценивали архитектурный проект: функционально? Соответствует заявленным параметрам?
И почему мне вдруг стало важно, какую оценку он поставит?
– Я изучил ваш блог, – сказал он без предисловий. Голос у него был низкий, спокойный, с легкой хрипотцой. – Интересная бизнес-модель. Торговля эмоциями.
Меня кольнуло.
– Это не торговля. Это… документирование жизни.
– Допустим. – Он слегка прищурился. – Но у меня есть условия.
Он подвинул ко мне листок с напечатанным текстом. Бумага была плотной, дорогой.
– Первое: не более двух часов съемок в день. Только по взаимному согласию. Второе: никаких камер в спальне и ванной. Это красная линия. Третье: я оставляю за собой право прекратить эксперимент в любой момент, если сочту, что вы переходите границы адекватности.
Я читала его список, и мой план идеального романтического реалити-шоу рассыпался в прах.
– А как же контент? – возмутилась я. – Аудитория должна видеть развитие отношений! Химию, искры!
– Отношений пока нет, – сухо отрезал он. – И неизвестно, будут ли. Вы покупаете мое время и присутствие, Анна Валерьевна. Но не мою душу и не мои чувства.
Формальное обращение прозвучало как ледяной душ. Как напоминание: я для него – клиент. Сделка.
– Но тогда в чем смысл?
Максим откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. От этого движения свитер натянулся на плечах, и я против воли заметила, что он не просто высокий – он широкоплечий, спортивный. Явно не из тех, кто просиживает в офисе с кофе и чертежами.
– А в чем смысл для вас? – спросил он. – Доказать бывшему, что вы не пустышка? Набрать миллион подписчиков? Или действительно разобраться в себе?
Вопрос попал в точку. Болезненно и точно.
– Не знаю, – призналась я, опуская глаза. – Наверное, всё вместе.
– Честный ответ. – Он кивнул, и в его глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на уважение. – Мне нравится честность. Её сейчас мало.
– А вам зачем эти деньги? Правда про благотворительность? Или прикрытие?
Его лицо закаменело. Челюсти сжались.
– У меня есть проект. Доступное жилье для людей, потерявших дома в пожарах. В "Сосновке". Слышали?
Я кивнула. Это было во всех новостях.
– Мне нужно пятнадцать миллионов на запуск. Ваши пятьсот тысяч – это капля в море, но это та капля, которая позволит оплатить геодезию прямо сейчас. Иначе сезон уйдет.
– Вы продаете свое время ради незнакомых людей?
– Я архитектор. Я строю дома. – Он посмотрел мне в глаза, и в этом взгляде была такая убежденность, что перехватило дыхание. – Это моя работа – давать людям крышу над головой.
Я смотрела на него и понимала: это не просто герой для блога. Это… глыба. Он был слишком реальным, слишком серьезным для моего пластикового мира.
И это пугало до дрожи.
И притягивало.
– Ваши условия усложнят съемки, – сказала я.
– Тогда вам придется проявить креативность. – Краешек его губ дрогнул. Почти улыбка. Почти. – Разве вы не "Королева контента"?
Он заметил надпись на моей футболке в том видео.
– Хорошо, – выдохнула я. – Есть еще одно условие. Если через девяносто дней мы поймем, что эксперимент провалился – мы честно об этом скажем. Без фальшивого хеппи-энда.
– Договорились.
Я достала из сумки толстую папку с контрактом.
– Лофт на Красных Воротах уже арендован. Две спальни, огромная кухня-гостиная. Заселение завтра в девять утра.
– Завтра? – Он приподнял бровь.
– А чего тянуть?
Максим достал из кармана перьевую ручку. Открутил колпачок. Запах чернил смешался с его парфюмом – что-то с сандалом и холодными нотами, как морской ветер.
– Анна, – тихо сказал он, глядя мне прямо в глаза. От этого взгляда стало жарко. – Вы понимаете, что как только я поставлю подпись, назад дороги не будет? Вы пускаете чужого мужчину в свой дом. И в свою жизнь.
Я сглотнула.
– Понимаю.
– Нет, не понимаете. – Он качал головой. – Но вы смелая. Или безрассудная.
Он расписался размашисто, уверенно: "Ковалев".
– Ну что же, – он закрыл папку и посмотрел на меня. Долго. Изучающе. – Эксперимент начинается. До завтра, Анна.
Он встал и ушел, не оглядываясь.
А я осталась сидеть с подписанным контрактом, чувствуя запах его парфюма на бумаге.
Когда я вышла из кафе, уже смеркалось. Москва зажигала огни, превращаясь в мерцающий муравейник. Я поймала себя на том, что проверяю отражение в витрине магазина. Поправляю волосы. Кусаю губы, чтобы они стали краснее.
Стоп.
Это же просто контракт. Деловые отношения. Никаких чувств.
Так почему у меня до сих пор мурашки от того, как он сказал моё имя? От того, как его рука сжала мою при рукопожатии – крепко, уверенно, но не грубо? От того, как он смотрел на меня в последний момент перед уходом – так, будто пытался разгадать головоломку?
Я подписала контракт.
Девяносто дней с этим мужчиной.
С его серыми глазами, жесткими условиями и запахом сандала.
И почему-то главный вопрос был уже не "Смогу ли я его полюбить?"
А "Смогу ли я не влюбиться?"
Глава 2
Девять утра. Я стоял перед входом в лофт на Красных Воротах с двумя чемоданами и четким планом действий, который начал трещать по швам еще до того, как я переступил порог.