Анастасия Вежина – Враг, которого я должна была разорить (страница 1)
Враг, которого я должна была разорить
Глава 1
Подпись. Печать. Рукопожатие.
Очередной трупик успешно препарирован и упакован. КПЭ выполнен на сто двенадцать процентов. Клиент доволен. Директор машиностроительного завода «Прогресс» пожимает мне руку так крепко, словно я только что подарила ему новую жизнь. А я, по сути, подписала приговор трем сотням рабочих мест. Оптимизация. Реструктуризация. Красивые слова для уродливых процессов.
— Вероника Сергеевна, вы волшебница! — Игорь Семенович сияет, как именинник. — Без вас мы бы точно утонули.
Утонули бы. Забавно. А теперь вместо вас утонут ваши токари и сварщики. Но это уже не моя головная боль. Моя работа закончена.
— Спасибо за доверие, — отвечаю, собирая документы в кожаную папку. — Желаю успешной реализации плана.
Переговорная пустеет. Остаюсь одна среди панорамных окон сорокового этажа. Москва внизу переливается огнями, как рассыпанные драгоценности. Красиво. Дорого. Мертво.
Достаю телефон. Семнадцать пропущенных. Игорь Львович, мой шеф, вероятно, уже знает о результатах. Еще четыре звонка от Марка. Мой... как его теперь называть? Любовник? Бойфренд? Функция «плюс один» на корпоративах?
Набираю Марка. Отвечает на первом гудке.
— Ника! Наконец-то. Я волновался, ты пропала.
— Работаю, — коротко бросаю, подходя к окну. — Что-то случилось?
— Да нет, просто... Слушай, может, встретимся? У меня есть предложение.
Предложение. Опять. В последнее время он стал намекать на что-то серьезное. Съемная квартира, совместный отпуск, знакомство с родителями. Стандартный алгоритм построения отношений, расписанный в женских журналах.
— Марк, я устала. Можем отложить?
— Но Ника...
— Отложить, — повторяю тверже. В его голосе слышится знакомая обида. Еще одна переменная, требующая управления. — Позвоню завтра.
Сбрасываю вызов. В отражении стекла вижу себя: идеальная прическа, безупречный макияж, костюм за полторы сотни тысяч. Все на месте. Все правильно. Все мертво.
Лифт мягко доставляет меня в подземный паркинг. Мой BMW ждет в VIP-секции. Включаю зажигание, и салон наполняется звуками классической музыки. Что-то печальное. Подходящее.
Домой. В мою стерильную квартиру в «Москва-Сити», где дизайнер постарался создать «уют», но получилась дорогая гостиничная безликость.
Двадцать минут пути. Консьерж приветствует меня профессиональной улыбкой. Лифт поднимает на тридцать второй этаж. Ключ поворачивается в замке с мягким щелчком.
Тишина. Идеальная, гнетущая тишина.
Скидываю туфли. Босые ноги по холодному мрамору пола. Прохожу в гостиную, открываю бар. Коньяк. «Hennessy Paradis». Подарок от благодарного клиента. Наливаю щедро.
Первый глоток обжигает горло. Хорошо. Хоть что-то настоящее сегодня.
Опускаюсь в кресло лицом к окну. Москва сияет, живет, дышит где-то там, внизу. А я здесь, в своей башне из стекла и бетона. Принцесса в замке, которая сама себя заперла.
Коньяк согревает изнутри, но не убирает привкуса пепла во рту. Этот вкус преследует меня последние месяцы. Вкус выгоревшей жизни. Вкус успеха, который больше не радует.
Звонит телефон. Игорь Львович. Мой шеф и ментор, человек, который сделал из меня машину по зачистке бизнес-проблем.
— Ника, поздравляю! — его голос бодрый, довольный. — «Прогресс» в восторге. Ты превзошла себя.
— Спасибо.
— Но ты звучишь уставшей. Знаешь что? У меня есть для тебя подарок. Отдых, смена обстановки.
Отдых. Интересно. Игорь Львович не славится щедростью на отпуска.
— Слушаю.
— Небольшое задание на юге. Семейная винодельня, полный банкрот. Нужно оценить активы, подготовить к продаже. Неделя-другая на свежем воздухе, вдали от московской суеты. Считай это оплачиваемым отпуском.
Винодельня. Звучит... архаично.
— А почему я? У нас есть агро-специалисты.
— Потому что ты лучшая, Ника. И потому что мне нужен свежий взгляд. Эти семейные бизнесы бывают... эмоционально сложными. Нужен человек, который не будет размазывать сопли, а сделает работу четко и быстро.
Размазывать сопли. Красочно. Значит, там будут слезы. Традиционная реакция на оптимизацию семейного бизнеса.
— Где именно?
— Краснодарский край. Станица Ивановская. Виноградник «Громовские лозы». Завтра утром получишь полный брифинг.
— Игорь Львович, я не агроном. Я не разбираюсь в виноделии.
— Ты — ликвидатор, Ника. Ликвидируй.
Короткие гудки. Разговор окончен.
Ликвидатор. Да, это точно описывает мою функцию. Я прихожу к умирающим компаниям и ускоряю процесс. Безболезненно. Эффективно.
Делаю еще глоток коньяка. Краснодарский край. Виноградник. Даже звучит как декорации для туристических брошюр. Наверняка там все будет покрыто пылью и патриархальной неэффективностью.
«Громовские лозы». Громкое название для того, что, скорее всего, представляет собой несколько гектаров заросшей земли и полуразвалившуюся винодельню.
Встаю, прохожу к рабочему столу. Включаю ноутбук. Пока система загружается, открываю еще одну бутылку. Не коньяк — вино. Французское. Дорогое. Правильное.
Первый глоток, и я морщусь. Слишком сухое. Или я просто разучилась различать оттенки вкуса? Последние годы все кажется одинаковым. Еда, вино, мужчины, работа. Одна серая масса.
Ноутбук ожил. Быстрый поиск в интернете по ключевым словам. «Громовские лозы» дают мало результатов. Пара упоминаний в региональных новостях о винодельческих традициях края. Один материал трехлетней давности в «Гастрономической России» с красивыми фотографиями виноградников на закате.
Романтично. Непрактично.
Открываю корпоративную базу данных. Вбиваю название. Получаю сухой отчет:
«ООО „Громовские лозы“. Основано в 1998 году. Директор — Громов Максим Андреевич. Основная деятельность — производство вина. Площадь виноградника — 15 га. Среднегодовая выручка снижается. Задолженность перед банками — критическая. Прогноз — банкротство в течение 6 месяцев».
Стандартная картина. Семейный бизнес, который не смог адаптироваться к современным реалиям. Сентиментальные владельцы, которые держатся за прошлое вместо того, чтобы принимать рациональные решения.
Закрываю ноутбук. Завтра получу подробное досье.
Поднимаюсь в спальню. Снимаю костюм, вешаю в гардеробную. В зеркале отражается тело, которое я поддерживаю в идеальной форме: спортзал три раза в неделю, персональный тренер, правильное питание. Еще одна задача в списке ежедневных KPI.
Принимаю душ. Горячая вода смывает день, но не смывает усталость. Она въелась глубже, чем можно отмыть.
Ложусь в постель. За окном город продолжает жить. Где-то гудят машины, где-то кто-то влюбляется, где-то кто-то плачет. А я лежу в своей стерильной капсуле и чувствую себя мертвой.
Телефон на тумбочке мигает уведомлениями. Три сообщения от Марка. Читать не хочется. Завтра разберусь. Как и с винодельней. Как и с остальной жизнью.
Закрываю глаза. В темноте всплывают образы: рукопожатие благодарного директора, которого я только что обанкротила; лица уволенных рабочих, которых я никогда не увижу; запущенный виноградник, который мне предстоит превратить в цифры в отчете.
Обычный день. Обычные задачи.
И все же перед сном мелькает нелепая мысль: завтра все изменится. Может, дело в коньяке.
Засыпаю под шум ночного города, в объятиях идеальной, пустой жизни.
Утро. Будильник в семь ноль-ноль. Автоматически тянусь к телефону, проверяю сообщения. Марк прислал длинную эсэмску о том, как скучает и хочет поговорить о будущем. Удаляю, не дочитав.
Завтрак — овсянка с ягодами, зеленый чай. Программа «Здоровое питание» от корпоративного диетолога. Эффективно. Безвкусно.
В офис добираюсь к девяти. Игорь Львович уже ждет меня с толстой папкой.