Анастасия Вежина – Вечный соперник (страница 8)

– Недовольны, – повторяет он. – И ты решила, что это приглашение ударить меня в спину?

– Я решила, что компания не должна терять клиента, – говорю я и встаю.

Стол между нами – маленькая защита. Я не хочу, чтобы он нависал. Не хочу, чтобы он давил физикой.

Максим приближается к столу, упирается ладонью в край, наклоняется немного – достаточно, чтобы его голос стал ниже.

– Это было низко даже для тебя, – говорит он.

Лицо начинает гореть. Я держу взгляд.

– Низко было воровать мою идею, – отвечаю я. – А это – работа. Они хотели другого человека. Я дала.

Он прищуривается.

– Ты не дала. Ты забрала.

Я делаю шаг в сторону, обходя стол. Теперь мы стоим почти напротив, без мебели между нами. И это опаснее. Потому что я вижу его глаза слишком близко, и в них не только злость. Там ещё что-то – резкое, обрубленное, как разочарование.

– Ты не справился, я подхватила, – говорю я. – Компания бы потеряла клиента.

– Компания бы потеряла клиента, – повторяет он медленно. – И ты герой.

– Я не герой, – отвечаю я. – Я профессионал.

Он усмехается, но без веселья.

– Профессионалы не назначают встречи за спиной, – говорит он. – Профессионалы действуют через руководителя. Через Белова. Через процедуру.

– Процедура бы убила время, – отрезаю я. – Они бы ушли. Ты сам знаешь.

Он делает ещё полшага ближе. Я не отступаю, но внутри всё сжимается, будто мышцы готовятся к удару.

– Мы договорились, – говорит Максим. – После конкурса – без грязи.

– Это не грязь, – отвечаю я. – Это клиент.

– Это мой клиент, – произносит он тихо.

Я чувствую, как желудок скручивает узлом. Потому что он прав: у проекта был куратор. И им был он. Я пришла и выдернула.

– Он был ваш, пока вы его удерживали, – говорю я жёстко. – Не удержали – значит, ошибка.

Максим смотрит так, будто сейчас скажет что-то очень неприятное. Но вместо этого он выпрямляется.

– Ты думаешь, это про результат, – говорит он. – А это про доверие. Ты его только что раздавила.

– Доверие? – я почти смеюсь, но звук выходит сухим. – Ты про доверие заговорил?

Он молчит секунду. Потом кивает, словно признаёт удар.

– Да. Я. – Он поднимает руку, будто ставит точку. – Я виноват в том, что было. Признал. Извинился. Предложил правила.

Он делает паузу – короткую, но точную.

– А ты показала, что твои правила – действуют только когда тебе удобно.

Слова попадают точно. Я хочу ответить сразу, резко, чтобы не дать им осесть. Но ответ не приходит. Потому что внутри у меня нет уверенности, что я права на сто процентов.

Я цепляюсь за единственное.

– Клиент остался, – говорю я. – Это важно.

Максим задерживает взгляд на мне ещё секунду. Не долго. Просто достаточно, чтобы я почувствовала давление.

– Ты пожалеешь, – говорит он.

Я уже слышала это. И тогда это звучало как угроза. Сейчас – как обещание.

– Пугаешь? – спрашиваю я.

– Нет, – отвечает он спокойно. – Я предупреждаю.

Он разворачивается и уходит к двери. И уже там, на пороге, бросает через плечо:

– Надеюсь, ты действительно выровняешь проект. Потому что если он упадёт – Белов спросит с тебя. Не с меня.

Дверь захлопывается.

Картина на стене – небольшая, в тонкой раме – дрожит, будто от удара ветра. Я смотрю на неё и только потом понимаю: это не картина дрожит. Это у меня руки напряжены так, что мелко вибрируют пальцы.

Я сжимаю кулак, разжимаю. Делаю вдох. Выдох.

И снова повторяю себе: «Я помогла компании».

Звучит всё хуже.

К семи офис пустеет. Я остаюсь. Не потому что героиня. Потому что теперь у меня реальная ответственность: проект «БизнесПро» на мне, и я уже не могу позволить себе ошибку.

Я пишу письмо директору, фиксирую план, прикладываю график. Печатаю быстро, но на словах иногда спотыкаюсь – пальцы промахиваются по клавишам, и я стираю, набираю заново. Ладони влажные. Я раздражаюсь на себя и давлю сильнее, будто это поможет.

Лена заглядывает в кабинет.

– Ты тут? – спрашивает она.

– Да.

Она входит, закрывает дверь аккуратно – не как Максим.

– Он выходил от Белова, – говорит Лена.

Я поднимаю голову.

– И?

– Мрачный, – отвечает она. – Белов его вызывал. После твоего… – она не заканчивает слово. Не хочет называть.

Желудок сжимается так, что на секунду становится трудно вдохнуть. Значит, конфликт уже не между нами. Он поднялся выше. А это всегда опасно.

– Что сказал? – спрашиваю я.

– Ничего, – Лена пожимает плечами. – Просто прошёл мимо. Даже не огрызнулся. И это меня пугает больше, чем если бы он кричал.

Я коротко киваю.

– Меня тоже.

Лена стоит ещё секунду, потом говорит:

– Ты уверена, что правильно сделала?

Я хочу сказать «да». Сразу. Уверенно. Но язык не поворачивается. Вместо этого я отвечаю честнее, чем планировала.

– Я не знаю, – говорю я. – Я знаю, что клиент остался. И знаю, что… – я запинаюсь. – Что сейчас это может стать бомбой.

Лена смотрит на меня внимательно.

– Просто не превращайся в него, – говорит она тихо. – Ты же ненавидела, как он поступил с твоей идеей.