Анастасия Вежина – Вечный соперник (страница 7)

– Воронцова… – повторяет он, будто пытается вспомнить, откуда имя. – Вы из их команды?

– Да.

– Соколов в курсе? – спрашивает он.

И вот он – первый настоящий риск. Я могу сказать «да», и это будет ложь. Могу сказать «нет», и это будет честно, но ударит сильнее.

Я выбираю третье – то, что звучит как корпоративно и безопасно.

– В курсе будет руководство. – Я говорю это спокойно. – Сейчас важнее, чтобы вы не ушли. Давайте решим вопросы напрямую.

Он снова молчит. Я слышу его дыхание в трубке.

– Хорошо, – наконец говорит он. – Сегодня в одиннадцать. У меня. И если вы придёте с обещаниями, как он, я вас выгоню.

– Я приду с планом, – отвечаю я. – И с цифрами.

– Приезжайте.

Он сбрасывает.

Я кладу телефон на стол и смотрю на руки. Они не дрожат. Но внутри – напряжение, как струна.

Я делаю то, что сказала бы себе «правильная Даша»: я открываю CRM, смотрю историю обращений, фиксирую риски, выписываю точки провала, собираю всё, что можно собрать за пару часов. Я работаю быстро и жёстко.

И при этом я не могу избавиться от мысли: я только что назначила встречу за спиной Максима. После перемирия. После его признания.

«Компания потеряет клиента», – повторяю я себе, как пароль. «Я помогаю компании».

И всё равно внутри остаётся осадок. Не тяжёлый. Колючий.

В одиннадцать я уже в лифте, с распечатками и ноутбуком. В зеркале на стене вижу своё лицо: собранное, сухое. Никакой романтики, никаких сомнений. Только цель.

На ресепшене «БизнесПро» меня проводят в переговорную. Директор уже там, и с ним юрист.

– Садитесь, – говорит он. – Пять минут на то, чтобы убедить меня, что вы не такой же.

Я не улыбаюсь.

– Тогда сразу к делу, – говорю я и открываю ноутбук. – У вас три проблемы: сроки, контроль подрядчиков и прозрачность отчётности. Я предлагаю – вот.

Я выкладываю на стол план: календарь, точки контроля, еженедельные статусы, список конкретных deliverables. Не «мы постараемся», а «в пятницу вы получите это».

Директор перелистывает, и по его лицу я понимаю: ему нравится, что я не продаю воздух.

– Это вы сами сделали? – спрашивает он.

– Да, – отвечаю я. – И если вы дадите мне доступ к вашей стороне и контакт с вашим IT, я закрою просевшие места за две недели.

Юрист наклоняется ближе.

– В договоре будет ответственность? – спрашивает он.

– Будет, – говорю я. – Я готова прописать SLA и штрафы на критические сроки.

Директор прищуривается.

– Смело.

– Это честно, – отвечаю я. – Если мы берём деньги, мы отвечаем.

Он откидывается на спинку кресла и смотрит на меня так, будто оценивает не план, а характер.

– Ладно. – Он кивает юристу. – Давайте оформлять. Дарья – основной контакт. Я хочу, чтобы она была на проекте.

Юрист открывает папку. Я вижу бумаги, места для подписей, печати. И снова ощущаю короткий рывок внутри: это происходит слишком быстро. Потому что клиент на грани. Потому что ему всё равно, кто у кого что «отжал». Ему нужен результат.

Я подписываю со своей стороны. Директор подписывает со своей. Юрист ставит отметки.

И вот тогда – дверь открывается.

Максим.

Я вижу его ровно так же, как в тот момент, когда директор подписывает: он стоит в проёме и смотрит не на директора. На меня.

На секунду мне хочется встать. Сказать: «Я спасаю проект». Сказать: «Ты сам виноват». Сказать: «Это не про тебя». Но я молчу. Потому что любые слова здесь звучат как оправдание.

Он входит, представляется директору, говорит «извините», пытается удержать лицо. Но я замечаю, как у него напряглась челюсть. Как пальцы на ремне сумки с ноутбуком сжались сильнее.

Директор выгоняет его почти грубо. Максим уходит.

Я остаюсь. И чувствую, как холод в затылке становится ощутимым, как кондиционер.

В офис я возвращаюсь с папкой документов и ощущением, будто должна прятать её под курткой. Это абсурд: я сделала рабочую вещь – удержала клиента. Но тело реагирует так, будто я украла что-то материальное.

Лена ловит меня у лифта.

– Ну? – спрашивает она.

– Они остаются, – отвечаю я.

Её глаза расширяются.

– Ты… ты реально?

– Реально, – говорю я. – Проект не уйдёт.

Лена качает головой. Не осуждает. Просто не знает, куда это всё приведёт.

– Максим в курсе? – спрашивает она.

– Теперь да, – отвечаю я.

Лена вздыхает.

– Он будет в бешенстве.

– Пусть, – говорю я и иду к своему кабинету.

Пусть. Слово звучит жёстко. Но за ним прячется другое: «мне страшно». Я не произношу его даже внутри. Я просто ускоряю шаг.

До пяти часов я работаю на автомате: письма, обновление статусов, распределение задач. Я пишу директору «БизнесПро» короткое подтверждение: «Доступы, контакты, следующий созвон – завтра 10:00». Он отвечает через минуту: «Принято». И это должно было бы стать победой.

Но я замечаю, что жду. Какой-то реакции. Врыва. Удара.

В пять ровно дверь моего кабинета распахивается.

Максим входит без стука. Быстро. Жёстко. Как человек, который больше не собирается играть в цивилизованность.

– Ты перехватила «БизнесПро», – говорит он.

Не вопрос. Факт.

Я поднимаю голову. Не вскакиваю. Не оправдываюсь.

– Они были недовольны твоей работой, – отвечаю я.

Он закрывает дверь и делает шаг ближе.