Анастасия Вежина – Вечный соперник (страница 6)

Глава 4

– Дарья Андреевна, давайте без прелюдий, – директор «БизнесПро» сдвигает к центру стола папку. – Я видел ваши расчёты. Мне нужен человек, который будет отвечать за результат, а не за объяснения, почему снова не получилось.

Я держу улыбку ровной. Не широкой – деловой.

– Результат будет, – говорю я. – Но мне нужно одно: вы прямо сейчас подтверждаете, что хотите сменить куратора проекта.

Он смотрит на меня внимательно, как на покупку, которую ещё можно вернуть.

– Подтверждаю. – Он постукивает пальцем по папке. – А теперь вы объясните, почему я должен доверить вам то, что Соколов не удержал.

Фамилия режет слух. Не из-за того, что Максим «мой» – нет. Из-за того, что я сижу на его территории. Нарушаю границу. Осознанно.

– Потому что вы не покупаете харизму, – отвечаю я. – Вы покупаете систему: сроки, контроль, прозрачность. И если вы готовы дать компании шанс, я заберу проект и выровняю.

Его помощница кладёт на стол лист с пометками. Я вижу вверху название договора и понимаю: это не разговор «на будущее». Это уже почти подпись.

– Хорошо, – говорит директор. – Тогда в договоре: вы – основной контакт. Дальше всё через вас. Соколова я видеть не хочу.

Внутри у меня что-то дёргается, но я не показываю. Я просто протягиваю ручку.

– Подпишите здесь и здесь.

Он берёт ручку. Чернила касаются бумаги.

И именно в этот момент дверь переговорной открывается без стука.

Я успеваю повернуть голову – и вижу Максима в проёме. Он остановился на пороге, будто на секунду не поверил картинке: я, «БизнесПро», договор на столе.

Он не улыбается. Не играет. Его взгляд скользит по папке, по руке директора, по моей ладони на краю стола – и возвращается к моим глазам.

– Воронцова, – произносит он так тихо, что это слышу только я. – Что ты тут делаешь?

Директор «БизнесПро» поднимает брови.

Максим делает шаг внутрь.

– Я куратор проекта от агентства, – отвечает он. – И я хочу понять, почему мой клиент подписывает документы с другим менеджером.

Слово «мой» ударяет по нервам. Я не отступаю.

– Потому что клиент попросил, – говорю я вслух, спокойно. – И мы выполняем запрос.

Директор смотрит на нас, как на двух адвокатов, которые вот-вот начнут драться прямо в суде.

– Я попросил, – подтверждает он. – И если вы не уйдёте из моей переговорной, я попрошу охрану.

Максим не сводит с меня глаз ещё секунду, потом делает ровный вдох и отступает на шаг, словно принимает правила клиента.

– Понял, – говорит он директору. – Извините.

Он выходит. Дверь закрывается.

А я остаюсь с подписью на бумаге и ощущением, будто только что пересекла не линию конкуренции – а что-то куда более опасное.

Утро начинается с шёпота.

Я подхожу к кофепоинту, и разговор обрывается, как будто кто-то выдернул провод.

– …Воронцова и Соколов озверели… – успевает долететь до меня обрывок.

Три человека у стойки делают вид, что обсуждают погоду, отчёты, отпуск. Слишком быстро. Слишком синхронно. Я берусь за кружку и включаю кофемашину. Она гудит, как алиби.

Лена стоит рядом, с телефоном в руке. Она не отворачивается, не делает вид, что меня нет. Но её глаза предупреждают: «Сейчас будет».

– Слышала? – тихо спрашивает она, когда остальные отходят. – Опять про вас шепчутся.

– Пусть шепчутся, – отвечаю я и смотрю, как наливается кофе. – Работу им бы.

Лена хмыкает.

– Работы у них хватает. Просто ваша война – самая интересная. И… – она заминается на секунду. – У Максима проблема.

Я ставлю кружку на стойку чуть резче, чем нужно. Капля кофе падает на пластик.

– Какая?

– «БизнесПро». – Лена снижает голос ещё сильнее. – Они недовольны. Срывы по срокам, постоянные переносы. И директор сегодня утром звонил… не Максиму. В отдел аккаунтов. Сказал, что хочет другого человека.

Я слушаю и замечаю, как лицо начинает гореть. Не от стыда. От злости: «другого человека» – значит, проект висит на волоске, а Максим либо не заметил, либо не смог удержать.

И ещё: это шанс.

Я вспоминаю вчерашнее «давай без грязи». Вспоминаю рукопожатие. Его ладонь. Его спокойное «я поступил херово». И внутри, на фоне злости, появляется тонкая неприятная мысль: если я сейчас заберу у него клиента, это будет выглядеть как грязь.

Я прогоняю эту мысль. Быстро.

– Они могут уйти, – говорю я. – Если их не перехватить.

– Да, – кивает Лена. – И Белов будет в ярости.

Кофе в кружке чёрный, как решение, которое я уже принимаю.

– С кем они готовы говорить? – спрашиваю я.

Лена моргает, понимая, куда я целюсь.

– Даш…

– Лена, – перебиваю я. – С кем?

Она сдаётся.

– С кем угодно, кроме Максима. Я слышала, как девочки из аккаунтов обсуждали: директор злой, сказал, что «Соколов продаёт уверенность, а потом исчезает».

Я сжимаю кружку так, что пальцы побелели.

– Поняла.

– Ты же понимаешь, что это… – Лена подбирает слово. – Это уже не конкуренция. Это удар по нему.

– Это спасение клиента, – отвечаю я.

И сама же слышу, как звучит оправдание. Слишком гладко. Слишком удобно. Как будто я репетировала его заранее.

Я ухожу к своему столу и не оборачиваюсь. Если обернусь – увижу Максима в опен-спейсе. Увижу его спокойную спину. И, возможно, передумаю. А я не хочу передумывать.

В кабинете я сижу ровно три секунды, потом открываю список контактов «БизнесПро». Нахожу номер директора. Смотрю на экран телефона и держу палец над кнопкой вызова.

Три секунды – и я нажимаю.

Гудки тянутся коротко. Он берёт трубку быстро, будто ждал.

– Да?

– Добрый день. Дарья Воронцова, агентство «Прайм». – Я называю себя чётко, без лишней вежливости. – Мне передали, что у вас есть вопросы по проекту и вы хотите сменить куратора. Я могу встретиться сегодня.

Пауза.