Анастасия Вежина – Академия драконьих всадников (страница 7)

Просто стояла – маленькая на фоне каменных стен, в чёрной коже, с собранными волосами, с бледным лицом, которое выглядело слишком живым на этом сером фоне.

Когда я подошёл, она не сделала шага назад.

Плохо.

Хорошо.

Смотря для чего.

– Кровавая, – сказал я вместо "доброе утро".

Она подняла на меня фиалковые глаза.

Ни просьбы. Ни страха. Ни попытки понравиться.

Только ровная ненависть.

Я почувствовал, как внутри вспыхнула ответная – старая, удобная.

– Разминка, – приказал я. – Десять кругов. Быстро.

Она не спросила "почему".

Побежала.

Десять кругов для неё – это приговор, и я это видел сразу: плечи напряжены, дыхание сбивается уже на втором, шаги становятся короче, как у человека, который считает не расстояние, а выжившие секунды.

Я не дал ей остановиться.

– Не замедляться, – сказал я, когда она попыталась перейти на шаг.

Она стиснула зубы и побежала дальше.

На пятом круге у неё покраснели уши. На седьмом дрогнули колени. На девятом она споткнулась – и тут же выпрямилась, будто земля обожгла.

На десятом она остановилась передо мной, не опуская глаз, но грудь ходила так, будто она проглотила огонь.

– Отжимания, – сказал я. – Двадцать.

Она опустилась на землю.

Ладони дрожали. Пальцы вжимались в грязь. Первый раз она поднялась резко, будто хотела доказать мне, что это ничто. На пятом скорость упала. На десятом она начала дрожать уже вся – мелко, зло.

На девятнадцатом руки подкосились, и она рухнула грудью на землю.

Я наклонился.

– Встать.

Она подняла голову. Грязь на щеке. Дыхание рваное.

– Двадцатый, – повторил я.

Она выдохнула – и поднялась.

Медленно. Сжав зубы. Сделала. Потом осталась на коленях, будто земля держала её за плечи.

Я мог бы на этом закончить.

Дать ей минуту, чтобы не довести до обморока. Любой здравый инструктор так бы и сделал.

Но здравый смысл мне сегодня не нужен был.

Мне нужна была победа.

– Спарринг, – сказал я и бросил ей деревянный меч.

Она поймала его неуклюже – рукоять ударила по ладони, и я увидел, как она морщится. Надрез после ритуала ещё болит. Логично.

– Стойка, – приказал я.

Она поднялась. Поставила ноги. Не идеально. Но не развалилась.

– Нападай.

Она не двинулась сразу. Секунду считала. Стратег. Она ищет слабое место, а слабого места у меня нет.

Я сделал шаг вперёд.

– Нападай, – повторил я, уже тише.

Она рванула.

Быстро для своего роста. Резко. Упрямо.

Я отбил удар одним движением и тут же пошёл в ответ.

Её меч взвизгнул, когда я выбил его в сторону. Она отступила на шаг, пытаясь удержать равновесие.

– Смотри на плечи, – сказал я. – Не на оружие.

Она не ответила.

Снова удар.

Снова отбив.

Я гнал её по полю, как гончую гонят по кругу: не давая отдышаться, не давая собраться.

Она пару раз почти попала – из-за того, что я недооценил её скорость. Это меня разозлило.

Я сделал финт, подставил её под захват, шаг – и в следующий миг её спина оказалась на земле.

Я прижал её плечи коленом, меч упёрся ей в горло – не касаясь кожи, но достаточно близко, чтобы она почувствовала холод дерева как металл.

Она тяжело дышала.

Я видел, как поднимается и опускается её грудь под кожаной курткой, как дрожит горло от дыхания, как она пытается не показать слабость даже сейчас – лежа подо мной, прижатая к грязи.

И в этот момент я поймал странную, мерзкую вещь.

Не мысль. Не желание.

Ощущение.

Её тепло – сквозь ткань, сквозь воздух, сквозь злость. Её запах – кровь, земля, кожа, и что-то ещё, чистое, упрямое.

Я должен был чувствовать только ненависть.

А тело, как всегда, попыталось быть честнее меня.

Меня затошнило – от себя.

Я оттолкнул её резче, чем нужно.

Она перекатилась на бок, закашлялась, но не издала ни звука, похожего на просьбу.

Поднялась на колени.