Анастасия Ваймор – Ауррория. Книга II. Пламя на ветру (страница 24)

– Вернёшься с нами?

Конли покачал головой и тяжело опёрся на костыль.

– Я принёс клятву, отец. Я там, где должен быть.

– Опомнись, брат! – Лирнан чуть подался вперёд. Конь его тревожно всхрапнул.

– Опомниться? – Конли вскинул лицо. На нём отразились поочерёдно злость и отчаяние. – Это мне говоришь ты?!

В лагере сделалось совсем тихо.

– Вернуться к тому, кто велит жечь свой же народ? – выплюнул он. – К тому, кто сидит в тепле, пока другие гибнут?

Он резко повернулся к Джерду:

– Твоя невеста была права. Мы чудовища. Без чести и гордости.

Лирнан ошалело моргнул. Кустистые брови Ортвина сошлись на переносице. Даже Эйрих, явно не ожидав такой прыти от Конли, растерянно замер.

– Мне быстро пришлось повзрослеть, – продолжал Конли выплевывать слова, словно они скопились в груди и теперь мучительно требовали выхода. – Уроки, что мне преподал Эйден Вейг по приказу того, кому вы служите, я усвоил. Знаешь. – Он, пошатываясь, сделал шаг к брату. Конь отпрянул в сторону. – Когда тебя, избитого и полумёртвого, бросают в хлев к свиньям, понимаешь, что твои титулы и королевская кровь не стоят и гнилого пятна на соломе. Никто не защитит тебя. Только ты сам.

Он выпрямился, голос зазвучал твёрже:

– Я сделал свой выбор. – Конли посмотрел на отца. – Пора и вам задуматься, с кем вы.

Плечи Ортвина опустились.

– Что я скажу твоей матери? – тихо произнёс он.

Конли скривился в горькой усмешке:

– Скажи, что я впервые поступил так, как подобает лорду.

Джерд не вмешивался. За время, проведённое в его легионах, Конли здорово изменился. Принц смотрел на него и видел не прожигателя жизни, не избалованного любителя вина и женщин, каким тот был прежде, а человека, которому пришлось дорого заплатить за зрелость. Человека, утратившего вкус к празднику, но познавшего цену свободы. Перед ним стоял воин.

Ортвин метнул взгляд на Джерда. В тёмных глазах полыхнула непримиримая злоба. Словно он винил во всём случившемся его и только его.

– Я никого не держу, – спокойно повторил принц, без труда выдерживая тяжёлый взгляд.

– Отец, – голос Конли потускнел, но он не отступил, – подумай, прошу. И ты, Лирнан! – Он обернулся к брату. – Неужели ты забыл, как Реджинар унижал тебя? Все эти обиды? Я… – Он смахнул со лба капли пота. – Был дураком с самого начала. Но вы? Подумайте, кому служите. – И почти выкрикнул: – Они ведь убили Таррека!

От этих слов гладкое лицо Лирнана дёрнулось. Мягкие черты потемнели, заострились. Ярость и отчаяние, рвавшиеся из Конли, угасли, уступая место тоске. Вмиг стало ясно, как бы они ни спорили, оба одинаково горевали по старику.

– Что будет, если лореттийцы дойдут до Эрдеборна? Там ведь сейчас Лилин, и Тэрнан, и мама… – еле слышно произнёс Конли и замолчал, словно у него иссякли силы. Словно он выплеснул всё, что копил, и теперь мог лишь надеяться.

– Сынок… – снова тихо позвал Ортвин. Подбородок лорда дрожал.

– Я остаюсь, – отрезал Конли.

Он неуклюже развернулся, сгорбился, опираясь на костыль, и заковылял прочь.

Ортвин постоял, провожая его растерянным взглядом, а затем резко шагнул к коню. Сухая рука ухватилась за луку седла.

– Подожди, – окликнул его Джерд.

Лорд удивлённо обернулся. Джерд подошёл и остановился рядом.

– Я обещал отцу передать тебе кое-что.

На жёстком лице мелькнуло недоумение.

– Что именно?

Принц помолчал мгновение.

– Кинжал с красной рукоятью. Тот самый, что когда-то принадлежал вашему деду. Отец помнил о нём… и знал, что он у тебя.

Глаза Ортвина едва заметно расширились. На миг в них вспыхнуло что-то похожее на боль, воспоминание, а может быть сожаление. Но почти сразу он отвёл взгляд, губы его сжались в тонкую линию.

– Память мёртвых пусть покоится с ними, – холодно буркнул он и забрался в седло.

Оставалось лишь догадываться, смогли ли слова короля, переданные Джердом, достучатся до сурового сердца лорда.

***

Через час на старой выщербленной дороге, что вела от Лорока в Каверич, стояли трое. Этим трактом давно никто не пользовался, предпочитая проложенный неподалеку туннель. Лошади под седоками недовольно фыркали. Находиться на раскалённом, продуваемым ветрами перевале им не нравилось. Всадники настороженно вглядывались вдаль.

– Крахенов ублюдок, – процедил сквозь зубы Эйрих. – Специально заставляет себя ждать.

Джерд молча наблюдал за дорогой, что уходила за поворот, а дальше извилистой лентой спускалась по склону горы. В отличии от друга он оставался спокоен. К ожиданию он давно привык и твердо верил, что преимущество всегда у того, кто умеет использовать эти минуты для раздумий.

Зарг сидел в седле с отрешенным видом. Он то и дело посматривал по сторонам, иногда прислушивался к чему-то. Именно он уговорил принца взять с собой небольшой отряд, который теперь скрывался за изгибом скалы. На её гребне невидимыми тенями залегли арбалетчики. Варрант позаботился обо всем и, если встреча окажется ловушкой, ответ будет быстрым. Джерд не сомневался, что подобные приготовления провел и противник. Реджинар достаточно ценил свою шкуру, чтобы не считаться с опасностью.

Процессия показалась ровно тогда, когда терпение Эйриха достигло предела. Наследный принц явился с размахом, как и подобает будущему королю.

Первыми выступали знаменосцы. Ветер рвал высоко поднятые стяги с королевским гербом Ауррории. За знаменосцами следовала охрана принца – рослые воины в полном вооружении. Замыкал шествие сам Реджинар, гордо восседая на белом как снег коне. Льняные волосы развевались. Солнце играло на его богато украшенных золотых доспехах.

Приблизившись, солдаты расступились и пропустили его вперёд. Реджинар уверенно натянул поводья. Мерин, грациозно переступая копытами, остановился прямо перед Джердом. Наследник слегка приподнял подбородок, подчеркивая свое превосходство.

– Ты хотел меня видеть? – Его голос, холодный и высокомерный, разрезал тишину. Ледяные глаза сузились. – Говори! – приказал он, словно слуге.

Джерд не отреагировал. Своего брата он знал слишком хорошо, чтобы поддаться на это. Реджинар нервничал, как бы ни старался скрыть.

Младший принц оглядел свиту и вновь убедился: ни самого Хейлгара, ни его людей здесь не было. Этот факт лишь укрепил подозрения. Лореттия, несмотря на все заверения, не оказывала поддержку Реджинару. Хейлгар воевал сам за себя, хоть брат и продолжал верить в обратное.

«Глупец, – подумал Джерд с горькой тоской. – Возможно, однажды он все же прозреет и поймет, что хитрый лореттийский король обвел его вокруг пальца. Но пока это день ещё не настал».

Он тронул пятками покатые бока Шторма, заставив того сделать несколько шагов.

– Здравствуй, брат! – произнёс Джерд ровным, нарочито невозмутимым тоном.

Не сводя глаз с наследника, он одновременно внимательно следил за движениями охраны, которая стояла за спиной старшего принца в ожидании приказа.

– Я тебе не брат! – тут же отрезал Реджинар. – Говори, что надо, и покончим с этим!

Джерд усмехнулся и покачал головой:

– Брат… Хоть тебе и не хочется этого. – Потом резко посерьезнел. – Мы зашли слишком далеко. Пора остановиться.

– Остановиться? – засмеялся наследный принц. – И как ты себе это представляешь?

Синие глаза опасно блеснули.

– Сложить оружие, преклонить колено и признать тебя королём? – с издёвкой продолжил он. – Ведь этого тебе бы хотелось, верно?

Он снова рассмеялся.

– Ты рехнулся, если считаешь, что я отдам тебе трон по собственной воле!

Джерд стиснул поводья и с превеликим трудом подавил желание спрыгнуть с коня, выволочь этого самодовольного дурака из седла и отвесить пару крепких братских затрещин. Может, тогда Реджинар наконец протрезвел бы и увидел, что натворил с королевством. Но Джерд знал, что это бесполезно. Реджинар был одержим идеей заполучить власть. Поглощенный своей целью, он не замечал очевидного. Того, что сам распахнул ворота врагу.

– Реджинар, посмотри вокруг. Что ты видишь? – Джерд говорил спокойно, понимая, что яростью и злостью здесь ничего не решить. – Это пепелище, брат.

Он скользнул взглядом по разорённой деревне, что лежала в долине. Там до сих пор тлели остовы сожжённых построек, дым от них разносил ветер.

– Если мы не остановимся, рано или поздно вся Ауррория станет такой.

На лице наследника заиграла холодная, презрительная улыбка.