Анастасия Ваймор – Ауррория. Книга II. Пламя на ветру (страница 26)

Джерд хотел вынудить Хейлгара двинуться первым.

Наконец, гул стих. Поле боя на мгновение погрузилось в оглушительную тишину. Где-то вдали раздались трубные звуки. Лореттийцы перестроились. Хейлгар указал на Джерда остриём меча. Пегий скакун нетерпеливо прыгнул с места, срываясь в галоп, и понес его на врага.

И вот она, новая волна. Имперцы взревели, их громкий боевой клич разнесся над долиной.

– Вперед, – негромко сказал Джерд, и его услышали.

Холодный приказ мигом привел боевые фаланги в движение. Они, как единый стальной вал, двинулись на противника.

Напрасно Эйрих и генералы пытались уговорить Джерда остаться в тылу, не рисковать, а позволить командирам когорт самим вести своих воинов. Но куда там. Все знали: это бесполезно. Младший сын Валарана никогда не прятался за спинами других.

Бьющий копытами Шторм яростно заржал. В узких глазницах шлема беспощадно блеснули тёмные глаза. Принц не боялся. Он был готов.

А через мгновение закованные в броню всадник и конь слились в одно целое. Шторм огромной тенью влетел в строй и наскоком опрокинул десяток солдат, а дальше вскочил на дыбы, позволяя чёрному мечу вершить своё страшное дело.

Закипела долина. Высохшая земля обагрилась кровавыми реками. Крики, звон оружия и грохот барабанов ударились в скалы и вернулись обратно стократным эхом.

Шторм, дышавший яростью всадника, сметал врагов копытами, а чёрный меч, рассекая воздух, оставлял за собой кровавые росчерки. Джерд разил имперцев и неумолимо двигался вперёд. Он чувствовал, как бешеный ритм битвы захватывает его. Видел, как падали его воины, унося с собой жизни врагов. Ауррорские солдаты, упрямые и злые, стояли насмерть. Они не отступали ни на шаг, даже когда вражеские катапульты били по их рядам и раскалённые камни разрывали землю под ногами. Воздух густел от пыли, солнце меркло в дыму, и, казалось, сама долина содрогается под тяжестью схватки.

Джерд рубил, не разбирая лиц. Выкрикивал приказы.

Мир сузился до блеска клинков и шипения стрел. Сила внутри рвалась наружу, требовала крови. Он слышал, как она зовёт, как шепчет, как обещает мгновенную победу, если он только подарит ей хоть немного свободы. Но Джерд не отступал. Сражаясь с врагом, он одновременно сражался с самим собой, боясь хоть на миг ослабить хватку.

Шторм взвивался на дыбы, сбивая копья и мечи, ревел, как буря. Но одно копьё всё же нашло цель. Глухой стук – и острый наконечник распорол попону, ужалил взмыленный бок. Конь рванул в сторону и оступился о тело врага. Принца с силой выбросило из седла. Удар о землю вышиб из лёгких воздух. Шлем сорвался с головы и покатился по грязи. На лицо брызнула чужая кровь – горячая и пахнущая железом.

Джерд, едва вдохнув, вскочил на ноги, выхватил из-за спины второй клинок и врезался в толпу лореттийцев. Зверь внутри бился и выл в отчаянии, требуя свободы.

– Выпусти его! – пронзил сознание знакомый голос. – Доверься! Он поможет!

– Нет… – прохрипел принц, едва слыша себя сквозь звон крови в ушах.

Был ли маг сейчас плодом его обезумевшего разума или и вправду говорил с ним, Джерд не знал. Да и не имело это значения.

Он вскинул мечи. Удар. Ещё один. И снова.

– Отпусти. Дай волю, – вновь прозвучало внутри.

– Нет! – упрямо процедил принц.

– Очень скоро ты пожалеешь об этом решении.

Над долиной гремел боевой рог. Гулкий и пронзительный, он разрывал небо, взывал к кровавой жатве.

Рохи неслись в атаку. Их могучие северные кони мчались, сметая всё на своём пути. Грозные копыта дробили землю, тела и кости. Лореттийцы и ауррорские солдаты Реджинара не выдерживали напора. Их строй рушился, щиты трескались, стрелы больше не поднимались в небо.

Рохи рубились, как воплощённая ярость. Северный боевой клич поднимался над полем.

В вихре пыли они смыкали кольцо, беспощадно окружая противника. Кольцо сжималось, словно удавка на шее висельника, пока внутри не оставалось ничего живого. Тогда рохи рассыпались, выбирали новую цель, и всё повторялось.

В нескольких шагах от принца бился Эйрих. Краем глаза Джерд видел его перекошенное злостью лицо и прилипшие к вискам окровавленные пряди. Он сражался пешим, хрипел от напряжения, но не останавливался. Меч в его руках мелькал ядовитым жалом. Каждый удар приносил смерть.

Отступив от очередного поверженного врага, Джерд крепче стиснул рукояти мечей, чувствуя под пальцами горячую сталь. Вокруг расползался хаос, падали его люди. Рохи тоже несли потери, скалили зубы в густых, залитых кровью бородах, но упрямо шли вперёд, разя противника.

Вот он разглядел Хагора. Белоголовый великан рычал и взмахивал своим двуручником, кроша имперцев, будто глиняные статуи. Внезапно рядом мелькнула тень. Джерд обернулся. Плечом к плечу с ним стоял Коналл. Он выкрикивал ругательства на языке Древних и, похоже, вовсе не замечал принца.

Всё происходящее фиксировалось в сознании Джерда само по себе. Мышцы гудели, сердце бешено колотилось, но разум оставался удивительно ясным. Принц видел, чувствовал и действовал одновременно, словно тело само находило путь к врагу. Каждый взмах мечей, каждый шаг по раскисшей от крови земле был точен и выверен, несмотря на усталость и агонию битвы.

Звенел металл, гремели крики, топот копыт рвал уши, но принц почти не слышал этого, лишь ощущал ритм сражения, пульс хаоса, которому подчинялись и он, и все вокруг.

– Держать строй! – кричал Джерд, отражая чужие удары и нанося свои. – Не рассыпаться!

Внезапно что-то блеснуло сбоку. Джерд успел повернуть голову, но слишком поздно.

– Умри! – прошипел Коналл и замахнулся.

Но тяжёлый меч преградил путь клинку роха. С сухим лязгом врезался в лезвие и разрубил его пополам. Коналл ошалело отпрянул. Между ним и принцем стоял лорд Ортвин. Его чёрные зрачки полыхали холодным гневом.

Джерд не верил своим глазам. Коналл, опомнившись, метнулся к одному из павших. Выдернул из мёртвой руки окровавленный меч и, захлёбываясь яростью, ринулся вперёд.

Мгновение. Росчерк стали, глухой удар.

Рох схватился за шею. Сквозь сжатые пальцы хлынула кровь. Колени подкосились – и он рухнул на спину. Синие, полные неверия глаза устремились в такое же синее небо.

Ортвин обернулся. Встретился взглядом с Джердом, кивнул и что-то прокричал тем, кто ему подчинялся. Два десятка воинов тут же вскинули руки, сорвали с плеча знак Центрального легиона и встали рядом с рохами. Среди них был и Лирнан. Как и отец, он кивнул принцу и коротко стукнул себя по груди кулаком.

И всё закружилось вновь: ржание раненых лошадей, стоны и крики, боевые барабаны и свирепый рог. Долина продолжала кипеть.

Джерд уже перестал что-либо чувствовать. Пот и кровь стекали по лицу, жгли глаза, но пальцы по-прежнему упрямо сжимали рукояти мечей. Зверь внутри выл от бессилия, но уже не бился в сознании. Цепи оказались слишком крепки. Джерд всё же сумел удержать Силу.

Врываясь в очередной строй, он выкрикивал приказы сорванным от натуги голосом. Всё вокруг тонуло в безумии. Отбрасывая от себя врагов, принц искал лишь одно лицо.

Хейлгар.

Он был где-то там, посреди кошмарного клубка боли и ярости. Джерд знал: прекратить эту бойню, превратившую долину в кровавый котёл, можно, лишь остановив лореттийского короля.

Имперцы не отступали, но численное превосходство больше не помогало. Уцелевшие солдаты Центральных легионов один за другим бросали оружие и сдавались. Вражеский строй ломался, трещал, как тронутый паводком лёд под сапогом. И Джерд наконец увидел его.

Грозный король ревел, разя врагов. Повалив одного из ауррорцев, он вскинул седую голову и тоже заметил Джерда. Поднял меч и, указав остриём на принца, двинулся вперёд. Он шёл, расшвыривая и своих, и чужих, проламываясь сквозь толпу, словно вепрь через густую чащу.

Джерд зло прищурился и пошёл навстречу. Вот он уже ясно видел холодный свет в глубоко посаженных глазах лореттийца. Широко шагая, тот приближался, но вдруг споткнулся и резко замер, будто наткнулся на невидимую стену.

Глаза Хейлгара расширились, лицо застыло мёртвой маской. В одно мгновение король словно утратил способность двигаться.

– Что, старик, привидение увидел? – услышал Джерд за спиной.

Он коротко обернулся и понял, куда не мигая смотрит лореттийский король.

Хейлгар глядел на Эйриха, что встал рядом с принцем. Странное выражение вдруг возникло на ожившем широком лице лореттийца. Узнавание, удивление… паника. Король слегка пошатнулся, отступил и осипшим голосом гаркнул:

– Уходим!

Приказ прокатился по долине. Его поддержали сотни голосов. Враг, пятясь и щерясь клинками, начал отступать к лореттийской границе.

– Крахен… Я умер или мне это снится? – Тяжело дыша, Эйрих повернулся к Джерду. Его лицо было серым от пыли и пота. – Что это было?

– Неважно, – бросил Джерд и уже было ринулся вслед за отступающим противником, но чья-то сильная рука легла ему на плечо.

Ортвин устало смотрел в глаза племяннику.

– Не стоит. – Он покачал головой. – Пусть уходят. Ты нужен здесь.

Джерд огляделся.

Поле битвы представляло собой месиво тел, грязи и крови.

Барабаны давно умолкли, ветер гнал клочья дыма от горящих повозок. Рохи молча собирали павших, своих и чужих, не делая различий.

Кое-где на воткнутых в землю копьях уже сидели птицы. Они терпеливо ждали, когда люди покинут это страшное место, чтобы устроить кровавую трапезу.