Анастасия Торопова – Наследие ушедшей цивилизации (страница 25)

Она вздохнула и закусила губу. Трофим с лёгкой улыбкой слушал её и рассматривал тонкий профиль, обрамлённый золотыми локонами. Заходящее солнце отдавало последние лучи заброшенной земле и отражало их в беспорядочных волосах ириканки. Какое-то умиротворение впервые за долгое время посетило молодого асконца. Казалось, сидел бы так и сидел, слушал это смешное существо, наслаждался вечерним теплом, смотрел на лиловое небо. И нет никого и ничего. Ничего не было: ни слежки, ни тайн, ни опасности и даже пресловутой «пещеры познания». Только этот вечер с волшебным закатом, эти ещё тёплые камни и… ириканка, так сильно похожая на него.

Она сидела рядом, и он почти ощущал её дыхание, чувствовал её запах.

– Что ты на меня так смотришь? – Анитси прервала его гармонию.

– Да… просто… Я подумал… ты вообще помнишь, для чего мы договаривались встретиться? У меня всё с собой. Показывай свою машину. Я из неё сделаю ласточку. Или ты передумала?

– Нет! – Анитси вскочила. – Ты не представляешь, как это важно для меня. – А что ты хочешь сделать?

– Поменять твой генератор и сырьё для энергии, – он уловил удивлённый взгляд Анитси. – Что? Я только что прилетел на таком же. Всё работает. Поменял втайне от коллег.

– А какую скорость сможет развивать мой стратолёт?

Трофим сладко улыбнулся и прищурился на солнце.

– Увидишь, – таинственно пообещал он.

Глава 9. В клинике для душевнобольных

Трофим чуть не опоздал к концу своего дежурства. Благо его обновлённый стратолёт позволял нагнать время. За пазухой куртки у него лежали три манжеты с магнитными вставками, вышитые под обычные карманные платки. Кроме того Анитси поведала ему историю о подземных коридорах, которые строились во время войны в Ирике. По её рассуждениям, такие же коридоры могли быть и в Асконии. Начало таких подземных дорог могло быть и в центре города, а выход в любой части нейтральной территории. Неожиданные появления боевых стратолётов во время военных действий были излюбленными приёмами пилотов как одной, так и другой воюющих сторон. Какие-то коридоры уже засыпались, но некоторые сохранились в идеальном состоянии. И Трофиму нужно было просто узнать, какие коридоры ещё действуют. «Всего-ничего», – усмехнулся про себя Трофим, вспоминая разговор с ириканкой уже на подлёте к родным стенам. Он понятия не имел, где достать военный план подземных коридоров да ещё двухсотлетней давности.

Через два часа, как Трофим покинул пограничную базу, он был у Никиты. А ещё через час они оба стояли у ворот клиники для душевно больных. Старый недоверчивый доктор осмотрел пришедших с ног до головы и после некоторого колебания позволил им войти на территорию лечебницы. Время вечерней прогулки. Пациенты гуляли по парку и не обращали внимания на гостей. Трофиму показались они не очень буйными. Возможно, буйных не выпускали на прогулку, но те, кто сейчас представал перед его взглядом, были спокойными и даже очень спокойными. Хотя, это могло объясняться действием транквилизаторов. Они ходили по прямым аллейкам в белых одеждах, совершенно не обращая друг на друга внимания.

– А где же Джонни? – спросил Трофим у Никиты.

– Должен быть где-то здесь. Пойдём, посмотрим в глубине парка.

Когда они свернули за кусты сирени, их вниманию представился вид всей прогулочной площадки. Скамейки, клумбочки, даже небольшой фонтанчик – создавали иллюзию умиротворения. В такой обстановке хорошо отдыхают мозги. Просто тают и расплываются в мечтательной неге.

Джонни нашли быстро. Он выделялся изо всех. Джонни был так же как все в белых одеждах. Но слишком длинные полы своего вынужденного наряда он предусмотрительно заправил за пояс, чтобы иметь возможность быстро передвигаться, оголяя при этом волосатые ноги. Сейчас он развлекался тем, что заставлял одного из больных выполнить фигуру ласточки, показывая, как это следует делать. Со стороны могло показаться, что двое душевно больных имитируют полёт. Но Трофим с Никитой слишком хорошо знали Джонни, чтобы быть полностью уверенными, что он находится в обычном для себя состоянии.

Когда они подошли поближе, могли разобрать разговор.

– Что, Мишель, ощущаешь дуновение ветра? – голос Джонни был томным.

– Я лечу! Я свободен!

– Ты видишь что-нибудь внизу?

– Я вижу небо.

– Нет, не вверху, Мишель, внизу.

Собеседник Джонни был преклонного возраста, с моложавым лицом. Глаза его не выражали ничего, кроме восторга от «полёта».

– Мишель, – настаивал Джонни, – я лечу с тобой. Вжж-жж. Я лечу, вижу небо…

– Небо…

– Да, потом я опускаю взгляд вниз… Я там ничего не вижу, а ты?

– Я… вижу, вижу озеро…

– Озеро?

– Да…

– Какое озеро, Мишель?

– Глубокое… очень глубокое…

– Может, это океан?

– Нет, океан был…

– Мишель, какого лешего ты летаешь над озером?

– Прекрати глумиться, Джонни, – Никита оборвал «полёт».

Фигура ласточки Джонни рухнула на землю. Но он тут же вскочил и бросился на шею Никите.

– Ой, как я соскучился, – щебетал он. – Ой, и Троша тут!

Он хотел броситься на шею Трофиму, но тот вовремя поймал его за плечи и встряхнул в виде приветствия.

– Здорово выглядишь, Джонни, – сказал он. – Познакомь со своим новым другом.

Но когда они обернулись, «новый друг» Джонни, сгорбившись, улепётывал за кусты. Джонни снова кинулся к Никите, а Трофим терпеливо ждал, пока те поздороваются.

– Как ты мило развлекаешься, – заметил Никита. – Не стыдно издеваться над больными людьми?

– Тоже мне, гуманист! – фыркнул тот. – Вы, между прочим, сорвали мне эксперимент.

– Может ли человек летать? – улыбнулся Трофим.

– Дурень, – не очень обиделся Джонни. – Я этого летуна две недели на разговор разводил. Это Мишель Корпер. Твой коллега, Троха. Военный лётчик. Правда, из разведки.

– У нас есть разведка? – удивился Никита.

– Чего только у нас нет, кроме здравого смысла.

– Короче, что ты с ним тут делал?

– Пойдёмте, прогуляемся, мои дорогие друзья.

Джонни схватил обоих под локти и увёл подальше от стены, на самую середину площадки.

– У стен есть уши, – прошептал он. – А здесь мы на виду, но никто нас не слышит. Что у вас там нового?

Трофим подробно поведал о своём разговоре с ириканкой. Рассказал о готовых манжетах и о тайном обществе на территории Ирика. Джонни слушал его с полуоткрытым ртом. Когда Трофим замолчал, он прикрыл рот и недолго обдумывал сказанное. Потом сделал вдох, чтоб что-то сказать, но передумал. Второй раз набрал воздуха в грудь и на сей раз выдавил из себя:

– А… гм.

– Многосложно, – заметил Никита, – что они тебе тут дают пить?

– Что бы ни давали, я выплёвываю… Значит, ириканцы тоже ищут пещеру… И у них есть тайная сообщество. Почему асконцы не организовали ничего подобного?

– Умница, Джонни, – усмехнулся Трофим. – Задай этот вопрос своему лечащему врачу.

– Знаете что, – неуверенно протянул Никита, – я всё чаще задаю себе вопрос: «А оно нам это надо?». Нам всё равно не дадут вести поиски. Никто никогда не узнает правды. Живут же люди…

– Ты сам понял, что сказал? – Джонни одарил его презрительным взглядом.

– А ты понимаешь, во что ввязываемся? – парировал тот. Никакой папа тебе потом не поможет. Это очень серьёзно.

– Конечно, серьёзно, возможно у нас не будет внуков, если даже дети появятся. А о дальнейшей линии потомков речи быть не может. Конечно, мы можем прожить спокойной жизнью, но ты сможешь после всего узнанного жить спокойно?

– Я волнуюсь не только за себя, – сухо ответил Никита. – За нами следят, дом Трофима совсем оккупировали, ты здесь. И я не надеюсь на чудо. Я военный.

– Да? А я всё время думал, что военные не бояться рисковать.

– Да прекратите вы, – прервал их Трофим. – Вон на нас уже санитары смотрят. Джонни, сделай лицо поглупей.

– Куда уж глупей, – пробормотал Никита, за что и получил локтём в бок.

– Трох, – обратился Джонни к нему, когда санитары прошли мимо, – нужен стратолёт и план города?

Трофим кивнул: