Анастасия Торопова – Наследие ушедшей цивилизации (страница 24)

– Моя сестра пропала, – глухо сказала она. – Это моя вина.

Трофим сидел на краю камня и смотрел на ириканку, которая расхаживала взад и вперёд и постоянно говорила, говорила, смотря себе под ноги и лишь изредка бросала взгляд на парня. Она рассказала, что познакомила сестру с каким-то тайным обществом. Трофим так и не понял, чем это тайное общество занимается и почему оно тайное. Рассказала, что сестра произвела впечатление на этих людей, и что они ей тоже запали в душу. А теперь Марта пропала, и никто не знает, где она. Только Анитси догадывается, что её сестра как-то всё-таки запомнила маршрут и самостоятельно отправилась на край города.

– Я искала её там, где мы были вместе, – продолжала взволнованная девушка, – но теперь дом пуст совершенно. Они сменили место. И так быстро! Я же недавно там была! Наверное, догадались, что Марту будут искать и наткнутся на всех. Вместо того чтобы эту глупую девчонку отправить домой, они предпочли скрыться вместе с ней. Но они не понимают, что всё равно их найдут, и будет чёрт знает что. Даяна не успокоится, пока не вернёт дочь домой.

– Не накручивай, – Трофиму было трудно смотреть на неё. Собственные тревоги уже не волновали его. – Неужели это всё так серьёзно? Просто подросток ищет новых впечатлений, связался с интересной на его взгляд компанией. С кем не бывает?

– Это не просто «интересная компания», – Анитси сдавила ладонями виски, – это организация сопротивления. Если их обнаружат, всех уничтожат… или заставят клонироваться.

– А чего это они не хотят клонироваться? – оживился Трофим.

Девушка осеклась и замолчала. Но асконец попался настойчивый. Он спрыгнул с камня и подошёл к ней ближе.

– Что это за организация сопротивления? Чему они сопротивляются?

Анитси уронила голову. Некоторое время она молчала, потом взглянула Трофиму в глаза, сильно закусив губу. Тот возвёл глаза к небу и почти умоляюще произнёс:

– Да чего ты там боишься?! Я уж точно не дружу с властями.

Ириканка тяжело выдохнула и кратко рассказала о своих тайных друзьях. Когда Анитси поведала о своём непосредственном причастии к ним, Трофим напрягся всем телом и хотел, было, задать вопрос, но передумал. Это не ускользнуло от пытливого взгляда девушки.

– Что? – спросила она. – Что хотел сказать?

– Да, просто…– он набрал воздух в грудь и медленно выдохнул, – говоришь, Бескровных участвовала в клонировании твоей матери? Двадцать лет тому назад?..

– Да, – осторожно ответила девушка, не понимая волнения собеседника.

– Она жива?

– Умерла, когда я была маленькая…

– Вы похожи? Я имею в виду…– Трофим перешёл на хриплый шёпот, – ты похожа на свою мать?

Анитси медленно покачала головой.

Трофим подпрыгнул на месте и стал быстро ходить взад и вперёд, искоса глядя на собеседницу. Затем, словно взяв себя в руки, остановился и внимательно посмотрел ей в лицо.

– Рассказывай, – потребовал он взволнованным шёпотом, – рассказывай подробней.

– Да что рассказывать? – Анитси несколько была обескуражена реакцией парня. – Какое ты имеешь к этому отношение?

– Да прямое! – сердце Трофима глухо отбивало бешеный ритм так, что казалось вся грудь вздрагивала под курткой. – Мой отец… на его гены тоже повлияли. Сам Мартин Кари участвовал в клонировании его как раз перед своей гибелью. А Бескровных спаслась и помогла клонироваться твоей матери. Так появилась ты. Чувствуешь одинаковое наше с тобой происхождение?

Анитси медленно заулыбалась:

– Возможно, в этом есть что-то.

Непонятные чувство обуревали Трофима, до сих пор не ведомые ему. Только теперь он понял, как безумно был одинок. Он и не мог надеяться, что встретит существо совершенно отличное от него, но, тем не менее, такое же, как он. С такими же, непонятными остальному обществу переживаниями, с такой же тревогой в душе, с такой же непохожестью на своих друзей. Он смотрел на Анитси, которая что-то ему говорила, и почти не слышал её голоса. Мысль была одна: как глупо бы он выглядел, если бы на глазах появились рвущиеся наружу слёзы. Глупые, ненужные слёзы, из-за которых приходилась сжимать горло и невежливо отворачиваться.

Наконец, когда Анитси дёрнула его за рукав, Трофим прислушался к ней.

– Ты знал, что не похож на других? Как давно? Кто твой отец? Что он говорит по этому поводу?

– Я всё тебе расскажу, дай прийти в себя…

– Почему мы не такие как все? Это связано с опытами?

– Да… я долгое время думал, что я один…

– Трофим, пожалуйста, ты знаешь, кто мы?

Он покачал головой:

– Даже мой отец толком ничего не знает. Я спрашивал. Только то, что мы продукт какого-то опыта… Но, подожди… Как Бескровных добралась до Ирика незамеченной асконскими пограничниками?

Он обошёл девушку и внимательно посмотрел на неё со стороны.

– Её доставил к воротам асконский стратолёт, – ответила та, ещё не понимая смысла вопроса. – На автопилоте, она была без сознания.

– Асконский стратолёт, говоришь? – протянул Трофим, прищуривая глаза.

– Да… асконский. Возможно, твой отец, всё же что-то знает, – Анитси поправила выбившиеся из причёски волосы, – возможно, что-то знает и Даяна…

Трофим опустился на каменистую поверхность земли и устало облокотился о кусок скалы.

– А теперь, давай всё по порядку, – предложил он.

Глава 8. Два одиночества

Анитси села рядом, немного выше и внимательно посмотрела на собеседника, всем своим видом предлагая ему первому говорить.

Трофим улыбнулся и начал:

– Я никогда не был похож на своего отца, сколько себя помнил. Сначала не придавал этому значения, потом начались эти дразнилки в школе, затем в лётном центре. У меня был только один друг. Он – единственный, который меня как-то понимает. Не знаю, как ему это удаётся, я сам себя порой никак не пойму. У меня никогда не было личной жизни. Да… не смейся… Я до сих пор ещё девственник. Меня считают грубым, необщительным, чудаковатым… некрасивым. Неудачником, в общем. Но я всегда искал ответы на вопрос: «Кто я?». Всё время чувствовал, что во мне что-то не то.

К нам приходят странные люди из тайного совета, очень интересуются моей персоной. Недавно мной заинтересовалась Даяна, но наши власти не разрешили сотрудничество. Она говорила о спасении человечества, – парень выжидающе посмотрел на Анитси. Та не сводила с него своих внимательных раскосых глаз.

– Джонни, – продолжал Трофим, – любимый моего друга Ника, помешался на «пещере познаний». Он и нас заразил этой идеей. Мне нужен ответ, почему наши космолёты не могут покинуть стратосферу, а ещё больше меня волнует вопрос о моём происхождении. Правда, вопрос о моей природе волнует не только меня. За мной давно уже следят, подозреваю – из тайного совета. Даже не знаю, что их останавливает убить меня на месте, чтобы больше не мучиться вопросами. Я давно слышу, что вымирает нация. Только я одного не пойму, зачем им понадобилось взрывать лабораторию, когда Мартин Кари был так близок к успеху?

– Я тебе объясню.

Анитси поднялась, размяла колени и снова опустилась на камни.

– Я генетик, клонирую домашних животных. В соседнем корпусе работала моя хорошая знакомая. Она изучала генотип человека. Она одна из первых, кто понял причину заболевания общества. С каждым повторным клонированием по тому принципу, который ведётся у нас (да и у вас), генотип… снашивается что ли… И каждая повторная особь рождается слабее. А объяснить всеобщее помешательство и череду самоубийств Элайза пока не может. Мою знакомую зовут Элайза. Элайза предположила, что через несколько поколений общество вымрет, и задала вполне уместный вопрос, а как человечество размножалось до этого. Она произвела сложные расчёты и доказала, что жизнь на Земле при подобном размножении не может длиться более пятисот лет. Но раскопки и простой здравый смысл говорили, что человек существует как вид много дольше. Задолго до войны Ирика и Асконии. Но здесь доказательства слабые. Мало кто развивал науку о жизни до нас. Её не финансировали и даже относились с предубеждением. В общем, Элайза подготовила подробный доклад для руководства нашего института. Суть доклада в двух словах заключалась в том, что есть ли смысл продолжать гиблое клонирование, когда можно покопаться в прошлом и узнать о способах размножения человека до, скажем, войны.

Её доклад рассмотрело руководство. Потом главная канцелярия. И ты знаешь, ничего доброго не сказали. Аккуратно замяли тему и намекнули, чтобы не совала нос, куда не просят. Но Элайза не стала работать дальше на благо института. Когда она поняла, что её собственная дочь будет немощной копией её самой, она отказалась от клонирования и скрылась. За ней ушли многие. А последней ушла моя сестра.

– Это и есть то самое тайное общество, которое занимается поиском новой формулы для клонирования? – спросил Трофим. – И ты там как подопытный экземпляр. Понятно. Тебе повезло, что тобой заинтересовалось тайное общество, а не действующая власть. А вообще… будь осторожна…

Анитси загадочно улыбнулась скорее самой себе, чем собеседнику.

– Я, – протянула она, – никогда не была осторожной. Если бы не Даяна, попала бы в плохую историю. Но не в этом дело. Кажется, я понимаю, что такое быть непохожей. Порой нападает такое дикое одиночество, что просто жуть. Людей вокруг много, а поговорить не с кем. И… у меня тоже не было личной жизни… Друзья? Так, знакомые. Сестра и мать так убийственно схожи друг с другом, что мне порой бывает нелегко между ними…