Анастасия Топчий – Эволюция (страница 8)
— Эдвард, — сухо произнес незнакомец.
— Рис МакКаунти, — настороженно представился мужчина. — Сколько вы уже в Америке, Эдвард?
— Живу здесь, сколько себя помню. А вы, видимо, уловили мой акцент. Я не сомневался в вашей компетенции, детектив.
— Разве я говорил, кем работаю?
— О, я услышал краем уха ваш разговор с миледи из комнаты напротив.
Рис хотел возразить, но Эдвард перебил его.
— Я повторю свое предложение: могу я вам чем-нибудь помочь?
— Безусловно, — после некоторого колебания согласился детектив.
— Это экскурсия, господин МакКаунти. Она обойдется вам в пятнадцать долларов.
— Наживаетесь на людских страданиях? — хохотнул Рис и протянул три десятидолларовые купюры за себя и за свою попутчицу.
— Живым людям нужно есть, — остро отреагировал Эдвард, словно Рис задел его за живое.
После странного диалога МакКаунти спокойно выдохнул. Сначала пугающий на вид калека казался ему подозрительным типом, но теперь он был почти убежден, что самообъявленный экскурсовод был всего лишь очередным эмигрантом, который любыми способами добывал себе на хлеб.
«Камера пыток», как называл ее Эдвард, располагалась в подвале, прямо под той пустой комнатой, которая так не понравилась Рису. В ней было темно и сыро. Вход был закрыт замысловатой дверью, похожую на те, что устанавливают в бункерах. Ее не представлялось возможности выбить или снять с петель, она не поддалась бы взрыву динамита и не открывалась с помощью дверной ручки. Незаметно для МакКаунти и Фридман, Эд дернул рубильник на стене, и пол осветился тусклыми прожекторами, направленными на тяжелок металлическое кресло.
— Технически, — начал экскурсовод низким пугающим голосом. — Эта камера не самая страшная. Я бы сказал, одна из безобидных: здесь практически невозможно умереть.
— Было, — поправил Рис. — Здесь
Эдвард проигнорировал это уточнение.
— Здесь проводится самое первое испытание, целью которого является принятие испытуемыми ситуации.
—
Фридман с восторгом осматривала подвал. Он мог быть предназначен для защиты людей от стихийных бедствий или войны, но ужасы, некогда происходящие в нем, отрицали эту идею. Каролина поежилась от мысли о том, как здесь кричали от боли и страха, пока наверху, ни о чем не подозревая, спали жильцы мотеля.
— Вас может заинтриговать тот факт, мисс Фридман, — обратился к женщине калека. — Что пять лет назад это испытание проходила русская журналистка. Она тоже приехала сюда за острым сюжетом.
— Кто вам сказал, зачем я приехала? — откликнулась та и повела бровью.
— Услышал, — Эдвард перевел взгляд на МакКаунти. — Краем уха.
— Где вы потеряли руку? — приступил к допросу Рис. Он начал выходить из себя из-за вызывающего поведения экскурсовода.
— Прощаю вашу нетактичность, — ухмыльнулся Эдвард, зная, что подливает масло в огонь. Затем продолжил. — Комната разделялась решеткой, напротив кресла был установлен аппарат с двадцатью пятью наточенными ножами, а в ногах…
— Я задал вопрос, — настаивал бывший детектив.
— …а в ногах располагался механизм с рабочим названием «Мясорубка». Кнопка на его дне завершала испытание, — договорил Эд. — На меня напали уличные псы, господин МакКаунти, вследствие чего мне пришлось ампутировать руку. Заражение распространялось быстро, некроз невозможно было остановить никак иначе. Но вас ведь не устраивает этот ответ, правда?
— Оставьте это, Рис, — вмешалась Каролина и потянула мужчину за локоть к выходу. — Я считаю, нам нужно догнать русских.
Детектив промолчал, но последовал за Фридман, стараясь не выпускать из виду Эдварда.
Они отъехали от мотеля спустя пять минут, не желая задерживаться в нем ни секунды.
— Зачем ты это сделал? — заикаясь, упрекнул Эдварда администратор. —
— Заткнись, идиот, — прорычал калека. — Наказывают таких вошек, как ты! А я — бог!
— Как нахохлился-то, божок лохматый, — за его спиной прогнусавила старуха из первого номера. — Не забывай, что если ты проколешься, сам будешь участвовать в эксперименте. Знаешь, кто нужен
Альбинос проглотил подступивший к горлу ком.
— Выжил в прошлый раз, выживу и в этот, — сухо откликнулся он.
— Только помни, что голову запротезировать нельзя, — угрожающе проговорила бабулька и тут же вернулась обратно в образ безобидной постоялицы. — Дорогой, что ты копаешься? Нам уже пора выезжать!
Глава 5
В горле пересохло, и даже вода не могла избавить меня от этой неприятности. Печенье, которое мы купили втридорога в аэропорту, никак не желало падать в желудок, предпочитая душить меня комом пережеванных крошек. Рев двигателя недавно столь желанного байка раздражал меня. От Алисы исходил неимоверный жар, поэтому моя футболка неприятно налипла на вспотевшую спину. Узкая дорога сковывала, не давая совершить ни одного маневра. Автомобили на трассе двигались как сонные мухи…
— Харе стонать! — взорвался Ваня. — Твое нытье создает помехи на линии!
— Но я молчу, — проговорил я как можно внятнее. Язык едва ворочался.
— Я тоже слышу, как ты стонешь, — подтвердила Алиса.
Я хотел было возразить, но был так не уверен в себе, что поверил, что разговариваю вслух. Пока внезапно кое-что не насторожило и меня.
— Кто-то подключился на нашу волну, — произнес я тихо, чтобы не пропустить ни единого звука.
В помехах можно было различить голос рыдающей или воющей женщины. Такой голос никак нельзя было спутать с мужским или даже мальчишеским, что, несомненно, разозлило меня.
— Прием! — раздалось в рации. — Прием! Нам нужна помощь, ответьте! Вы слышите меня?
Я оглянулся, пытаясь определить, откуда шел сигнал. Вокруг нас ехало несколько машин, но ни одна из них особо не выделялась.
— Это мотоциклист на черном харлее, я слышу вас, прием, — откликнулся Вано. — Где вы?
— Мы едем прямо за вами, — отозвались в рации.
В зеркале заднего вида показался синий минивэн, не подающий никаких признаков аварии: колеса на месте, водитель ехал ровно, значит, со здоровьем у него все было в порядке. Фургон не горел и не разваливался, поэтому я представить себе не мог, какая помощь ему требовалась.
— Моя жена рожает! — взволнованно закричал водитель.
На секунду мне показалось, что я потерял управление, но смог вовремя взять себя в руки. Мы с Лисочкой продолжали ехать, несмотря на то, что меня изрядно трясло. Ладони стали потными и начали соскальзывать с руля, и мне пришлось сбавить скорость, поравнявшись с минивэном. Я убедился, что на заднем сидении действительно лежала роженица, корчившись от боли. Видимо, это ее стон мы слышали ранее.
—
В моей голове развернулась страшное воспоминание, мгновенно завладев разумом. Мотоцикл закачало и выбросило на обочину. К счастью, мы не перевернулись, так как скорость была очень низкой. Зайцев продолжал ехать дальше и разговаривать с неизвестным водителем.
— Чем вам помочь?
— Нужно остановиться где-нибудь и перетащить ее на кровать! В этой местности нет ни одной больницы! Прошу, помогите нам!
— Никита, что с тобой? — Алиса гладила меня по спине, не слезая с харлея.
— Все в порядке, — соврал я. — Руль заклинило, но сейчас, вроде, все работает.
Я нормализовал дыхание и за минуту нагнал Вано. Было сложно сосредоточиться на дороге, потому что глаза предательски слезились, отчего окружающая среда постепенно сливалась в единое пятно. Мне повезло, что трасса была прямой, а автомобилей на ней совсем мало.
—