Анастасия Топчий – Эволюция (страница 9)
— Сейчас будет мотель, он, вроде бы, заброшен. Думаю, нам стоит заехать туда.
Зайцев бросил взгляд на навигатор. Мотель, о котором говорил водитель, обозначался красной меткой.
— Вы уверены, что это подходящее место? — засомневался друг.
— У нас нет выбора! — взвыл водитель. — В машине рожать опасно, нужна кровать! И ведь ни одной больницы в округе, что за вздор?!
— Понял. Останавливаюсь.
Мы свернули на гравий, ведущий к мотелю, неряшливо бросили мотоциклы и помчались к минивэну. Алиса, растерявшись, все это время стояла в стороне. Увидев роженицу, которую мы с Вано буквально выскабливали из автомобиля, она поняла, что вопросов лучше не задавать. Сестра держала открытой парадную дверь, чтобы мы смогли беспрепятственно внести женщину внутрь.
Было пыльно, душно и грязно. Я не сомневался, что рожать в машине было бы куда безопаснее, чем здесь, в антисанитарном помещении, но возразить ничего не мог. Крики боли, сливающиеся с сумеречной атмосферой заброшенного здания, давили на психику. Мы положили роженицу на диван в холле, и я бегал вокруг нее, как заведенный, не зная, что предпринять.
— Не могу на это смотреть! — пискнула Лисочка и осталась на улице.
Ее можно было понять.
— Схожу за полотенцами! — предупредил водитель и скрылся за порогом злополучного мотеля, громко хлопнув дверью.
— А я прошвырнусь по комнатам. Возможно, мне удастся найти пару подушек, — бросил Зайцев и тоже испарился, не дождавшись от меня разрешения.
— Не бросайте меня одного! — взмолил я, но мои слова заглушал вой рожающей в муках женщины.
Внезапно я почувствовал, что больше не в силах удерживаться на ногах, и рухнул на колени. Женщина тут же схватила меня за руку и сжала так, что у меня хрустнули пальцы. От боли я стиснул зубы и попытался вырваться, но тщетно.
Я потянулся за своими таблетками в задний карман джинсов. Перед глазами продолжали мелькать размытые пятна, а тело сводило судорогами, и я понимал, что был на грани срыва. Крышку пластиковой баночки мне удалось открыть, но все содержимое рассыпалось на пол. Я начал лихорадочно собирать лекарство, но таблетки были настолько маленькими, что выскальзывали из немеющих пальцев.
И тут я заметил кое-что из ряда вон выходящее.
На полу практически не было пыли. Вся комната выглядела так, что в ней никого не было на протяжении продолжительного времени, но только не пол.
— Где Алиса? — прошептал я. Потерявшись в этой мысли, я больше не дрожал, не задыхался и ничего не слышал. Руку, которую сдавливала женщина, я больше не чувствовал.
— Ты чего расселся, придурок? — воскликнул невесть откуда взявшийся Ваня. — Тут ребенок уже лезет!
Друг упал в ногах у женщины, размахивая руками и панически повторяя «что делать». Я отстраненно наблюдал за ним.
—
Вокруг шеи младенца была обмотана пуповина.
Роженица перестала быть похожей на человека. Она выглядела скорее как животное. Погибающий в капкане зверь. Ее вопли сотрясали стены и разрывали наши с Вано барабанные перепонки. Казалось, еще чуть-чуть, и мы бы совсем оглохли.
— Где Алиса? — повторил я.
— Заткнись, кретин! Заткнись и помоги мне!
— Но он мертв, — одними губами произнес я и снова осунулся, абстрагировавшись от происходящего.
— Что?! — взревел Зайцев. Он брезгливо пытался размотать пуповину двумя пальцами, но поняв, что подобными действиями ничего не добьется, он принялся обеими руками вытягивать ребенка из утробы матери, от чего та выла только громче.
— Не делай так, ей больно, — слабо одернул я парня. — Она должна сама.
—
Ребенок полностью появился на свет. Ваня осознавал, что младенец не плачет и не дышит, но все равно не оставлял надежды, что сейчас маленькое сердечко забьется.
— Околоплодные воды, — прошептал я, будто в трансе. — Если они не выйдут вслед за ребенком, она умрет.
Не знаю, сколько мы просидели так, под затухающим воем умирающей матери. Зайцев, пребывающий в состоянии глубокого шока, раскачивался взад-вперед, прижимая к груди мертвого младенца. Мой рот был чуть приоткрыт, словно я все время собирался что-то сказать, но не хватало воздуха.
— Почему мы не вызвали скорую? — нарушил молчание друг.
— Нас застали врасплох, — вяло ответил я. — Мы лишь делали то, что нам говорили.
— Почему мужик не вызвал?
Я промолчал. Вано догадался сам.
— Он все это подстроил!
На последней фразе что-то внутри меня щелкнуло. Я ощущал, как по венам разливалось нечто горячее — прилив сил от закипающей ярости. Я вскочил на ноги и метнулся к парадной двери.
— Она заперта! — воскликнул я и начал барабанить по ней кулаками. — Алиса! Алиса, ты там? Ответь!
Но на улице никого не было. Я только что заметил, что все окна были наглухо заколочены деревянными досками, а тусклый свет исходил от старой лампочки, висевшей на проводах в центре комнаты.
Я достал мобильный телефон и набрал номер сестры. Пошли гудки: один, два, три… никто не отвечал. Я молил бога, что Алисе просто пришла в голову дурацкая идея напугать меня, но с каждым новым гудком надежда испарялась. Я перезвонил, и на этот раз мне кто-то ответил. Я слышал отдаленные голоса, но они явно обращались не ко мне.
— Куда вы меня везете? — плакала Лисочка.
— Ты поможешь нам создать новый мир, — звучал хрипловатый мужской бас. Я сразу распознал в нем водителя минивэна. — Идеальный мир, в котором не будет ни войн, ни ненависти, ни разрушения. Мир, в котором твой брат будет прежним: добрым, заботливым и любящим. Ты же хочешь этого?