Анастасия Топчий – Эволюция (страница 10)

Связь прервалась, и теперь автоответчик оповещал меня, что абонент был отключен или находился вне зоны действия сети.

— Тварь, — простонал я. У меня закружилась голова и сперло дыхание. Я выронил телефон, потому что больше не мог управлять ни руками, ни всем телом — его опять свело судорогами.

— Ну нет, хватит на сегодня мертвецов, — взбодрился Вано и подскочил ко мне, поймав меня на ходу. Он уложил меня на пол, подобрал пару разбросанных таблеток и затолкал их мне в глотку, рассчитывая, что хотя бы одну я проглочу.

Психиатр говорил о припадках, которые могут вызывать у меня сильнейший стресс, но мы с ним и представить не могли, что должно было со мной произойти, чтобы дойти до этой стадии. Когда я лежал в его мягком кожаном кресле в кабинете психотерапии, то и подумать не мог, что настанет день, когда я окажусь в чужой стране, мою сестру похитит маньяк, пропагандирующий идеальный мир, а сам я останусь подыхать в замкнутом пространстве с трупами мамаши и ее младенца.

На этой высокой ноте я потерял сознание. Во сне я лежал в абсолютной темноте и молился, чтобы, когда я открыл глаза, я оказался бы дома.

Очень сильно болела спина. Я жмурился, потому что откуда-то сверху сыпался песок.

— Где мы? — спросил я то ли вслух, то ли про себя и попытался встать, но тело не слушалось.

— Мы провалились, — прохрипел Ваня.

Я полежал еще несколько минут, обдумывая слова друга и приходя в себя. Помещение, в котором мы находились, было сырым, грязным и очень темным. Все, что я различал — это едва дотягивающийся до нас свет тусклой лампочки. Она была намного выше, чем раньше.

Я приподнялся на локтях и огляделся. Нет, даже после того, как глаза привыкли к темноте, я по-прежнему ничего не мог рассмотреть. Я видел только разбитую физиономию Зайцева. Видимо, он повредил голову, и теперь от его левого виска к шее шла дорожка багровой крови.

— Исключено, — стал спорить я. — Пол был крепким, я обратил на это внимание.

— Под нами что-то взорвалось, — Вано постучал по бетонному основанию, указывая на черный круг сажи. — Не знаю, как тот мужик сумел все подстроить.

— Заранее, — выдохнул я и начал по кусочкам складывать цельную картину происходящего. Она мне, откровенно говоря, не нравилась. — Наверху я заметил, что пол не был пыльным. Значит, в заброшенный мотель кто-то недавно приходил.

— Хочешь сказать, что рожающая женщина — это…

— Часть уловки, — закончил я.

Зайцев начал истерически смеяться.

— Не могу в это поверить, — выдавил он с неким восхищением.

— Во что? — не понял я.

— Что эксперимент до сих пор продолжается! Просто невероятно!

— Ты спятил, друг, — бросил я, поднялся на ноги и стал бродить по подвалу, ощупывая стены. — Во-первых, в книге все было по-другому. А во-вторых, это нелегально.

— Тем, кто пишет законы, не обязательно их соблюдать, — отмахнулся Вано, достал из нагрудного кармана самокрутку с зажигалкой и закурил

Я промолчал. Еще секунду назад я был уверен в своих убеждениях, но теперь я чувствовал себя сломленным и ведомым, как кукла на веревочках.

— Они не могли знать, что мы сюда приедем, — задумчиво произнес я.

— Как сказать…

Реплика Зайцева долго оседала в моем подсознании. «Как сказать»? Что это такое? Что означали эти слова?

— Могу заверить наверняка, что они и не подозревали, что Алиса едет с нами. Поэтому ответственность за ее здоровье лежит полностью на тебе.

Я остановился. Мой правый глаз нервно задергался, и я чувствовал, как во мне закипает ярость.

— Позволь уточнить, — отчеканил я. — А на ком лежит ответственность за моездоровье?

— Не делай поспешных выводов… — начал Зайцев, но я не дал ему договорить. Я налетел на него, сделав мощный удар в челюсть, и повалил его на лопатки.

— Сукин сын! Ты затащил меня в это дерьмо, зная, что я беру с собой сестру! — я орал так сильно, что на висках взбухли вены, а изо рта брызгала слюна, как у бешеного пса. — Когда ты перестанешь отнимать у меня все самое дорогое? Когда?!

— Слезь с меня, психованный ублюдок! — старался переорать меня Вано. — Если тебе так важна причина, по которой мы находимся здесь, ищи ее в своей ненаглядной!

Я отпрянул и сделал несколько глубоких вдохов.

— Маргарита?

— Неужели ты думаешь, что ее, победителя забега в Парадайз Вэллей две тысячи пятнадцать, отпустят просто так?

— Ч..чт... Почему? Почему она? Почему мы?

— Так легли карты, дружище, — уже спокойным тоном ответил друг. — Она ничего не соображала. Она сошла с ума так же, как и Мирослава Вольная. Рита просто ткнула в нас пальцем, и мы стали новыми крысами.

— Но почему ты согласился? И почему, черт возьми, я ничего об этом не знал?!

— У меня были основания ей не верить. Но когда я получил от нее конверт…

— Что?..

— …и на твое имя тоже…

— Какого…?

Парень достал два конверта, которые все это время покоились у него во внутреннем кармане куртки. Вместо почтовых марок на них были напечатаны два слова: «банкир» и «секрет».

— Ключи от байков я получил при тебе…

— Я думал, ты сам их арендовал! — возмутился я.

— Ты что, дурак? — усмехнулся Зайцев. — Откуда у меня деньги, я же все на дурь трачу!

— Упоротая гнида! Что нам теперь делать?

— Нужно выбираться, — вымолвил друг. — Доедем до Парадайз Вэллей, найдем твою сестру и отчалим домой.

Я рассеянно кивнул и перевел дыхание.

— Что в конвертах? — бросил я, злясь на самого себя, что смирился с ситуацией.

— В них ничего нет, — медленно, растягивая гласные, отвечал Зайцев. — Кроме записки.

— И что же в ней написано?

— Уничтожить… «Эмили Блэк».

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ЛАБОЛАТОРИЯ

Запись отчета №15.

«Тринадцатая серия операций по пересадке органов прошла успешно для 60% пациентов. Экземпляры под номерами 3, 5 и 9 второй день стабильны и спокойны. Их показатели в пределах нормы.

Экземпляры 2, 6 и 8 пребывают в постоянном состоянии шока и стресса. Их умственные способности подвергаются сомнению, и показатели жизнеспособности критически низкие. Если так пойдет и дальше, мы будем вынуждены их уничтожить.

Экземпляры 1, 4 и 7 поддаются мутации. Их физические данные отклоняются от нормы, поэтому за ними ведется круглосуточное наблюдение. Отдано распоряжение подготовить комнаты в красной зоне».

Примечание: «В лаборатории продолжают гибнуть люди. Сегодня в 03:48 доктор Алан Райт был найден в хирургическом отделении со скальпелем в правом глазу. Инструмент прошел череп насквозь, поэтому невозможно счесть это за самоубийство. Ни один человек, будь он здравомыслящий или шизофреник, не смог бы собственноручно проделать сквозную рану в голове. Он бы скорее умер от повреждения мозга или потерял сознание от болевого шока…

Мне становится страшно. Это уже пятнадцатый случай за последние полгода. Я подслушала, как директор говорил с кем-то об Эмили Блэк. Он говорил о человеке, а не об эксперименте, я уверена.

Неужели наши догадки подтвердились?

Среди лаборантов уже давно ходят слухи о призраке девочки. Именно он убивает нас один за другим. Лично я не верю в паранормальное, и подобные разговоры попросту выводят меня из себя. Но это жуткое убийство... Находиться в лаборатории стало небезопасно.

Доктор Катарина Смидт.

Конец записи».

КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА

— Кто-то убивает наших сотрудников, — констратировал директор. — Что несомненно вредит нашей работе. Почему с этим до сих пор не разобрались?