Анастасия Топчий – Эволюция (страница 6)

— Нет, — ответила она. — Только голова кружится. И мне почудилось, что…

— Что? — нетерпеливо перебил ее Ваня.

— А ты что тут делаешь?! — завопила Лисочка и вскочила с кровати, прижимая к себе полотенце. — Он что, видел меня голой?!

— Успокойся, — я жестом призвал к тишине. — Правда, Вань, иди к себе. Мы готовимся ко сну.

— У меня чуть сердце в пятки не ушло от ваших визгов, — раздраженно произнес парень и направился к выходу. — Вы оба с приветом.

— Спокойной ночи, Вано, — я захлопнул за другом дверь и вернулся к сестре.

Не то, что бы я хотел что-то разъяснить или выяснить, как она себя чувствует. Я смотрел на нее просто так, будто пялился в телевизор. И даже больше: я бы с удовольствием нажал кнопку «mute», потому что подсознательно совершенно не желал слышать то, что она говорила.

— Там кто-то был, Никита, — шептала она. — Я уверена, что кто-то схватил меня. Но там ведь никого не могло быть, правда? Ты же никого не впускал, Никита? Никого?

— Давай так, — я старался говорить как можно спокойнее и увереннее. — Ты залезешь под одеяло и будешь ждать меня. А я пойду, добуду кипятка и разведу тебе горячий шоколад. Ты ведь любишь горячий шоколад. Ты выпьешь его и обо всем забудешь.

Не дожидаясь реакции сестры, я шмыгнул в коридор и направился в фойе, обставленное старыми потрепанными креслами, черно-белым телевизором и кулером с водой.

«Она вошла внутрь, я был в коридоре. Я говорил с дедом, но не сдвинулся ни на шаг. Никто не входил и не выходил. Но тогда это означает, что кто-тоуже находился в ванной, и он до сих пор там».

Я достал пластиковый стаканчик и наполнил его теплой водой. Я продолжал делать вид, что ничего не произошло, потому что знал, что администратор украдкой наблюдал за мной. Еще я знал, что он понимал русский язык, и никто не смог бы убедить меня в обратном.

— Эй, друг, я не понял, ты придешь ко мне или нет? — Зайцев появился будто из ниоткуда и напугал меня так, что я пролил содержимое стаканчика на пол. Пришлось заполнять его заново.

— Нужно расслабиться, — рассеянно кивнул я. — Помоюсь и приду.

— А что с Алисой?

— Я уже сказал: упала, ударилась.

— И что, никакой мистики? — разочарованно пробормотал Вано.

— Извини, — я пожал плечами.

Лучше было не обсуждать, что произошло с сестренкой. Иначе, он помешается на этой мысли и начнет страдать галлюцинациями, от чего никому не будет хорошо.

В номере я приготовил Алисе напиток, как и обещал. Но она нырнула под одеяло с головой, как маленький ребенок, и отказывалась высовываться наружу. Когда аромат шоколада разлился по всей комнате, она сдалась.

— Почему ты не закрыл дверь? — тревожно допытывалась девочка.

— Я наблюдаю за ванной, — пояснил я.

— Так ты веришь, что я не случайно поскользнулась?

Если бы я согласился, она бы постоянно думала об этом. Поэтому я решил отрицать случившееся, чтобы сестра немного успокоилась.

— Я просто смотрю, чтобы туда никто не зашел. Я тоже собираюсь помыться.

— Нет, не ходи туда!

— Шутишь? Я потный и липкий, мне необходим душ.

— А что, если ты тоже… поскользнешься? — со слезами выпалила сестренка.

Я сел на край ее кровати и натянуто улыбнулся.

— Я все время буду петь. Ты прекрасно будешь слышать меня через стенку. Если я замолчу, значит, что-то случилось. Ты побежишь к Ване, он выломает дверь и спасет меня. Договорились?

— Договорились, — неуверенно пробормотала Алиса.

Я поцеловал ее в макушку, невольно бросив взгляд на синяк в виде отпечатка ладони, и ушел.

В ванной я проверил щеколду на прочность. «Зайцев выбьет, — решил я. — А для защиты от престарелых бабушек и дедушек этого будет достаточно».

Санузел навивал страх и тревогу не столько отсутствием ремонта, сколько своим неудачным интерьером: пространства было слишком много, а ванна, такая крошечная и ненадежная, располагалась ровно по центру помещения. Трудно было представить настолько бездарного дизайнера, но мы находились в «стране возможностей», а возможности у всех, как говорится, разные.

Я начал петь. Алиса наверняка уже пожалела об этом условии, ведь пел я действительно плохо. Медведь мне не просто на ухо наступил, а изрядно на нем потоптался. Оставалось только надеяться, что кроме ближайших комнат меня никто не слышал.

Сперва я приступил к осмотру стен на наличие скрытых камер или проходов. С каждой минутой я все больше чувствовал себя идиотом, так как ничего не находил, а Алисины истерики становились похожими на воображение малолетки. И как я только мог в это поверить?

И все же петь я не переставал.

Когда я вышел из ванной, сестра уже спала, поэтому я, бросив полотенце на свою койку, с чистыми совестью и ногами пошел в гости к Зайцеву.

— Познакомился с нашими соседями? — с порога спросил он, отметив неприязненное выражение на моем лице.

За стеной кто-то откровенно громко занимался сексом. По звукам было похоже, будто на пружинах скачет пара бегемотов.

— Не завидуй, здесь порно снимают, — объяснил друг. — Там такая страшная тетка, сделанная из латекса и силикона, и пузатый мужик. Сто пудов, она имитирует.

— А ты, я смотрю, спец по распознаванию имитаций, — усмехнулся я и рухнул на пол рядом с Ваней.

Комнату окутал плотный туман раскуренной самокрутки. Мне было достаточно его вдохнуть, чтобы напряженные до этой минуты мышцы расслабились. Но у Зайцева были на меня другие планы.

— Затянись, я должен сказать тебе кое-что, — прокряхтел он и протянул сигарету.

Я решил не спорить и сделал длинную затяжку, максимально заполнив легкие горьковатым дымом.

— Мне кажется, — продолжил Вано. — Рита участвовала в эксперименте.

— Каком эксперименте? — одурманено уточнил я.

— Не тупи, брат. Она была в Парадайз Вэллей.

— Не знаю, почему, но ты просто хочешь так думать, — с претензией заявил я.

— Она вела себя странно. Рита начала приходить ко мне, потому что не могла справиться со стрессом.

— У нее не было никакого стресса!

— Чувак, прости, но с тобой она всегда встречалась только под кайфом. Она не хотела показывать тебе, что ее что-то беспокоит… кажется, она любила тебя, Кит.

— Зачем ты мне это говоришь? — прошептал я. Холодная слеза незаметно стекла по моей щеке, и я закрыл глаза, чтобы не дать волю остальным.

— Если она вернулась, значит, выиграла. Но в таком случае ее должны были забрать. Почему ее отпустили? Не могу перестать думать об этом.

— Не отпустили, — низко произнес я и сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. — Она сбежала.

— В смысле? Хочешь сказать, что… я прав?

— Я не знаю, Вань. Я ничего о ней не знал. Она запретила спрашивать о ее прошлом, а я и не хотел. Мы просто были счастливы. Счастливы до тех пор, пока ты окончательно не затравил ее этой дрянью.

— Я подозревал, что ты винишь меня, — ухмыльнулся Зайцев. — И, наверное, отчасти ты прав. Но если бы не я, она бы сошла с ума гораздо раньше. И поубивала бы всех, включая тебя. Она была бомбой замедленного действия.

— Прекращай, — гаркнул я. — Если ты тащишь меня в Парадайз Вэллей только для того, чтобы оправдаться за смерть Риты, то ты — долбанный ублюдок, и я тебя ненавижу.

— Прости, — протянул Зайцев и надолго замолчал. Через двадцать минут тишины, перед тем, как мы заснули, он едва слышно произнес: — А я сначала думал, что мои родители наняли ее убить меня. Потому что за день до этого я тайком подсматривал, как мои братишки играют во дворе…

Глава 4

Бывший детектив МакКаунти летел в самолете до штата Мэн прямым рейсом из Москвы. Он постоянно прокручивал в голове визит к Мирославе Вольной в психиатрической больнице.

«Время смерти: тринадцать часов, двадцать восемь минут».

Сегодня утром девушка была спокойной и тихой, что было ей совсем не свойственно. Когда Рис вошел в палату, она сидела на кровати, обняв колени, и тихо плакала. Сложилось впечатление, что и моргала она как-то тихо, редко, как при замедленной съемке. Мира была истощена, кости просвечивались сквозь тонкую бледно-синюю кожу. Вокруг глаз образовались черные круги от изнеможения.

«Я больше не могу». Эту фразу пациентка повторяла целый день.