Анастасия Топчий – Эволюция (страница 27)
— Это, должно быть, ошибка, — выдохнула Фридман.
— Судя по GPS, нет, — заключил детектив.
Двигатель заглох, и все вышли из автомобиля.
Я опирался на Вано, так как еще не мог стоять и ходить самостоятельно. Как только я перешел в вертикальное положение, бинты намокли кровью, но все решили пока не обращать на это внимания.
Мы неуверенно направились к домику. На нем не было никаких надписей и даже полноценной облицовки. Складывалось впечатление, что его наскоро сколотили просто для вида. Вся местность выглядела запущенной, безжизненной и пригодной только для свалки. Здесь не было никакой растительности, даже травы. Я был готов поспорить, что, убери мы все лишние звуки, не услышали бы даже мух или сверчков.
К слову о посторонних звуках. Я обернулся на шоссе и удивился: оно оказалось таким же пустым, как и все вокруг.
— Вы заметили, что машины пропали? — спросил я.
— А? — МакКаунти оглянулся и проследил за моим взглядом. — Странно. Готов поклясться, что на дороге мы были не одни.
— Так и было, — подтвердила Каролина. — До определенного момента. Похоже, что дорогу перекрыли, чтобы изолировать нас.
К руке журналистки резинкой для волос была примотана лопата. Это выглядело довольно комично, хотя в свете последних событий никто не изъявлял желания над ней смеяться. Я задумался, как бы чувствовал себя на месте Каролины: не зная, что меня ждет, и с лопатой. Да, наверное, я бы примотал ее к себе семью цепями.
Мы двинулись дальше. Был полдень, солнце светило прямо над головой. Для меня все самое плохое всегда ассоциировалось с глубокой ночью: монстры, вылезающие из-под кровати; стихийные бедствия, застающие врасплох сонных людей… Поэтому сейчас яркий день сбивал меня с толку, разгоняя все тревоги о Каролине. Хотя, возможно, мне так же, как и Вано, стала безразлична ее жизнь?..
Нечто высокое беззвучно возникло у меня за спиной. Я заметил это по длинной тени, которая выползла из-под моих ног, перекрыв мою собственную. Не успел я отреагировать, как на мою голову опустилось что-то тяжелое, и я потерял сознание, повиснув на плече друга. МакКаунти и Фридман, как мешки с картошкой, свалились на землю. Зайцев вздохнул и обернулся в сторону напавшего на нас человека.
— Я так и думал, что он использует именно тебя, — отсутствующим тоном произнес Вано.
— Он не использовал, а попросил о помощи, — иронично поправил Данте. — Хотя какая разница, папа все равно уже мертв, и теперь я командую парадом!
Парень громко захохотал. Вано презрительно отвел от него взгляд и осторожно опустил меня на землю.
— Хренов психопат, лучше бы ты сдох на операционном столе, — пробормотал друг.
— А вот ты мне нравишься, — возразил Данте. — Мне будет очень грустно ломать тебе хребет, когда ты начнешь мешать устраивать испытание.
— Я не мешаю. Твори что хочешь, главное, его не трогай, — Зайцев указал на меня.
— Я его уже «потрогал», так себе занятие, — съязвил Данте и зашел в деревянный домик.
Оттуда он вытащил неотесанный ящик с человеческий рост и принялся укладывать в него Каролину. Заметив примотанную к ее руке лопату, он улыбнулся, как показалось, от наслаждения.
— Не понимаю, почему ты так печешься об этом придурке, — говорил Данте, занимаясь своими грязными делами.
— Во-первых, он не придурок, — отвечал Вано, пристально наблюдая за своим хорошим знакомым. Мысленно он хвалил себя за правильное решение больше не пьянеть, потому что если бы Данте напал, Вано не смог бы отбиться. — Если бы в его жизнь не вмешались мы — Рита, эксперимент и прочее дерьмо, — у него все было бы хорошо. Во-вторых, он напоминает мне, что я — тоже человек. Он позволяет мне смешиваться с толпой.
Данте разразился звонким смехом.
— Какой же ты человек? Ты — великолепное творение моего отца! Царствие ему Адское. Ты должен не смешиваться с толпой, а уничтожать ее! Это наше предназначение, помнишь? Мы — следующая ступень эволюции.
Зайцев улыбнулся, как улыбаются родители при виде глупой выходки своего маленького дитя.
— Кажется, я знаю то, чего не знаешь ты, Данте, — вымолвил друг. — Пораскинь мозгами. Посмотри в Книгу рекордов Гинесса: столько невероятных показателей человеческой силы, ума, выносливости. В ней записано очень много фамилий, и это лишь небольшая часть выдающихся людей. Тебе ни о чем это не говорит?
Данте начал краснеть. Он по-настоящему разозлился, так как понял, к чему ведет Вано, и ему это совершенно не нравилось.
— Додумался, наконец, — кивнул Зайцев. — Homo sapiens
— Это не так! — взорвался Данте. — Это неправда! У нас есть миссия, предназначение! Мы должны убить их всех, тупых и жалких тварей! Убить! Убить!
Сверхчеловек разъяренно топал ногами и размахивал руками в воздухе, как капризный ребенок. В одно мгновение он подлетел к Зайцеву и, схватив его за воротник, приподнял над землей, чтобы их лица оказались на одном уровне.
— Зачем ты здесь? — сурово прошипел Данте.
— Чтобы остановить этот кошмар, — ответил Вано. — Прекратить издевательство над людьми. Порождение... — друг проследил за меняющимся выражением лица Данте при ненавистном ему слове. — ...монстров.
В следующую секунду Вано на высокой скорости полетел через весь участок. В воздухе парень успел сгруппироваться так, чтобы приземлиться ровно на четыре конечности, как кошка. После успешно выполненного трюка и довольной ухмылки Зайцева Данте разозлился еще больше. Казалось, что пространство вокруг него буквально вибрировало.
Я начал приходить в себя. Глазам было очень сложно сфокусироваться, поэтому я предпочел пока их не открывать. По затылку растекалась боль. Данте заметил движение с моей стороны и молниеносно скрылся. Вано так и остался стоять на четвереньках, делая вид, что тоже поднимается с земли. Я не придавал большого значения тому, что сейчас он был метрах в десяти от меня, хотя в момент, когда на нас напали, он был совсем рядом и поддерживал меня.
— Кит, — позвал он. — Кит, ты цел?
Я ощупал себя на всякий случай.
— Никаких изменений, — сыронизировал я. — Где остальные?
Я увидел впереди себя детектива МакКаунти, который до сих пор лежал неподвижно. Меня посетили самые плохие мысли на его счет. Я подполз к нему и, не зная, как проверить, жив ли он, подергал его за нос. Мужчина очнулся и возмущенно заворчал что-то невнятное.
Мы втроем оглядели весь участок и обыскали домик в поисках Каролины. Мое волнение проснулось. Помимо него я испытывал еще кое-что похуже: ощущение, будто я предал нашу спутницу. Я обещал ей, что мы о ней позаботимся, а теперь мы даже не знали, где она!
— Может, организаторы ее забрали? — выдвинул свою версию Вано.
Возможно, я себя накручивал, но мне казалось, что друг хочет поскорее уехать отсюда, забыв о журналистке.
— Она им ни к чему, — возразил МакКаунти. — Она должна быть где-то здесь.
Впервые за нашу поездку моя голова начала складывать фрагменты общей мозаики. Меня будто озарило. Ответ на вопрос пришел мгновенно.
— Она под землей, — полушепотом заключил я. — У Каролины была лопата, значит, это было частью испытания. Плюс ее нет ни в доме, ни на территории. И еще…
Я развел руками, призывая обратить внимание на землю у нас под ногами. Весь участок был вспахан.
— Нам нужно ее откопать, — констатировал детектив. — Но где она зарыта?!
Каролина проснулась от удушья. Ей катастрофически не хватало воздуха, и от этого казалось, будто на нее давит тяжелый пресс. Легкие сковывала тупая боль, и женщина заходилась в кашле.
Стояла кромешная тьма. Фридман принялась ощупывать пространство вокруг себя и вскоре поняла, что находится в ящике. «Гроб», в шутку подумала она и тут же сорвалась на истерику.
— Гроб! — выкрикнула она и затарабанила по крышке. Ее руки тут же покрылись многочисленными ссадинами, а в кожу впились занозы от неотесанного дерева.
Когда первая волна паники утихла, журналистка осознала, что кричать, находясь в двух-трех метрах под землей, было бесполезно. Она замолчала и тихонько заплакала, стараясь дышать медленно и неглубоко, чтобы не растратить жалкие остатки кислорода. Правой рукой она сжимала лопату, которую не могла поднять: высоты ящика не хватало. «Какая же я дура, — думала Фридман. — Трусливая дура. Даже если мужчины знают, где я, без лопаты они не успеют меня откопать». От безысходности журналистка решила мерно отстукивать по крышке своего гроба, пока у нее не кончатся силы.
— Мы не можем рыть все подряд, — возражал Вано, наблюдая, как мы с Рисом елозим руками по земле. — Мы не откопаем ее одними пальцами. И потеряем драгоценное время.
— Не оставлять же ее здесь, — словно в бреду говорил МакКаунти. За последние дни он сильно привязался к своей попутчице.
— Это еще почему?
Я оторвался от своего действительно бессмысленного занятия и посмотрел другу прямо в глаза. Пожалуй, я еще никогда этого не делал.
— Мы здесь одни, Вань, — твердо ответил я. — Мы вчетвером и Эдди. Против целого штаба злодеев, понимаешь? Чтобы противостоять им, мы должны сплотиться и поддерживать друг друга. Если потеряется кто-то один, распадутся и остальные. Поэтому мы должны вытащить ее. Любыми способами.