Анастасия Топчий – Эволюция (страница 26)
— Кто ты? — с раздражением огрызнулся Лидер.
— Меня зовут Данте, — серьезно ответил собеседник, резко оборвав свой безумный гогот.
— А, это всего лишь ты, — отозвался Эдди, стараясь звучать равнодушно, хотя внутри него яростно боролись кипящая злость и ледяной страх.
— Я польщен, что ты обо мне знаешь, но на твоем месте я бы не стал пренебрегать осторожностью в общении со мной. Видишь ли, я ранимый.
— Педик что ли?
Связь резко оборвалась, и настала очередь Эдди смеяться. Но он смог выдавить из себя лишь самодовольную ухмылку.
— Кажется, я в полной жопе, — пробубнил он себе под нос. — Но и из нее, как известно, есть выход…
Глава 10
Я начал замечать перемены и в себе, и в нашей компании.
Фургон ехал не торопясь. Старая обшивка тихо постукивала в некоторых местах, напоминая о том, сколько таких же, как мы, она успела повидать на пути в Парадайз Вэллей. Мы с Вано устроились в салоне, а Рис сел на переднее сиденье рядом с Каролиной. Все молчали.
Я не сводил с друга глаз. Он открылся мне с другой стороны, и это приводило меня в замешательство: я не знал, как теперь к нему относиться. Сейчас он казался гораздо сильнее нас всех — сдержанный, храбрый, решительный. А мы втроем были подавлены собственным бессилием. Мы трусили и сомневались. А Ваня?..
— Почему ты так себя ведешь? — спросил я, не скрывая зависти. — Будто тебя и не застали врасплох.
— Может, потому что я наркоман? — отозвался Вано и улыбнулся контрольной улыбкой.
— Я думаю, ты врешь мне, — признался я сухо. — Но я не могу на тебя злиться. Ты спас мне жизнь.
Снова повисло молчание.
— Знаешь, я ведь думал, что умер, — продолжил я, не в силах держать это чувство внутри.
— Прекрати пороть горячку! — выпалил друг и быстро осмотрел мои бинты. — Ты можешь делать что хочешь, но умереть у тебя не получится, будь уверен.
— Не понимаю, — я вздохнул. — Если бы я знал чуть больше, возможно, мне было бы легче.
Я заметил мучительный взгляд Зайцева и немного смягчился.
— Не рассказывай свой секрет. Ты уже доказал, что заслуживаешь доверия. Просто перемены в тебе оказались слишком радикальными, чтобы я мог сразу их принять. На самом деле ты мне нравишься таким.
— Каким «таким»? — пробормотал Ваня, и на его лице мелькнула легкая неприязнь, словно он был со мной не согласен.
— Уверенным, — пояснил я. — Ты стал сильнее и умнее. И, признаться, теперь я не понимаю, зачем я тебе нужен.
— В каком смысле «нужен»? Ты же мой друг.
— Не обижайся, но мы были из тех друзей, где один постоянно на дне, а другой — весь такой позитивный и перспективный. Я вытягивал тебя со дна. А теперь, получается, я маленькая плаксивая девочка.
— Не знаю, как насчет слез, но где-то ты явно подтекаешь, — добавил Вано, указывая на сочащуюся из моих ран кровь.
Мы оба нервно рассмеялись.
— Ты не понимаешь, насколько важен для меня, — серьезно заговорил Зайцев. — До этого ты вел себя как размазня, потому что считал, что как бы ты ни дергался, тебя все равно убьют. Но сейчас я говорю тебе: что бы ты ни делал, ты не умрешь, пока жив я. Не рассуждай на эту тему, просто прими это как факт.
Я почувствовал перемены, происходящие во мне. Страх перед смертью, вцепившийся в меня в «железной деве», будто рукой сняло. Меня словно наделили безграничной силой, от которой в груди горело жизненное тепло.
«Я спасу Лисочку, — твердо решил я про себя. — Чего бы мне это ни стоило».
Перегородка между водителем и пассажирами в салоне отодвинулась, и парни отчетливо услышали недовольное пыхтение детектива МакКаунти.
— Что-то случилось? — неохотно поинтересовался Зайцев.
— Я только хотел сказать, что следующие несколько часов мы с Каролиной будем проходить испытания без вас, — заговорил мужчина. — Если уж мы все-таки в одной команде, то рассчитываем на вашу поддержку. Особенно на твою, Иван.
Лицо друга стало непроницаемым. Все давно знали о его отношении к Рису, поэтому никто не удивился следующим словам:
— Даже не знаю, детектив, — безразлично бросил он. — Я бы на вашем месте не полагался на «конченного наркомана». Кто знает, что он может выкинуть в самый неподходящий момент.
— Вано! — воскликнул я. — Не слушайте его, он слегка расстроен. Конечно же, мы поможем вам, чем сможем.
— Честно говоря, я не вижу в вас особой ценности, — продолжал друг, разводя руками.
Повисло тяжелое молчание. В нашей команде нарастало напряжение. Было ясно, что мы разделились ровно пополам, но я не хотел, чтобы наши «лагеря» воевали. К удивлению, мое новое впечатление о Вано не изменилось: он по-прежнему казался сильным и уверенным. Но после его слов я заметил кое-что еще. Это начинало походить на помешательство.
— В твоих рассуждениях нет ничего порочного, — подала голос Каролина, обращаясь к Ивану.
Журналистка крепче вцепилась в руль фургона, но нажать на газ не решалась. Она все еще была глубоко потрясена новостью о том, что ей придется проходить испытание, но старательно держала свои эмоции под контролем.
— В вашей сюжетной линии мы действительно выглядим ненужными, — продолжала она. — Не представляю, как мы можем оказаться полезными в спасении Алисы. Я даже считаю нас балластом: из-за того, что нам с Рисом придется задержаться на некоторое время в парочке мотелей, вы потеряете время. Но ты кое-что упустил, Иван. По правилам все участники Игры каким-то образом связаны между собой. Нас выбирают не случайно.
— Я ничего не упустил, — пробасил друг. Он слишком резко это сказал, и его реплика показалась слегка угрожающей.
— Все мы встречались с Мирославой Вольной. Она может быть связывающим звеном между нами, — предположил я.
Зайцев помотал головой.
— О нет, все гораздо тоньше. Связь между нашими парами заключается в общем знакомом — моем и мистера МакКаунти.
Вано заискивающе улыбнулся. Детектив покраснел от злости, хотя не мог сформулировать истинную причину своей вспышки ярости.
— Я сомневаюсь, что у нас может быть что-то общее, — насколько мог вежливо выдавил он.
— Так и быть, я дам вам подсказку. Вы уже упоминали имя этого человека. Он послужил причиной вашей поездки в Парадайз Вэллей.
— П... Пол? Но как ты можешь быть с ним знаком?
Друг пожал плечами. Больше он ничего не сказал, лишь уставился в противоположную от него стену, задумчиво поглаживая себя по груди. Время от времени уголки его губ поднимались в кривой ухмылке. Я мог только гадать, о чем он думал.
«После того, что ты для меня сделал, Пол, мы стали очень близки. Спасибо тебе за новое сердце».
«Господи, мы никому не нужны, — мысленно паниковала Фридман. — От нас с Рисом просто-напросто избавятся, как и от Джулии. И тогда начнутся настоящие разборки. В которых нам не будет места». Каролина косила взгляд на лопату, которую поставила между собой и МакКаунти. Женщина теперь не расставалась с ней, словно это был ее оберег.
— Каролина, успокойся, пожалуйста, — сказал Рис.
— Я спокойна, — сквозь зубы процедила журналистка.
— Может, тебе привязать эту лопату, раз ты так боишься, что она убежит? — детектив усмехнулся.
— Хорошая идея, — согласилась Фридман. — Посмотри, может, в бардачке завалялось что-нибудь вроде веревки. Проволока тоже сойдет.
— И степлер, — мрачно пробубнил МакКаунти. — Мне кажется, ты придаешь происходящему слишком большое значение.
— Я придаю большое значение своей жизни! — взорвалась журналистка, отчего фургон резко повело в сторону. — Мне, конечно, уже тридцать, и я до сих пор не замужем, и детей у меня нет, карьера стоит мертвым грузом на месте, но это не значит, что я поставила на себе крест! У меня еще все впереди.
— Конечно, впереди, — мягко проговорил детектив. — Как только мы покончим со всем этим дерьмом, я приглашу тебя на чашечку кофе.
Каролина покраснела как свекла. Она сдерживала себя из последних сил, чтобы не оглянуться на МакКаунти и не удостовериться в искренности его слов.
— А сейчас ты плавно свернешь налево и припаркуешься у мотеля, — закончил Рис все тем же мягким тоном.
Сердце женщины забилось с такой силой, что в ребрах стало больно. Она плавно нажала на тормоз, не спуская глаз с деревянного домика, предназначенного для ее истязания. Домик был настолько крошечным, что даже с натяжкой его нельзя было назвать мотелем. Он стоял на сваях и держался на одном честном слове. Зато вокруг него было предостаточно пустынной, пыльной земли.