Анастасия Топчий – Эволюция (страница 20)
Было очень тихо. За дверью не было слышно ни шагов, ни голосов. Лампы не гудели, бумаги не шуршали, и ничто не выдавало течения времени.
«Наверное, я сплю», — рассуждала Алиса. Чтобы окончательно не потерять рассудок, она каждые две секунды произносила «кап», имитируя звук падающих капель из подтекающего крана.
«Кап».
Доктор Элизабет обещала, что придет сегодня, но этого не произошло.
«Кап».
Алисе сложно было определить, на чьей стороне эта странная женщина, которая постоянно говорила о чем-то несуществующем.
«Кап».
Хотела ли Алиса стать супергероем? Едва ли. Папа-прагматик уже давно рассказал ей, что сказки о Деде Морозе, Зубной фее и всех супергероях — всего лишь выдумка. Он часто приводил в пример людей, которые добились больших успехов как в работе, так и над собой, кровью и потом. «Они не обладали суперспособностями, — твердил он. — Они достигли всего без помощи подарков природы».
«Кап».
Папа. Мама. Они учили не слушаться чужих людей, ничего у них не брать и уж тем более не есть то, что они предлагают. Поэтому Алиса сидела в углу с пересохшими от обезвоживания губами и скрученным от голода желудком.
«Кап». Она не успела и рта открыть, чтобы произнести свое заветное слово — это сделал кто-то другой. Дверь в комнату отворилась, и в нее вошла девочка.
Силуэт неожиданной гостьи был грациозный, как у куклы. Когда девочка ходила, создавалось впечатление, будто она парила в воздухе.
— Меня зовут Иветт, — произнесла она. — Я пришла поиграть с тобой.
— Тебя тоже похитили? — неуверенно спросила Алиса.
Иветт медлила с ответом. Она внимательно осматривала заложницу, стараясь не упустить ни одной детали. Когда она увидела синяк на лодыжке, то невольно улыбнулась, ведь это именно она оставила его при самой первой встрече в душевой старого мотеля.
— Да, — протянула Иветт. — О моем исчезновении некому беспокоиться. Меня забрали из приюта.
— Здесь есть кто-нибудь еще?
— Много кого. Но таких, как мы с тобой, больше нет.
— А что в нас особенного?
— Мы — две маленькие девочки, которые могут творить великие дела.
— Но я ничего не умею, — поникла Алиса. — Во мне нет ничего особенного.
— Тебя собираются… усовершенствовать. Сначала ты уснешь, а когда откроешь глаза, то будешь совершенна. Ты сможешь делать так…
Иветт подпрыгнула на месте и кончиками пальцев дотянулась до потолка.
— И так…
Теперь девочка стукнула стену своим хрупким кулачком, и на ней образовалась внушительная вмятина.
— Но сила — это не главное в таких маленьких девочках, как мы с тобой. Главное находится здесь, — Иветт указала на свою голову. — Ты станешь настолько умной, что сможешь управлять целой планетой.
— Это поможет мне вернуться домой?
— Ты сможешь делать все, что захочешь, и даже вернуться домой.
— Тогда меня нужно как можно быстрее усовершенствовать!
Иветт грустно улыбнулась, и восторг Алисы мгновенно угас.
— Что-то не так?
— Мне одиноко. И мне некуда отсюда уйти.
— Тогда ты пойдешь вместе со мной, — твердо заявила Алиса. — Я покажу тебе свой дом. Будешь жить вместе со мной.
Девочки обнялись. В таком положении Алиса не могла видеть, как рот Иветт искривился в злобной ухмылке…
ЗАЛ СОВЕЩАНИЙ
— В нашей системе завелась крыса, — констатировал директор на совещании. — Это может нанести серьезный удар по эксперименту.
— Организационная модель выстраивалась лучшими управленцами со всего мира и безукоризненно проработала целых тринадцать лет. Кто допустил дыры в отлаженном процессе? — потребовал ответа руководитель финансового отдела. — Вопрос очень важен, ибо именно моему отделу по большей степени придется все восстанавливать и откупаться от журналистов и от самого правительства!
— Да вы что? — отозвался руководитель по внутренним разработкам. — Вы откупитесь, чтобы спасти свою шкуру. А дальше? Наши технологии для первого этапа потерпели крах после того, как участники получили полную свободу действий и стали игнорировать испытания. Кто
— Технологии как были, так и есть, — парировал руководитель отдела психологической подготовки персонала и участников проекта. — А внушение ужаса и безысходности полностью лежит на наших плечах. Если к испытаниям станут относиться как к обычным аттракционам, мы лишимся материала, и эксперименту придет конец.
— Помолчите, — гаркнул директор и сурово осмотрел зал.
Каждый здесь сидящий не вполне осознавал, что произошло, зато отлично понимал, к чему оно ведет: к провалу многолетней усердной работы.
— Как вы могли заметить, среди нас присутствуют не все. Эдварда и Джулию я не пригласил.
Кто-то громко хмыкнул.
— Когда-то мы с вами решили, что они идут в ногу с нашими идеями и моралями. Мы считали их равными нам, заслуживающими звания богов нового поколения. Но, увы, не оценив нашей щедрости и лояльности, Эдвард и Джулия предали компанию, став причиной разрыва системы.
Все руководители недовольно переглянулись.
Это были люди высокой закалки. Их кожу покрывали жуткие шрамы, тела изуродовали увечья в виде отсутствующих пальцев, ушей и глаз, или конечности целиком. Для каждого из них это была скромная плата за их нынешнее положение и доходы. Весь руководительский состав принимал участие на самых первых испытаниях, когда проект еще был крошечным зародышем с огромным потенциалом. Они рискнули — и вышли победителями в новую жизнь, где их ожидало нечто большее, чем простое уважение и карьера. Они приобрели статус богов. Это стоило им жизней товарищей, семей, детей и утраченного бытового счастья. Эти люди стали частью эксперимента, и они ни за что не смогли бы пойти против него. Но Эдвард и Джулия смогли.
— Я собрал вас по одной простой причине, — громогласно заявил директор. — Я не знаю, как решить эту проблему.
— Необходимо устранить предателей, — раздался голос в зале.
— Это само собой разумеющееся. Но механизм разрушения уже запущен, и его не остановить подобным образом.
— Нужно откатиться к предыдущему году, когда все еще было в порядке. Исправить все допущенные ошибки. Текущих участников отправить в утиль.
— Не забывайте, что с нами играет Эдвард. У него превосходный интеллект. Более того, он лично участвовал во многих разработках и, следовательно, знает их слабые места, в отличие от нас.
— Значит, нужен кто-то умнее, чем он. Хитрее. Быстрее.
— И кто рискнет выступить против Лидера?
В зале воцарилась тишина. В течение десяти минут в помещении не раздавалось ни звука, пока женщина с бионическим протезом руки не подала голос. Ее томный взгляд не выдавал волны возбуждения, бушующей у нее внутри, а безобразный шрам поперек лица, разорвавший губы, скрывал зловещую улыбку.
— Мы попросим сверхчеловека нам помочь.
Коллеги подняли гул, осуждая женщину за подобные мысли. Выпускать заключенных из красной зоны без социальной адаптации было недопустимо, потому что на данный момент они представляли неоценимую угрозу обществу.
— Невозможно, — воскликнул один. — Мы еще не достигли конечных результатов, и нынешный сверхчеловек не отдает отчет своим действиям и не слушается нас.
— Мы не успеем изложить суть проблемы, как он разорвет нас на кусочки, — согласился второй.
— Тише, тише! — жестом приказал директор. — Меня также посещала мысль задействовать сверхчеловека, но я ждал, пока кто-нибудь из вас предложит это самостоятельно. Теперь, когда вы не можете прийти к единому мнению, я приму чью-либо сторону, и это станет решением стола директоров.
— Не совершите ошибку, — предупредил его коллега.
— Я никогда не совершаю ошибок, — очень низко прошипел директор. — Никогда.
ДАНТЕ
Он уже знал, что за ним идут. Он ждал этого десять лет. Еще мальчишкой его заперли в этой помойке, а теперь его выпустят на законных основаниях.
Данте засмеялся, показывая сломанной камере наблюдения свои очаровательные ямочки на щеках. Его длинные волосы переливались волнами при каждом движении, и создавалось впечатление, что они были частью тела — такие же управляемые, как и другие конечности. Данте был болезненно бледным блондином, как вампир, не видевший солнца. Он являлся первым созданным сверхчеловеком и единственным, кто ни разу не покидал пределы лаборатории.
Комнаты в красной зоне были под строгой защитой: за двумя проходами с ДНК-ключом, двумя стальными банковскими ставнями и двумя дверями со специальными ключ-картами с высоким уровнем доступа. Коридор перед красной зоной охранялся отрядом из спецподготовки — «неопасными» сверхлюдьми. Руководство знало, что они не остановят настоящих сверхлюдей. Зато они успеют предупредить о побеге — этого было достаточно.