Анастасия Тимофеева – Дракула: Клятва на крови (страница 6)
«Где мы?» – спросила она, голос хриплый от сна.
«Горы Фэгэраш, – коротко ответил Йон, не отрывая глаз от дороги. – Далёко от больших дорог. Далёко от чужих глаз».
Они поднимались всё выше. Воздух становился разреженнее, холоднее. Сквозь разрывы в облаках и кроны деревьев начали проглядывать зубчатые гребни скал, покрытые первым снегом на вершинах. Наконец, дорога упёрлась в каменную стену, поросшую мхом. Казалось, это тупик. Но Йон свернул в почти невидимую расщелину между скал, и они въехали в короткий, тёмный туннель, естественного происхождения, но явно расширенный руками человека.
Туннель вывел их на небольшую, плоскую площадку, скрытую со всех сторон скалами и вековыми соснами. И здесь, вписанная в горный ландшафт так искусно, что с воздуха её было не разглядеть, стояла… не крепость. Скорее, большой, очень старый охотничий домик, сложенный из тёмного местного камня и толстых, почерневших от времени брёвен. У него была массивная дубовая дверь с железными накладками, маленькие, глубоко посаженные окна, и высокая каменная труба, из которой валил дым, растворяясь в сером небе. К дому примыкали хозяйственные постройки – сарай, навес для дров.
Машина остановилась. Тишина, наступившая после выключения двигателя, была оглушительной. Только ветер шумел в вершинах елей да где-то вдалеке кричала птица.
Дверь дома открылась, и на пороге появилась женщина. Лет шестидесяти, с лицом, изборождённым морщинами, но добрым и умным. Она была одета в простую шерстяную юбку и тёплую кофту, на плечах – клетчатый плед. За ней робко выглядывала девочка лет десяти с огромными чёрными глазами и двумя тугіми косами.
«Мастер, – женщина склонила голову. – Добро пожаловать домой. И вам, доамнэ, добро пожаловать». Её взгляд скользнул по Анастасии, задержался на медальоне, и в её глазах мелькнуло то же узнавание, что и у Йона.
«Мария, моя жена, – представил Йон, вылезая из машины. – И наша внучка, Елена».
«Проходите, проходите, вы должны замёрзли, – засуетилась Мария. – Я растопила камин, приготовила токитурэ и мамалыгу. Скоро рассвет».
Влад вышел из машины, потянулся, и его движения были полны странной, кошачьей грации. Он окинул взглядом укрытие, скалы, небо. «Хорошо. Всё спокойно».
«Как и всегда, мастер, – кивнул Йон. – Ни одна чужая нога не ступала сюда с прошлой зимы».
Анастасия вышла на холодный воздух. Он обжёг её лёгкие, но был чист и пьянящ. Она посмотрела на дом, на этих простых, суровых людей, на горы, вставшие стеной вокруг. Это было не убежище вампира из готического романа. Это была простая, аутентичная, почти суровая реальность.
Внутри дом оказался уютным и тёплым. Главная комната была просторной, с низкими потолками из тёмных балок. В огромном камине пылали поленья, отбрасывая танцующие тени на стены, увешанные старыми коврами, медными котлами и… оружием. Не коллекционным, а настоящим, боевым: несколько старинных ружей, пара кривых ятаганов, даже арбалет. В углу стоял большой деревянный стол, накрытый простой, но чистой скатертью.
Мария сразу же усадила Анастасию за стол и поставила перед ней дымящуюся миску с густой мясной похлёбкой и ломоть тёплой кукурузной мамалыги. Запах был божественным. Анастасия, не осознавая, насколько она голодна, принялась есть.
Влад отказался от еды. Он стоял у камина, положив руку на каменную полку, и смотрел в огонь. Казалось, пламя его не привлекало и не отталкивало – он просто наблюдал за ним, как за явлением природы. Йон и Мария не навязывали ему общество, занимаясь своими делами. Девочка, Елена, украдкой, с огромным любопытством разглядывала Анастасию.
«Вы… вы все здесь знаете, кто он?» – тихо спросила Анастасия Марию, которая подливала ей в чашку крепкий травяной чай.
Мария села напротив, её руки, покрытые старческими пятнами, сложились на столе. «Знаем, дочь моя. Мой муж, его отец, его дед – все мы служили Дому Дракулешти. Не тому, что в книгах про вампиров. А настоящему. Господарю. Когда он… изменился… и ушёл в тень, наш род дал клятву. Хранить его тайну. Хранить места его силы. И ждать, если понадобится».
«Ждать пятьсот лет?»
«Время для гор – ничто, – просто сказала Мария. – Оно течёт здесь иначе. А клятва есть клятва. Мы – помана его. Стражники».
«И вы не боитесь его?»
Мария посмотрела на неподвижную фигуру у камина. В её глазах была не страх, а скорее благоговейный трепет, смешанный с глубокой, почти материнской печалью. «Боимся? Он – наша судьба. И наша честь. Он спас наш род от турок, когда мои предки были ещё детьми. Он дал нам землю, защиту. А потом… потом он стал чем-то большим. И чем-то проклятым. Мы видим его боль. И мы помним его величие. Такого господаря Валахия больше не видала. Так что нет, дитя. Мы не боимся. Мы служим. И мы скорбим за него».
Анастасия замолчала, потрясённая этой безоговорочной, перешедшей через века преданностью. Она закончила есть. Усталость снова накатывала на неё волнами.
Мария, словно угадав, поднялась. «Пойдём, я покажу тебе комнату. Ты должна отдохнуть».
Она провела её по узкой деревянной лестнице на второй этаж, в небольшую, но чистую комнату под самой крышей. Здесь было прохладно, но на кровати с резным изголовьем лежали стопка тёплых одеял и овчина. Из окна открывался захватывающий дух вид на долину, ещё утопавшую в утреннем тумане.
«Спи спокойно, – сказала Мария у двери. – Здесь ты под защитой. И его, и нашей».
Анастасия осталась одна. Она подошла к окну, прислонилась лбом к холодному стеклу. Где-то там, внизу, был её старый мир. А здесь, в этих горах, – новый, невероятный и пугающий. Она сняла медальон, положила его на грудь. Он снова был тёплым.
Она проспала до самого вечера, глубоким, безмятежным сном, в котором не было ни кошмаров, ни видений. Только тишина гор.
Когда она спустилась вниз, в главной комнате горели не только камин, но и несколько масляных ламп. Влад сидел за столом, перед ним была развёрнута большая, потрёпанная карта. Йон стоял рядом, что-то показывая пальцем.
«…здесь, у перевала Быргэу, видели чужаков. Не туристов. Одевались как горожане, но ходили как солдаты. Спрашивали про старые тропы, про руины», – говорил Йон.
Влад молча кивнул, его пальцы провели по карте. «Орден. Они ищут подходы. Они знают, что где-то здесь, в горах, моя сила сильнее. И они знают, что она со мной». Он поднял взгляд, встретился с глазами Анастасии на лестнице. «Ты выспалась?»
«Да, – сказала она, спускаясь. – Спасибо».
Мария накрыла на стол ужин. На этот раз Влад сел с ними, хотя перед ним стоял только большой кубок из тёмного дерева, наполненный чем-то, что явно не было вином. Он просто держал его в руках, изредка поднося к губам, но не пьянея.
Разговор за столом был сдержанным. Говорили о хозяйстве, о погоде, о том, что скоро выпадет снег и перевалы закроет. Елена, преодолев робость, спросила Анастасию о Бухаресте, о том, есть ли там высокие дома и много ли машин. Было странно и трогательно – сидеть за ужином с семьёй, которая хранила тайну средневекового вампира.
После ужина Йон и Мария удалились, забрав Елену. Анастасия осталась с Владом у камина. Тишина была не неловкой, а тяжёлой, насыщенной невысказанным.
«Йон сказал про охотников, – начала она. – Они близко?»
«Достаточно близко, чтобы представлять угрозу. Достаточно далеко, чтобы не атаковать сразу. Они разведчики. Орден Святого Георгия – не сборище фанатиков с вилами. Это дисциплинированная организация с ресурсами и знаниями. Они изучат местность, выработают тактику. И нанесут удар, когда будут готовы».
«А мы что будем делать?»
«Мы?» – он повторил её слово с лёгкой иронией.
«Да. Мы. Вы втянули меня в это. Я имею право знать план».
Он откинулся на спинке грубого деревянного кресла, сложил пальцы. «План прост. Я сильнее их. Я знаю эти горы лучше, чем они знают свои монастырские кельи. Я буду охотиться на них, как они охотятся на меня. А ты останешься здесь, под защитой Йона и Марии. Этот дом… защищён».
«Защищён? Как?»
Он взглянул на стены, на потолок из тёмных балок. «Старыми заклятьями. Моей собственной кровью, смешанной с глиной и вписанной в фундамент. Верой тех, кто здесь живёт. Это место – моя земля. Здесь их серебро и молитвы будут гореть слабее. А моя сила – сильнее».
Анастасия посмотрела на его руки, сжимавшие деревянный кубок. Сильные, с длинными пальцами. Руки воина и правителя. «Вы сказали… ваша кровь. Она всё ещё… та самая?»
Он понял, о чём она. «Да. Она несёт в себе проклятие. И силу. Она может дарить жизнь вечную и нежить. Она может скреплять заклятья. И она может… отравлять». Он посмотрел на неё. «Ты боишься её?»
«Я боюсь всего, что связано с вами, – честно призналась она. – Но я также… чувствую что-то ещё. Как будто я должна быть здесь. Как будто я что-то должна понять».
«Ты начинаешь слышать эхо, – сказал он тихо. – Это хорошо. И это опасно».
Он поднялся, подошёл к небольшому сундуку, стоявшему в углу. Открыл его, достал что-то, завёрнутое в кожу. Вернулся и положил перед ней на стол. «Возьми».
Она развернула кожу. Внутри лежал нож. Не кинжал, а именно охотничий нож с прямым, широким клинком из тёмной стали и рукоятью из оленьего рога. Он был простым, функциональным, смертельно опасным.
«Я… я не умею с этим обращаться», – сказала она, ошеломлённо глядя на оружие.