Анастасия Тимофеева – Дракула: Клятва на крови (страница 5)
«Напротив, дитя. Я впервые за долгие годы вижу цель ясно. Он возвращается к месту своей силы, к источнику своей ярости. И он нашёл проводника. Тебя. Но если проводник исчезнет…» Он взвесил кинжал в руке. «…тьма снова погрузится в спячку. Или, быть может, на этот раз найдёт покой».
Он двинулся к кровати. Его движения были плавными, тренированными. Анастасия закричала, швырнула в него книгой. Он ловко уклонился, как кошка.
В этот момент в комнате погас и без того скудный лунный свет. Не просто стемнело – наступила абсолютная, густая, почти осязаемая тьма, как в самой глубине пещеры. В ней поплыл ледяной туман, и воздух наполнился запахом мороза, старого камня и медной крови.
«Она не твоя добыча, монах, – раздался голос из кромешной тьмы. Голос Влада. Он звучал не громко, но заполнял собой всё пространство, вибрировал в костях. – Ты переступил порог. Это ошибка».
Брат Симеон не дрогнул. Он вскинул кинжал перед собой, левой рукой сотворил в воздухе крестное знамение. «Явись, нечисть! Войди в круг света Господня! Именем Отца, и Сына, и Святого Духа!»
Серебряный клинок вспыхнул ярким, холодным, белым сиянием, разрезая тьму. В его свете Анастасия увидела Влада.
Он стоял между ней и монахом. Не как тень, а во всей своей материальной, пугающей реальности. Его пальто было сброшено, он был в чёрной водолазке и тёмных брюках, но в этой простой одежде он выглядел как воин, готовый к битве. Его лицо было бледным и страшным в своём абсолютном спокойствии. Он смотрел на сияющий кинжал не со страхом, а с… интересом, как учёный на редкий эксперимент.
«Старые слова», – произнёс Влад. – Старое серебро. Ты думаешь, этого достаточно? Ты забыл, монах, с кем имеешь дело. Я пил кровь у крестов, на которых распинали ваших святых. Я видел, как горели ваши церкви, и слышал молитвы умирающих. Ваша вера – всего лишь ещё один вид огня. А я научился ходить по углям».
Он сделал шаг навстречу сиянию. Белый свет упал на его кожу, и она… зашипела. Появились тонкие струйки дыма, как от прикосновения к раскалённому металлу. Влад скривился от боли, но не остановился. Его глаза вспыхнули тем самым адским жёлто-красным огнём.
«Стой!» – крикнул брат Симеон, но в его голосе впервые прозвучала трещина неуверенности.
«Нет, – просто сказал Дракула. И двинулся дальше.
Симеон отступил на шаг, затем, сбросив колебания, с рыком бросился вперёд, нанося удар кинжалом. Удар был быстрым и точным, направленным прямо в сердце. Но Влад двинулся с нечеловеческой скоростью. Он не стал уворачиваться. Он поймал руку монаха в полёте, обхватив его запястье так, что кости хрустнули. Симеон вскрикнул от боли, кинжал выпал из его ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на пол, его свет погас.
Тьма снова сомкнулась, теперь её нарушал только свет из-за двери и зловещее красное сияние глаз Дракулы.
«Ты храбр, – тихо сказал Влад, не отпуская сжатую, как в тисках, руку монаха. – Глуп, но храбр. В моё время я бы посадил тебя на кол рядом с твоими братьями, чтобы вы могли спорить о богословии, умирая. Но сейчас… сейчас у меня другие приоритеты».
Он рванул монаха на себя и, свободной рукой, нанёс короткий, страшный по силе удар в солнечное сплетение. Брат Симеон сложился пополам, воздух с силой вырвался из его лёгких. Прежде чем он рухнул на колени, Влад схватил его за горло и приподнял.
«Слушай внимательно, слуга Георгия, – его голос был ледяным шепотом у самого уха монаха. – Эта женщина находится под моей защитой. Если ты или кто-либо из твоего ордена приблизитесь к ней, тронут волос на её голове, взглянут на неё с дурными намерениями, я не просто убью вас. Я найду ваши монастыри, ваши библиотеки, ваши семьи. И я сотру ваше братство с лица земли так, что о нём не останется даже легенды. Вы станете пылью, которую ветер времени развеет, не оставив и следа. Понял?»
Симеон, задыхаясь, пытался кивнуть. Его глаза были полены ужаса, но и ненависти.
Влад бросил его на пол, как пустой мешок. Монах лежал, хватая ртом воздух.
«А теперь, – Дракула повернулся к Анастасии, и в его взгляде ярость сменилась на странную усталость. – Собирайся. Бери только самое необходимое. Тебе здесь больше не безопасно».
Анастасия, всё ещё в шоке, не двигалась.
«Сейчас же!» – его голос прозвучал как удар хлыста, заставив её вздрогнуть.
Она сползла с кровати, набросила поверх пижамы джинсы и свитер, сунула в небольшую сумку паспорт, телефон, зарядку, кошелёк и, после мгновения колебания, дубовый медальон и коробочку с засохшим лепестком розы.
Влад подошёл к окну, распахнул его. Холодный ночной воздух ворвался в комнату. «Идём».
«Через окно? Мы же на третьем этаже!»
Он не ответил. Он подошёл к ней, обхватил её за талию с такой лёгкостью, как будто она была сделана из пуха. «Не смотри вниз».
И он шагнул в пустоту.
Анастасия вскрикнула, вжавшись в него и закрыв глаза. Но падения не последовало. Было ощущение стремительного, плавного скольжения вниз, почти как на лифте, только без кабины. Ветер свистел в ушах. Через секунду её ноги мягко коснулись земли переулка позади дома.
Он отпустил её. Она пошатнулась, открыла глаза. Они стояли в тени, в двадцати метрах от парадного входа её дома. Никто их не видел.
Рядом с подъездом стоял автомобиль. Не новомодный внедорожник, а старый, но ухоженный «Dacia Logan» тёмно-серого цвета. Водительская дверь открылась, и вышел мужчина. Низкого роста, коренастый, с лицом, испещрённым морщинами, и чёрными, живыми глазами, в которых светилась смесь преданности и озорства. Он был одет просто, но чисто.
«Мастер, – кивнул он Владу на каком-то странном диалекте, в котором Анастасия с трудом узнала румынский. – Всё готово. За нами не следят. Пока».
«Спасибо, Йон, – сказал Влад. – Это Анастасия».
Старик, Йон, внимательно, без страха, посмотрел на неё. Его взгляд остановился на медальоне у неё на шее. Что-то изменилось в его лице. Почтение? Печаль? Он склонил голову. «Доамнэ Анастасия. Добро пожаловать».
«Йон и его семья служили мне… давно, – пояснил Влад, открывая заднюю дверь машины. – Они среди немногих, кто помнит. И хранит верность».
Анастасия молча села в машину. Йон занял место за рулём, Влад – рядом с ним на пассажирском сиденье. Машина тронулась, бесшумно выскользнув на пустынные ночные улицы.
«Куда мы едем?» – спросила она, наконец найдя голос.
«В безопасное место, – ответил Влад, не оборачиваясь. – Подальше от города. Орден Святого Георгия теперь знает о тебе. Они будут настойчивы».
«А что… что с ним? С монахом?»
«Он жив. Я дал ему шанс передать моё послание остальным. Умный ли он – покажет время».
Они ехали молча. Бухарест остался позади, сменившись спящими пригородами, а затем и темнотой загородной трассы, бегущей на север, в сторону Трансильвании. Анастасия смотрела в окно на проплывающие в ночи силуэты гор. Всё, что она знала, её работа, её маленькая жизнь, осталась там, в светящемся пятне на горизонте. Теперь она была в бегах. С вампиром. От охотников на вампиров. Сценарий настолько абсурдный, что её разум отказывался его полностью принять.
«Почему? – тихо спросила она, глядя в затылок Влада. – Почему вы защищаете меня? Вы же сказали… я не Лия».
Он долго молчал. Когда он заговорил, его голос звучал приглушённо, почти устало.
«Потому что ты пахнешь ею. Потому что в твоих глазах я вижу отблеск её души. И потому что… – он сделал паузу, будто подбирая слова в этом новом для себя языке. – …потому что пятьсот лет я носил в себе только ярость. Она была моим топливом, моей силой, моей сутью. А теперь, глядя на тебя, я чувствую нечто иное. Не любовь – это слишком сильное и испорченное слово. Но… ответственность. Ты стала моей слабостью, Анастасия. А слабость в моём мире либо уничтожают, либо защищают до последнего вздоха. Я выбрал второе».
Она смотрела на его профиль, освещённый мерцающими огнями приборной панели. Лицо воина, господаря, монстра. И в нём – искра чего-то, разбитого и одинокого.
«А что, если я не хочу быть вашей ответственностью?» – выпалила она, внезапно осознав всю степень потери контроля над своей жизнью.
Он медленно повернул голову и посмотрел на неё через плечо. Его глаза в темноте казались просто очень тёмными.
«Слишком поздно, – сказал он просто. – Ты уже ею стала. Для них. И, как ни странно, для меня. Спи. Дорога длинная».
Йон свернул с трассы на узкую горную дорогу. Машина начала взбираться вверх, в тёмное сердце Карпат. Анастасия откинулась на сиденье, закрыла глаза. Под мерный гул двигателя и свист ветра за окном, впервые за многие дни, её страх начал понемногу отступать, сменяясь глубочайшим, всепоглощающим истощением. Последнее, что она осознала перед тем, как провалиться в сон без сновидений, был запах – смесь кожи,
старого дерева машины и едва уловимого, холодного аромата, который был теперь знаком ей лучше, чем запах собственного дома. Запах Влада Дракулы.
Глава 4: Крепость в облаках
Анастасия проснулась от толчка. Машина ехала уже не по асфальту, а по неровной, бугристой грунтовой дороге, петлявшей меж высоких, тёмных елей. За окном было серое, предрассветное марево. Горный воздух, холодный и острый, как лезвие, проникал сквозь щели.
Она приподнялась. Йон ловко водил машину по сложному серпантину, его руки уверенно лежали на руле. Влад сидел неподвижно, его взгляд был устремлён вперёд, на дорогу, но Анастасии показалось, что он не столько смотрит, сколько слушает и чует лес вокруг.