Анастасия Тимофеева – Дракула: Клятва на крови (страница 4)
Он говорил не с ней, а с самим собой, с ночным городом за окном.
«Зачем вы пришли сюда?» – спросила Анастасия, набравшись смелости.
«Чтобы увидеть. Чтобы понять. И чтобы… защитить».
«Защитить?» – она не поняла.
Он резко обернулся. «Ты носишь её знак. Ты видишь её сны. Для мира… для определённых людей, если они узнают, ты станешь мишенью. Приманкой. Для меня». В последних словах прозвучала горечь. «Я создал себе немало врагов за века. Некоторые из них ещё живы. В том или ином смысле».
«Орден Дракона?» – спросила она, вспоминая символы на стене крипты.
Уголок его рта дрогнул. Почти улыбка. «Ты знакома с историей. Нет. Орден пал вместе со мной. Есть другие. Охотники. Фанатики. Они чувствуют… нарушения равновесия. Моё пробуждение было для них сигналом. Как колокол».
«И что вы собираетесь делать?»
Он посмотрел на неё долгим, оценивающим взглядом. «Я ещё не решил. Ты не она. Ты – девушка из другого времени, с другой жизнью. Но в тебе есть её след. И это… меняет расчёт». Он помолчал. «Перо и цветок. Ты получила их?»
Она кивнула, не в силах вымолвить слово.
«Перо – чтобы ты помнила: за каждой легендой стоит правда, которую можно записать или исказить. Цветок… – он запнулся, и впервые его уверенность дала трещину. – Цветок – потому что она их любила. Горные розы».
Анастасия почувствовала ком в горле. Безумие всей ситуации вдруг отступило перед этой простой, пронзительной человеческой деталью. Монстр, принесший цветок.
«Я ухожу», – сказал он. Его фигура начала терять чёткость, сливаясь с вечерними тенями в углу. – «Но я буду рядом. Не для того, чтобы пугать тебя. Для наблюдения».
«Подождите! – крикнула она, вскакивая. Страх перед неизвестностью вдруг пересилил страх перед ним. – Что мне делать? Кому я могу рассказать?»
Его голос донёсся уже как будто из самой дали, хотя тень ещё не растаяла полностью: «Никому. Они сочтут тебя сумасшедшей. Или… хуже. Живи своей жизнью, Анастасия Ионеску. Ходи на работу. Встречайся с друзьями. Но будь осторожна. И… носи медальон».
И он исчез. Тень в углу стала обычной тенью. Холок отступил. В комнате пахло лишь чаем и старыми книгами.
Анастасия стояла посреди своей гостиной, дрожа, как в лихорадке. На ладони лежал дубовый дракон. Он был тёплым. Впервые за много дней – тёплым от её собственной кожи.
Она подошла к окну, за которым пылал огнями безразличный, огромный город. Где-то в его лабиринтах, в его древних подземельях и на крышах новых башен, бродил призрак. Её призрак. И он сказал, что будет её защищать.
Вопрос был в том, от кого.
Глава 3: Вековая тень над Аркушем де Триумф
Следующие несколько дней Анастасия прожила в состоянии странного подвешенного ожидания. Мир вокруг – шумный, яркий, современный Бухарест – казался бутафорским, тонкой плёнкой, натянутой над бездной древнего кошмара. Она вышла на работу в архив. Коллеги, особенно Мария, засыпали её вопросами о раскопках в Поэнари. Анастасия отмалчивалась, отделываясь общими фразами о «сенсационной находке» и «необходимости дальнейшего изучения».
Профессор Албеску звонил ежедневно, взволнованный и растерянный. Жандармы ничего не нашли. Камеры наблюдения у входа в исторический комплекс оказались «случайно» развернуты в другую сторону в ту ночь. Свидетелей – ноль. История с «призраком-вандалом» попала в парочку бульварных газет и быстро затерялась среди новостей о политических скандалах. Следы на стенах крипты аккуратно сфотографировали и взяли образцы пыли для анализа, который, как знала Анастасия, ничего не покажет.
А он – Влад – не появлялся. Но его присутствие ощущалось. То в странном, слишком уж настойчивом взгляде незнакомца на улице Липскань, который, встретившись с её глазами, резко отворачивался и растворялся в толпе. То в внезапном, ледяном сквозняке, пробегавшем по тёплым коридорам архива, когда она работала с документами о средневековых Валашских господарях. То в снах, которые стали ярче и… спокойнее. Теперь она видела не только смерть Лии. Она видела их вместе: уроки фехтования на залитом солнцем внутреннем дворе замка (он учил её, смеясь над её неуклюжестью), тихие беседы у камина, где он, уставший от жестокости мира, просто слушал её голос.
Это были воспоминания. Чужие. Но они начинали ощущаться как свои.
Однажды вечером, возвращаясь с работы пешком через парк Киселева, Анастасия почувствовала на себе чей-то пристальный, тяжёлый взгляд. Не мимолётный, а изучающий, враждебный. Она обернулась. На скамейке под старым дубом сидел мужчина в темном, простом костюме, с лицом аскета и пронзительными голубыми глазами. Он не читал, не смотрел в телефон. Он смотрел прямо на неё. И в его руках он перебирал чётки из тёмного дерева.
Их взгляды встретились. В глазах незнакомца не было ни любопытства, ни обычной уличной наглости. Там была холодная, безжалостная уверенность. И узнавание. Как будто он читал табличку на её лбу, невидимую для других.
Анастасия ускорила шаг, сердце бешено колотясь. Она не видела, как он встал и пошёл за ней, сохраняя дистанцию, но не теряя её из виду. Она свернула на оживлённую улицу, зашла в первую попавшуюся кофейню и, дрожащими руками, заказала эспрессо, устроившись у окна.
Он не вошёл. Он остановился напротив, по ту сторону улицы, и продолжил своё наблюдение. Теперь она разглядела его лучше: высокий, сухощавый, лет пятидесяти, с седыми висками и шрамом над левой бровью. На вид – профессор, монах или отставной военный. Но в его осанке была стальная выправка, а в спокойствии – угроза.
Она достала телефон, чтобы позвонить… кому? В полицию? И сказать, что? «За мной следит странный мужчина с чётками»? Она бессильно опустила руку. И в этот момент её взгляд упал на витрину магазина напротив, где отражалась улица. И она увидела другого.
Он стоял в глубоком подъезде старого здания, почти полностью скрытый тенью. Высокий, в длинном тёмном пальто современного покроя, но как-то надетом с архаичной, военной выправкой. Это был Влад. Он не смотрел на неё. Его взгляд, острый как клинок, был прикован к человеку с чётками на другой стороне улицы. Лицо Влада было каменной маской бесстрастия, но в уголке его рта играла та же ледяная, безрадостная усмешка, что и тогда, в крипте, когда он говорил о «естественном порядке вещей».
Человек с чётками, казалось, тоже почувствовал этот взгляд. Он медленно повернул голову, его глаза встретились с глазами Дракулы через шумную улицу. Что-то невидимое пронеслось между ними – вызов, признание, смертельная вражда. Незнакомец замер на мгновение, его пальцы сжали чётки так, что костяшки побелели. Потом, без спешки, он кивнул – не Анастасии, а тени в подъезде – развернулся и пошёл прочь, растворившись в вечернем потоке людей.
Анастасия выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание. Когда она снова посмотрела в подъезд, Влада там уже не было.
Она допила кофе, который стал горьким и холодным, и почти бегом бросилась к своему дому. Только запершись на все замки, она почувствовала себя в относительной безопасности. Но вопросы висели в воздухе её квартиры, как тяжёлый смог. Кто этот человек? Что ему от меня нужно? И что это была за немая дуэль взглядов?
Ответ пришёл той же ночью. Не через сон, а через реальность.
Она проснулась от ощущения опасности. В квартире было темно и тихо. Но тишина была неестественной, приглушённой, как будто кто-то накрыл весь дом ватным одеялом. Даже шум машин с улицы не доносился.
Анастасия осторожно села на кровати. Лунный свет, пробивавшийся сквозь жалюзи, выхватывал из темноты знакомые очертания комода, стула, дверь в гостиную. Дверь была приоткрыта. И за ней стоял силуэт.
Не Влада. Этот силуэт был короче, коренастее.
«Кто здесь?» – крикнула она, хватая со столика тяжёлую книгу.
Силуэт двинулся. Медленно, не скрываясь. Человек вошёл в полосу лунного света. Это был тот самый незнакомец с чётками. Вблизи он казался ещё более неумолимым. Его голубые глаза блестели в полумраке с холодным фанатичным блеском.
«Тихо, дитя», – сказал он голосом низким, нарочито спокойным, как у исповедника. – «Я не причиню тебе вреда. Пока».
«Как вы вошли? Вон! Я вызову полицию!» – её голос дрожал.
Он проигнорировал угрозу. Его взгляд скользнул по комнате, остановился на столе, где лежал дубовый медальон рядом с её ноутбуком.
«А, – произнёс он. – Знак дракона. Так и есть. Он уже отметил тебя».
«О ком вы говорите?»
«О твари. О демоне, которого ты разбудила своим любопытством в Поэнари. О Владе Цепеше, чья душа была осуждена на вечную жизнь во тьме за его преступления». Он сделал шаг вперёд. «Я – брат Симеон. Слуга Божий и член общества Святого Георгия. Мы сторожим этот мир от нечисти. И она проснулась. Благодаря тебе».
«Я ничего не будила!» – отчаянно солгала Анастасия.
«Лжешь, – мягко сказал брат Симеон. – Я чувствую на тебе печать его внимания. Запах старой крови и скорби. Он ходит за тобой, как тень. И пока ты жива и под его взором, он неуязвим. Ты – его якорь в этом времени. Его слабость и его сила».
Он вынул из-под полы своего пиджака предмет, обёрнутый в чёрный бархат. Развернул. В лунном свете блеснуло серебро. Это был старинный кинжал с крестообразной гардой, на клинке которого были выгравированы молитвы на латыни.
«Нет… – прошептала Анастасия, прижимаясь к изголовью. – Вы с ума сошли».