Анастасия Тихонова – Купол из слёз. Страна, которую построила боль (страница 9)

Лялэш повел меня по залу. Не чувствовалось дискомфорта в его движениях, казалось, он не первый раз плывет в этом не самом замудренном танце. Ощущала его крепкое тело и стальные мышцы рядом с собой. Наконец он нарушил эту непонятную тишину:

— Вы немногословны. Хотите честно? Я представлял вас совсем другой.

Ни слова о моем недавнем «полете». Молодец. Приятный голос. Он звучал мужественно и цепко, с толикой хрипотцы. Я тихо выдохнула, пытаясь сбросить нарастающее напряжение, и усмехнулась.

— Ну, во-первых, раз уж мы перешли на имена, то прошу обращаться ко мне на «ты». А во-вторых, и какой же, интересно узнать, ты меня представлял?

Успела договорить и поняла, что почему-то музыка поменялась. Это не были привычные мне звуки, взгляд невольно упал в сторону, где сидели нанятые артисты. Но там уже маячил Валд и довольно ловко перебирал своими большими пальцами местный музыкальный инструмент — кифару. Благо коллектив, у которого Наиб решил отобрать хлеб, не растерялся и тут же подстроился под мелодию этого медведя. Во мне плескалась озадаченность. Все планы и речи куда-то улетучивались, и я терялась в этих знакомых шоколадных глазах.

— Надеюсь, что только у Валда скрытые таланты к музыке и остальные ваши Наибы не станут претендовать на другие места в моем Доме. Потому что, если тот же Юрг сунется на кухню, то Ирма хорошенько отходит его шваброй.

Мужчина расхохотался и, не спрашивая, повел в новом танце. Мелодия была более живой, игривой и, безусловно, возбуждающей. Байба и второй Наиб вовсю кружились по залу, и, спешу заметить, расстояние между ними было уже на второй стадии. Некоторые гости не отставали. Чем я любила жителей своего города, так это тем, что их нечем было смутить — они смело встречали всё новое и интересное. Кто-то же перешел на сторону наблюдателей. И я видела, что все с интересом смотрят на нас.

— Представлял тебя Холодной... И чужой.

Не сразу до моего повеселевшего сознания дошел смысл сказанного. Мне показалось, что слово «холодной» он выделил и как будто произнес с большой буквы. Я почему-то расхохоталась. Некоторые гости шеи свернули в нашу сторону. Особенно советники. Уж эти редко видели меня смеющейся так откровенно.

— Мне кажется, сейчас на улице достаточно холода, чтоб ещё угощать им тебя здесь.

Такое ощущение, что я перешла на флирт. Сердце предательски колыхалось, когда он смотрел на меня вот так. Теплые крепкие руки. Казалось, что даже запах его любимой мятной жвачки «Стиморол» исходил от него при разговоре. Миша... Если это ты, то чувствую, как теряю контроль.

— И то правда. Хочу сказать, что безгранично рад. Не ожидал, что здесь меня может встретить Кариад.

Он притянул тело ближе, чем положено, и, конечно, моя правая рука легла ему на шею.

— Что такое Кариад? — чувствовала, что невероятно сильно во мне поднимается желание поцеловать мужчину.

При этом разум понимал, что вижу именно этого персонажа впервые. Может, я ошиблась. У всех есть близнецы, так почему бы и не в другом мире. От прямого вопроса удерживал статус, взгляды и моя душа... Страшно услышать, что это не он. Боюсь разочароваться, когда сердце уже трепещёт только от его присутствия. Ведь столько лет ужесточения — и всё впустую, когда эти глаза напротив смотрят на из-под длинных ресниц.

— Думаю, что это ты. Ведь должно же мне воздаться за поиски.

Его голос. Мне всегда нравилась эта легкая хрипотца. Длинные волосы, легкая щетина и безумно сексуальная фигура. Я уже, мягко говоря, подзабывала, что это делегация из Зазеркалья, с которой надо заключить какие-то там договора, и вообще вижу их впервые в жизни.

Вечер прошел прекрасно. А для меня — в тумане. Гостям вынесли наш новый бахус из второго сорта пепинко, которые диви вырастили в Иберском лесу в этом году. Напиток холодил горло и не тяжелил разум. И опять же был более женским, чем мужским, но это не мешало сильной половине скупать его с прилавков. На вкус отдалённо напоминал земной персик с послевкусием ананаса.

После танцев собралась небольшая компания, которая разделилась на группы. Немного обсудили дела, но настроение у всех было бодрым и веселым, поэтому быстро перешли на отстраненные темы, обсуждая и сравнивая Ниалу и Махар. В нашем кругу находились я, Лялэш, три Наиба, моя Байба, Сигита и Мансур с той девушкой, которая тоже прибыла с делегацией северян. За разговорами плавно перешли за стол. Меня приятно грели взгляды Эйрена. Он то и дело брал за руку, поглаживал пальцы, убирал непослушные локоны за уши. А я позволяла. Казалось, махарцы принесли с собой что-то теплое, дружественное и личное. Не чувствовала угрозы, поэтому отпустила ситуацию и позволяла себе наслаждаться необычным вечером.

Ирма не подвела, и ужин был безумно вкусным. Как-то получилось, что гости разбрелись кто куда. Наша же веселая и шумная компания осталась за столом до самой ночи. Мы громко смеялись и шутили. Новые мужчины охотно рассказывали о своей жизни. Оказалось, что у Валда есть жена и двое детей-мальчишек. Мое воображение сразу нарисовало подростков-крепышей и статную высокую женщину, похожую на мою Ирму. У Юрга семьи не было вообще. Отец и мать погибли, о чем он не стал рассказывать в подробностях, а свою Кариад он так и не нашел. Я снова влезла с вопросом, кто такая Кариад, но мужчина смущенно опустил глаза. После чего остальные трое северян взорвались заразительным смехом, и тема снова сошла на нет.

Моя же лисица сидела рядом с Дайном. Он тоже, как оказалось, был без семьи в том смысле, что рядом с ним не было постоянной женщины. Но у него маленькая дочь. Из недосказанности я сделала вывод, что он потерял свою возлюбленную. Но расспрашивать никто не стал. Лялэш так же без жены в земном понимании этого слова. Из родных только брат, который вместе с ним стоял у престола и имел титул Сабаха. На этом родственные связи заканчивались. Но, смотря мужчин, я поняла, что их объединяет не только разделение власти и управление Махаром. Они тоже были как братья, и видно — это семья.

Девушка, которая прибыла с ними, оказалась четвертым Наибом, что на некоторое время повергло меня в шок. Её звали Саулэ. У нее была плотная копна светлых жестких волос, что в сочетании с карими глазами и смуглой кожей выглядело потрясающе. Она как-то странно косилась на меня весь вечер. Без ненависти, но с недоумением, восторгом, надеждой и чем-то вроде ревности. Сделала на задворках разума заметку, что нужно будет с ней пообщаться. Только днем позже до меня дойдет, что «не видела» ее и Лялэша на уровне энергий. Но в тот вечер не придала этому особого значения.

К четырем утра Ирма и мой смотрящий Индул начали разгонять эту компанию. Мельком уточнила у них, что с остальными гостями. Меня успокоили и мягко направили на третий этаж.

Шла по коридору, чувствуя, как гудит голова от выпитого и переизбытка эмоций. Хотелось просто рухнуть в кровать и забыться. Но за спиной послышались шаги. Обернулась — Лялэш. Он шел за мной, и в его взгляде читалось что-то, от чего внутри все сжималось.

— Ты устала? — спросил он, останавливаясь напротив двери в мою комнату.

— Более чем, — ответила коротко, надеясь, что он поймет намёк.

Не понял. Или сделал вид.

Шагнул ближе. Слишком близко. Я упёрлась спиной в дверь, а он навис сверху, прожигая этим своим шоколадным взглядом. Тем самым. Который выворачивал наизнанку, потому что напоминал о Мише.

— Лялэш... — начала, но он резко перебил.

— Я не могу отпустить тебя просто так. Не после этого вечера. Не после того, как нашел тебя.

— Ты меня не нашел. Я просто здесь живу, — попыталась отшутиться, но голос предательски дрогнул.

Его рука легла на стену рядом с моей головой. Потом вторая. Тело оказалось в ловушке. И, черт возьми, часть его хотела быть пойманной.

— Посмотри на меня, — попросил он тихо.

Подняла взгляд. Не могла не поднять. Эти глаза... Они снились мне годами. Я оплакивала их, помнила их тепло, их смех, их обещания. И сейчас они смотрели на меня в упор, живые, горячие и такие настоящие.

— Поцелуй меня, — сказал он. Не спросил. Приказал.

— Это безумие, — выдохнула я. — Мы знакомы один вечер. Я вообще не уверена, что ты — это ты. То есть, что ты тот, за кого я тебя принимаю. То есть...

Он не дал договорить. Наклонился и поцеловал сам.

Губы. Горячие, настойчивые, жадные. Замерла на секунду, а потом... потом мое тело предало мой разум. Я ответила. Потому что так пахло море. Потому что так пахло домом. Потому что так пахло им — тем, кого я похоронила много лет назад.

Он целовал жадно, глубоко, не оставляя шанса на передышку. Его руки уже не опирались о стену — они сжимали мою талию, притягивали, вжимая в себя. Я чувствовала каждую мышцу его тела, каждый камень пресса, каждое движение бедер.

— Лялэш, подожди... — попыталась выдохнуть в перерыве между поцелуями.

— Не хочу ждать, — прорычал он мне в губы. — Я ждал слишком долго. Ты даже не представляешь, как долго.

— Я не... — снова попытка остановить этот поезд, несущийся под откос.

— Ты хочешь меня, — он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть в глаза. — Я чувствую. Твое тело дрожит. Твое сердце колотится. Ты хочешь.

И это была правда. Мое тело хотело. Горело. Таяло. Но разум...

— Это неправильно. Ты — чужой. Из другого мира. Из-за купола. Я не знаю тебя.