Анастасия Тихонова – Купол из слёз. Страна, которую построила боль (страница 11)

— Она может всё.

Пришлось одеваться. Черные вельветовые штаны в обтяжку, полусапоги на каблуке, бежевая блуза с широким рукавом, серебристый жилет. Серьги с линдом, кольца из крамра. Волосы небрежно перекинула за спину. Вроде готова.

Спустились в столовую под негромкий рассказ Мансура о том, кто из гостей где ночевал. В зале повернулось множество пар глаз. Я хищно улыбнулась:

— Доброго дня всем и приятного аппетита.

Свои ответили привычным шебуршанием, гости озадачились. Ну да, не привыкли они к моим земным причудам.

Лялэш встал, отодвинул стул рядом с собой. Приглашал. Я скривила губы в кислой улыбке и двинулась к столу. Мансур последовал за мной. В итоге оказалась зажатой между ними — вчерашней ошибкой и сегодняшним утешением.

Эйрен уплетал пироги Ирмы с таким видом, будто ничего не произошло. Будто не было этой ночи, этого его напора, этой моей слабости. Я впилась зубами в пепинко, надеясь, что кисло-сладкий вкус перебьет горечь внутри.

Разговор тек ровно, как ни в чем не бывало. Кто-то обсуждал минувшую ночь, кто-то планы на день. В компании нас было человек пятнадцать: я, Мансур, четверо северян, Байба, Сигита с братом, две иберки, глава вахшей, шантрап из йорты, пара скифов.

И Лялэш. Который сидел слишком близко. Который смотрел слишком откровенно. Он одним своим присутствием заставлял энергию внутри меня сходить с ума. Я не знала, что с этим делать. И это бесило больше всего.

— Мы сможем поговорить после наедине? — обратился ко мне Эйрен, вытирая руки о салфетку.

Задумчиво кивнула и вернулась к пепинко, которое догрызла почти до конца. Пальцы дрогнули. Волнение и тошнота накатывали волнами. Из-за чувства назойливого взгляда повернулась влево и увидела, что на меня пристально смотрит четвертый Наиб Саулэ. Девушка нахмурилась, но не отвернулась. И в этот момент до меня дошло — я не вижу цветных всполохов вокруг нее.

Усилила напор — ничего. Все остальные сияли для меня разными красками. По очереди проверила всех северян и, когда дошла до Лялэша, ситуация повторилась. Пустота.

В чем дело? Ещё не встречалось мне существо, которого я не могу увидеть на уровне энергий. Да, чужаки не так просты, это было понятно ещё по прошлой встрече и их браслетам. Но сейчас браслетов не было, и три знакомых Наиба сияли ярко, передавая каждый свои энергии. А Эйрен и девушка-северянка были просто пусты. Смотря на них, мне казалось, что я вернулась на Землю.

Мансур тронул за локоть, вопросительно выгнул бровь. Я стрельнула глазами в сторону Саулэ, уже вернувшейся к трапезе, и Лялэша, сделав большие глаза, а потом нахмурившись. Мужчина посмотрел на выделенных персонажей дольше, чем требовалось. Они уже увлеченно беседовали с соседями. Напряглась и потянула немного энергий отовсюду, перерабатывая и пытаясь пробить кого-то из этих двоих. Снова ничего. Казалось, всё, что я скидываю на них, просто растворяется в никуда.

— Нам стоит отлучиться на разговор прямо сейчас, — холодно проговорила, вставая и тронув за руку главу Махара. Мужчина усмехнулся, извинился перед соседом — моим вахшем — и пошел следом.

Я шла несвойственно резко, буквально влетела на второй этаж в библиотеку, даже не проверив, идет ли он следом. Но Лялэш не отстал. Закрыл за собой дверь и без приглашения прошел к креслам. Помещение было большим, со светлыми арочными окнами в пол. Книги хранились на темных стеллажах под амсером. Я собирала эту библиотеку годами.

— Ты любишь читать, — проговорил мужчина.

нахмурилась ещё больше.

— Почему я тебя не «вижу»?

Не о книгах же позвала его говорить. Снова легкая дрожь по телу. Ввнутри возились всполохи энергии, нарушая привычный ритм. Эти шоколадные глаза сведут меня с ума. Он не стал делать вид, что не понял.

— Потому что ты — моя Кариад, — сказал он.

То есть я должна, видимо, от святого духа догадаться, что это значит. Фыркнула и продолжила смотреть, требуя продолжения. Он мученически выдохнул и улыбнулся.

— Ты, можно сказать, моя вторая половина.

И тут я расхохоталась. Истерика накрывала с головой. Все мысли о Мише, переживаниях, несостоявшихся надеждах вылились именно в это. Лялэш перестал улыбаться, нахмурился.

— Вижу, ты не понимаешь всю серьезность. Давай начнем по порядку. У тебя ведь нет своих детей? И зачать ни от кого из мужчин ты не можешь?

Смех как ветром сдуло. Липкий холод сковал горло.

— Какое это имеет отношение к тому, что я тебя «не вижу»? — голос проскрипел глухо.

— Прямое. Ты не можешь зачать ни от кого, потому что вы не подходите друг другу.

О господи, он начинал меня бесить.

— А с тобой мы, значит, отличная пара? Что-то не вижу изменений в своей энергии. А если мне не изменяет память, то кто-то кончил в меня. В связи с чем я бы уже была оплодотворена и цвет в районе живота стал бы другим. Но утром эта область сияла всё так же, как обычно. Не находишь это странным, моя вторая половина? — с сарказмом выплюнула ему в лицо.

Язык сейчас жил отдельно от головы. Это ведь совсем не то, что мне хочется сказать этому человеку напротив. Мужчина помотал головой и посмотрел, как на неразумное существо.

— То, что мы с тобой подходим, не значит, что ты будешь оплодотворяться каждый раз после соития. И тебе, и мне нужно этого захотеть. Даже больше — быть готовыми и душой, и сердцем. Только после такого слияния может родиться ребенок.

Он всё ещё смотрел на меня как на не очень умную. Сейчас его глаза становились чужими, и страх опоясывал сердце.

— Это звучит слишком просто и глупо. То есть ты такой весь замечательный, подходишь мне во всех аспектах, я ложусь с тобой в кровать, мы трахаемся со страстными мыслями о детях — и вуаля, ребенок готов? — может правда тупею, потому что ни хрена не сходится.

— Ты очень странно выражаешься, я понимаю не все твои слова... Но попробую объяснить. Насколько я узнал, когда мы сняли барьеры, здесь человеческое население плодится друг от друга благодаря сперме.

— Ой, вот только давай без историй про пестики и тычинки. Что с вами не так? — чувствовала, как поднимается раздражение. И злость. В большей степени на себя.

— Опять же не понимаю, о чем ты, но если говорить про нас, то это история долгая, — он выразительно выгнул бровь.

Я опять закатила глаза.

— Как-нибудь переживу. Начни сначала. Почему вы оказались в Зазеркалье?

Собеседник вопросительно нахмурился. А сердце снова скакнуло вниз. Этот мужчина не знает моих слов, а значит, он не Миша...

— О господи, да за этим радужным энергетическим куполом!

Благо Лялэш не стал уточнять, при чем тут Зазеркалье. Меня и так трясло от накатившего разочарования.

Разговор получился долгим. Когда я закончила задавать вопросы и уложила информацию в голове, сопоставив с известными фактами, часы показывали шесть вечера. К нам заходили Ирма — принести легкий перекус, и Мансур — убедиться, что меня не расчленяют.

В общем, коротко получалось так. Хрен знает когда, очень давно — в летоисчислении мы не сошлись, — эти зазеркальцы начали вымирать. Они часто, как выразился Эйрен, смешивали кровь с другими народами. Силы их энергий уменьшались. Когда начали рождаться люди с «бочонками» внутри, с ограниченным резервом, они пришли в ужас. Первоначальное население не имело резерва, черпало энергии из любых вещей. Чем из больших вещей могли черпать, тем сильнее считались. А когда появился резерв, они пересрали и бла-бла-бла. Какой-то умный предложил, что это вина остальных наций, надо очистить кровь. После небольших войн и споров все самые-самые были собраны на одной земле и спрятаны за куполом на веки вечные. Они называли себя Ведианы. Тот самый народ из древних рукописей, что мы нашли с Сиаром.

Задумалась. Я превосходила их силой, черпая энергии отовсюду, кроме трупаков. Но у них самыми сильными считались Наибы и Эйрен с Сабахом. Наибы черпали из одного источника. Эйрен из двух, Сабах тоже, но уж очень сильных — жизнь и смерть. То есть его братец мог забирать энергию мертвых. Интересненько.

О куполе. Он образовался, когда сто дураков (простите это моё личное мнение) отдали добровольно себя энергетически. После купол подпитывают в каждом городе постоянно. Все жители обязаны приходить в Адал и насколько позволяет совесть отдавать энергию. Некоторые умудряются на этом зарабатывать — отдают чаще за деньги.

По мере рассказа мне хотелось покрутить пальцем у виска. Жили долго и счастливо много лет. Но всему приходит конец.

И тут мы подошли к Кариад. Они могут размножаться только от особи, которую не видят энергетически, на которую не могут повлиять — типа знак свыше, что вы созданы друг для друга и могут иметь детей. У простого народа проблем нет, пары находятся быстро. А сильным плодиться сложнее. Бывает, ждут свою Кариад десятилетиями.

Нынешний Эйрен не мог найти свою Кариад столетия. Тут я чуть за сердце не схватилась — точной цифры добиться не удалось. В свои девяносто шесть иногда на тот свет хочется, а он живет много дольше. Жалость стрельнула по разуму. Такая же ситуация с некоторыми Наибами и Сабахом. Думали-гадали лучшие умы и решили попытать счастья за бугром — посмотреть, как мы здесь живем. Так наши женишки вышли на охоту. И удачно вышли, раз Лялэш в виде меня нашел свою Кариад.

Закономерный вопрос — мне оно вообще надо? Я могла бы сказать «спасибо за секс, чешите дальше», но... Действительно хотела ребенка. Здесь у меня не было ни одного шанса забеременеть.