Анастасия Таммен – Любовь и вереск (страница 8)

– Иногда Ангус снится мне с кнутом в руках, – косясь на своего наставника, признался парнишка.

Я хмыкнул.

– Эндрю не так уж и плох, – возразил Ангус.

Он знал, каким должен быть репортер и требовал от своих подопечных абсолютной самоотдачи. В молодости он работал военным корреспондентом на Ближнем Востоке и, наверное, так бы и мотался по горячим точкам, если бы его жена Маргарет не родила близнецов. Ради того, чтобы болеть за них на футбольных матчах и помогать им стать порядочным мужчинами, он согласился осесть в этом захолустье, писать статьи для местной газеты и натаскивать сопливых подростков.

– Слушай, Джейми, а ты надолго в наших краях?

Нехорошее предчувствие распространилось от солнечного сплетения по телу.

– На две недели. А что?

– Будь другом, выручи меня. Во время проведения Игр состоится забастовка железнодорожников в сорока милях отсюда. Признаться честно, ситуация сложная. С выходом из ЕС финансовое положение в стране сильно пошатнулось. Зарплаты надо поднимать. Пособия выдавать. Об этом нужно написать, но очень осторожно. А ты слышал своего отца – ему нужна огромная хвалебная статья про Игры. Я не отверчусь, если не найду себе достойную замену. Прошу, сваргань текст, как я тебя учил, и заодно возьми под свое крыло Эндрю, чтобы я мог сделать свою работу.

– Ты шутишь, да?

– На такую ерунду у меня нет времени. Кстати, в редакции теперь есть камера.

Я перевел взгляд на подростка. Он чесал карандашом прыщ на кончике носа. Последнюю статью я написал двенадцать лет назад. Знания оператора прибрел в университете, но действовал больше интуитивно. Как и чему я смогу научить Эндрю? Мои педагогические навыки были размером с помет кролика. Если я соглашусь, Эндрю бесцельно проведет два дня, а статья окажется настолько ужасной, что у Ангуса будут проблемы. Я спрятал руки в карманы куртки.

– Вряд ли у меня будет время.

Ангус поджал губы. Это выглядело так, будто вместо рта у него усы. Однако смешно не стало. Я чувствовал, что он разочарован во мне, но лучше сейчас, чем потом.

– Позвони мне, если передумаешь. Номер тот же.

Глава 6. Мелани «Пламенная буква»

Дедушка открыл коробку с новинками Шэннон Лав – единственной писательницы, чьи книги регулярно продавались, из-за чего мы не боялись заказывать новые экземпляры, – и вытащил целую стопку книг в сиреневых обложках.

– Утром я случайно пересекся с мисс Маккартни, – как бы невзначай обронил дедушка. – Она спросила, чей это мотоцикл был припаркован ночью рядом с нашим магазином.

К счастью, я стояла за дедушкиной спиной, поэтому он не заметил, как вспыхнули мои щеки. Зато Фердинанд поднял голову и внимательно посмотрел на меня.

– Джейми Маккензи, – как можно ровнее ответила я.

Со вчерашнего вечера я пыталась изгнать его из своих мыслей, но получалось плохо. В первую очередь, из-за каверзного вопроса: что отличало его от всех остальных? Целых пять лет я не подпускала к себе мужчин. И вот те на – вторая встреча, а я уже оказалась в его объятиях.

– Какой он из себя? – не унимался дедушка.

– Кто?

– Человек, который платит триста фунтов за обычное издание «Хроник Нарнии».

– Да самый обычный.

Я забрала у дедушки стопку книг и отнесла к витрине, где начала составлять из них пирамиду.

Фердинанд перебрался по жердочке ближе ко мне и неожиданно заворчал:

– Джейми красивый. Джейми рыжий. Джейми пьяный.

О Господи…Почему у нас не волнистый попугайчик с памятью бабочки-однодневки, а пятидесятичетырехлетний сплетник жако?

– Как это пьяный? – спросил дедушка с явным негодованием в голосе.

– Не слушай Фердинанда. Вечно он ерунду болтает.

Попугай щелкнул клювом. Похоже, я задела его нежные чувства своим высказыванием, потому что он вдруг затянул:

– “Kiss me quiek and make my heart go crazy”2.

Если до этого момента мои щеки были горячими, то теперь они просто полыхали.

– Мелани?! – воскликнул дедушка.

От необходимости отвечать меня спасло бренчание и клокотание мотора. Я вытянула шею и выглянула на пустую улочку. Что, если это снова Джейми? Предвкушение и страх сплелись в плотный клубок.

Коричневая машина с парочкой вмятин и большими колесами в комьях земли остановилась напротив книжного. В кузове находились саженцы фруктовых деревьев, мешки и розы. Линн выпрыгнула на тротуар, облаченная в серый комбинезон в коричневых и зеленых пятнах от земли и травы. Она откинула дверцу багажника и вытащила оттуда плетеную корзину.

Моя единственная подруга работала садовником в фирме «Зеленые пальчики», принадлежащей ее родителям. В десяти километрах от города у них была ферма и питомник с декоративными и фруктовыми деревьями. Раз в неделю она завозила в книжный свежие фрукты и овощи с собственных грядок.

– Я открою, – сказал дедушка. – Но наш разговор не окончен, Мелани Уайт!

Я пошла за ним, но по пути шепнула Фердинанду:

– Клянусь, я сварю из тебя суп.

Пока дедушка придерживал для Линн дверь, я поспешила забрать у нее корзину. Она была доверху набита огурцами, помидорами, морковью и картофелем.

– Спасибо!

– Да не за что. Кстати, тебя подвезти? – спросила Линн.

– Куда?

Линн стащила с запястья зеленую резинку и собрала длинные иссиня-черные волосы в хвост.

– Сегодня же внеплановое заседание вашего книжного клуба.

– Ой, точно!

Воспоминания о Джейми и его поцелуях напрочь перебили все остальные мысли.

– Так тебя подкинуть или ты предпочитаешь моей старушке автобус?

Я закрутилась с корзиной, пытаясь сориентироваться, куда ее поставить, и припомнить, где лежал мой рюкзак. Дедушка подошел и попробовал забрать ее у меня из рук.

– Иди спокойно. Я отнесу наверх.

– Нет-нет, тебе нельзя таскать тяжести. Я сейчас!

Я сорвалась с места, взлетела по лестнице и поставила корзину на кухонный стол. Захватила из своей спальни рюкзак и, перепрыгивая через ступеньку, снова спустилась в книжный.

– Я готова.

Поцеловала дедушку в щеку и вышла с Линн на улицу, втайне радуясь, что не придется продолжать щекотливый разговор.

Жара все еще держалась. Небо оставалось светло-голубым без единого облачка. За последние три дня даже ни разу не дождило. Воздух был сухим и пах медом и вереском. Каменные домики, увитые плющом, выглядели, как на открытках с традиционными видами Шотландии.

Забираясь в пикап, я услышала рокот мотора. Резко обернулась и попыталась разглядеть Джейми. Улица была пуста. Плюхнувшись на сиденье рядом с Линн, я захлопнула свою дверь с осуждающим дребезжанием. Мне надо выкинуть его из головы.

– Слушай, Мэл… – начала Линн как бы между делом, глядя перед собой. – Как там твоя рукопись?

– Ну-у-у… – протянула я и крепче сжала рюкзак, лежавший на коленях.

Линн была единственной – поправочка: помимо Джейми, – кто знал о моих попытках писать. Я не собиралась ей признаваться, но год назад случайно проболталась и, к огромному облегчению, не встретила осуждения. Она даже прочитала первую половину и нашла подходящие слова, чтобы похвалить.

– Последние дни мне постоянно выскакивает одна и та же реклама, – продолжила Линн, – литературный конкурс, приуроченный к книжному фестивалю в Глазго. Называется «Пламенная буква». Звучит как-то пошловато, но я глянула условия. Вроде очень даже хорошие. Я мало что понимаю, но меня впечатлил призовой фонд – десять тысяч фунтов.

– Сколько-сколько? – воскликнула я, резко повернувшись к подруге.

Ремень безопасности впился в грудь.

– Десять тысяч. Неплохо, да? – Губы Линн изогнулись в хищной улыбке.

– Обалдеть. Такие деньжищи!