Анастасия Таммен – Любовь и вереск (страница 10)

Когда мы зашли в книжный магазинчик, похожий на тот, в котором снимали «Ноттинг-Хилл», Ричард Уайт очень странно посмотрел на меня, уточнив, не болит ли у меня голова, а жако вдруг заголосил:

“Girl, you really got me now. You got me so I can’t sleep at night”3.

Что же, в какой-то степени Фердинанд оказался прав. Поступок Мелани сводил меня с ума. Черт побери, еще ни одна женщина не отказывала мне, ведь я был сексуальным, свободным, богатым и опытным любовником. Мечта, а не мужчина. Чем больше я думал, тем меньше понимал ее.

Пока Оливия болтала с попугаем, я смог выведать местонахождение Мелани. Не знаю, может быть, я ошибался, но мне показалось, будто Ричард не пришел в восторг от моих расспросов о его внучке.

И вот я сидел в кофейне, больше похожей на гостиную овдовевший тетушки. Никаких неоновых ламп, хромированных поверхностей или холодного минимализма, к которым я привык в Лондоне. Все такое простенькое и уютное: тряпочные скатерти, обитые бархатом стулья, цветочные обои. Конечно, такие места встречались и в больших городах, но обычно создавались усилиями дизайнеров. Тут же все было настоящим и словно застывшим во времени.

– Конечно, в «Мартине Идене» нет секса! – вдруг воскликнул очкарик по имени Коллум. – Это же классика!

– Люди занимались сексом задолго до того, как научились говорить. Следовательно, секс – это тоже классика. – Как бы невзначай я положил руку на спинку стула Мелани.

– Они были животными, – в благоговейном ужасе выдохнула Сьюзан, напоминавшая мою школьную директрису, которую я любил доводить своими выходками. – Мы же научились контролировать желания тела.

Она кинула осуждающий взгляд на мою руку на спинке стула Мелани, и та заерзала, отодвигаясь.

– Я всегда предпочту разуму желание, – пожал я плечами.

Участники клуба переглянулись, а Оливия закрыла лицо ладонью. Наверное, она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

– Почему я не удивлена? – спросила Мелани.

Впервые с того момента, как я сел рядом, она подняла на меня свои потрясающие голубые глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Мой взгляд опустился сначала на ее соблазнительные губы, потом к маленькому шраму на подбородке. Если бы она разрешила, я бы снова поцеловал ее, а потом совершил еще с десяток умопомрачительных вещей. Наверное, она прочитала мои мысли, потому что ее щеки порозовели, а дыхание участилось.

– Давайте вернемся к обсуждению романа? – прокашлявшись, предложил Оуэн.

Следующие полчаса прошли настолько скучно, что я с трудом сдерживал зевоту. И это главное культурное развлечение города? Живи я в Диорлине, открыл бы ночной клуб или даже стриптиз. Но Оливии, похоже, нравилось: она беззаботно болтала с новой знакомой по имени Линн.

Мелани опустила глаза в книгу и делала вид, что погружена в чтение. Придвинувшись, будто собирался ознакомиться с текстом, я прошептал ей на ухо:

– Переверни хотя бы одну страницу, а то тебе никто не поверит, что ты читаешь.

Мелани слегка вздрогнула и повернула голову в мою сторону, не подумав, что при этом мы столкнемся носами. Ее и без того румяные щеки стали пунцовыми.

– Прекрати вторгаться в мое личное пространство, – прошептала она, дернув плечом.

– Не могу с собой ничего поделать, – признался я, ни на миллиметр не сдвинувшись.

Мне нравилось находиться рядом с Мелани. Она пахла полевыми цветами и шотландским летом, а эти запахи пробуждали самые приятные воспоминания. После неожиданного завершения так толком и не начавшейся театральной карьеры я стал бойскаутом и пропадал на дикой природе вместе с комарами и мошками каждую свободную минуту, пока не попал в редакцию к Ангусу.

– Как ты можешь так говорить? – нахмурилась Мелани. – Ты ведь пришел сюда с девушкой.

– Ты про мою сестру?

Соблазнительные губы Мелани удивленно приоткрылись.

– Я думал, по нам видно, что мы родственники. Она такая же симпатичная, как и я.

Мелани разгневанно цокнула языком и отвернулась, а я протянул руку и перевернул страницу за нее.

Когда собрание подошло к концу, я вдруг испытал разочарование. Присутствующие были узколобыми пуританами, но очень предсказуемыми и от того безопасными: никаких эскапад, никаких пьяных вечеринок. По сравнению с Лондоном они двигались и говорили раза в два медленнее, словно засыпали на ходу, – впрочем, вероятно, так оно и было. На часах девять вечера, а они собирались послушно разойтись по домам.

Я отошел к прилавку, чтобы расплатиться с Оуэном за наш с Оливией кофе. Если бы мог, заплатил бы и за Мелани, но чутье подсказывало, что она этого не позволит.

– Можем ли мы рассчитывать, что вы с вашей прекрасной спутницей присоединитесь к следующему заседанию клуба? – спросил Оуэн.

– За свою сестру говорить не буду, но я приду с радостью. Надеюсь, Мелани снова поделится со мной книжкой.

– Я мог бы скинуть вам файл.

– Не стоит. Мне ее книга больше понравилась.

Я развернулся и увидел Оливию, болтающую с Линн, а потом нашел Мелани. Я направился в ее сторону, чтобы узнать планы на вечер, но заметил рядом с ней Майкла. Он смотрел на нее, как Джордж О’Мелли на Мередит Грей4: с раболепным обожанием, взволнованно передергивая плечами и часто моргая. С таким даже за девушку стыдно бороться.

– Я купил два билета в кино. Кино с фильмом. Критики его очень хвалят. Не кино. Фильм. Немного авангардно, но должно быть понятное. Если хочешь, можем вместе пойти. Завтра. Но только если хочешь. Я хочу.

Майкл приглашал ее на настоящее свидание. Наверняка с попкорном и большим стаканом колы с двумя трубочками. Может быть, даже с цветами. Я замедлил шаг.

Я страдал, находясь рядом с родителями, но не мог уехать из Шотландии из-за сестры, ведь дал ей обещание. Мелани была очень красивой и заботливой. Даже ругая меня за езду в нетрезвом виде, она сделала мне кофе. Даже возмущаясь из-за моего присутствия в кафе, делилась со мной книгой. Конечно, это все мелочи, но они кричали о ее характере. Она была милой деревенской девчонкой, которая только на бумаге мечтает от разнузданном сексе с рыжим парнем. На деле же ей нужен скучный, но надежный муж, а я никогда не дарил девушкам цветы и ничего не обещал. Все, что я мог дать, – это от четырех оргазмов за ночь. Нет, Мелани точно не для меня.

Изменив направление, я быстро вышел на улицу. Поднял глаза к стремительно темневшему небу, чтобы успокоить мысли. Еще полчаса-час, и оно станет совсем черным и усыпанным звездами, похожими на бриллианты. Здесь, в горах, звезды сверкали особенно ярко. Так красиво, что невозможно остаться равнодушным. В Лондоне даже в самый поздний час они не горели так ярко.

Я позабыл об этом, потому что звезды так и не исполнили мое заветное желание: родиться вместе с Оливией в другой семье, где тебя любят и поддерживают. Зато со временем я научился ничего не ждать: ни от себя, ни от других. Обособился, оброс броней из юмора и сарказма, научился делать вид, что меня ничего не волнует.

– Джейми, вот ты где! – раздался за спиной радостный голос сестры. – А я тебя потеряла.

Я медленно повернулся, на ходу надевая броню беззаботного парня. Мне не нравилось, что с приездом в Шотландию воспоминания неотступно преследовали меня. Оливия вышла из кафе не одна. Рядом с ней стояла Линн, а за ее спиной – Мелани, покрасневшая до кончиков русых волос.

– Мы разговорились с девочками, – продолжила Оливия, – и я пригласила их к нам на ежегодное барбекю завтра вечером.

– И они согласились на эту пытку? – спросил я обеих, хотя меня интересовал ответ лишь Мелани.

Что же случилось с Майклом и его билетами в кино?

– Пытку? – переспросила Линн.

– Не слушай его, – отмахнулась Оливия, потом повернулась ко мне. – А ты не смей их запугивать. Все не так плохо. Обычные посиделки с парочкой старых знакомых.

– Я мог бы с этим поспорить.

– Джейми, – сестра погрозила мне указательным пальцем, – мы уже обо всем договорились. Мы вместе замечательно проведем время, понизим средний возраст гостей на пару десятков лет и наедимся разной вкусноты. Ну же, улыбнись, это будет здорово!

Я усмехнулся. Вот так ирония судьбы: только я решил держаться подальше от Мелани, как она собралась приехать прямо ко мне домой.

Глава 8. Мелани «Книга – лучший подарок»

«Он приблизился сзади и обнял руками за талию. Горячие ладони легли на живот, пальцы рук переплелись, образуя защитную преграду между мной и всем миром. Миром, который заклеймил меня и теперь встречал с пренебрежением. Окруженная руками Джейми Эрика, я чувствовала себя в безопасности и достаточно сильной, чтобы не бояться нападок.

Он положил подбородок мне на плечо. Его дыхание согревало ухо и щеку. Мне стало тепло, хотя глубоко внутри уже разгорался другой, первобытный огонь. Я знала, что одних объятий мне будет недостаточно. С Джейми Эриком не могло быть иначе. Слегка повернув голову, он потерся кончиком носа о мою шею и оставил сладкий поцелуй. Вниз от этого места побежали мурашки».

Отредактировать эту сцену после столкновения с Джейми в кофейне оказалось проще простого. Картинка неожиданно окрасилась яркими насыщенными красками, а слова лились сами собой. Мне даже не нужно было напрягаться – все необходимые ощущения и желания уже пробудились и легко трансформировались в чувственные описания. Единственная сложность – имя главного героя. Уже пару раз, замечтавшись, я вписывала вместо Эрика имя несносного рыжего парня.