Анастасия Смирнова – Потанцуй со мной, дракон, или Танец дракона (страница 4)

Он подался вперед, заглядывая в самую глубину моих округлившихся глаз:

— Ты ведь так отчаянно хотела свободы и независимости от меня? Получай. Посмотрим, как домашняя графиня справится без матушкиных горничных, шелков и столичного лоска. Но помни: никаких поблажек от лорда-ректора не будет. Статус «жены» здесь — пустой звук.

Я сжала пальцы на тонкой ножке кубка так сильно, что костяшки побелели, а металл жалобно звякнул о хрусталь. Он думает, что испугает меня трудностями? Спартанскими условиями? Учебой среди хищников?

— Идет, господин ректор, — процедила я, глядя на него со всей ненавистью, на какую была способна. — Только потом не приползайте со слёзными жалобами, когда ваши лучшие, хваленые студенты начнут брать у меня частные уроки тотального неповиновения.

Академия встретила нас оглушительным, первобытным шумом, резким запахом озона, жженой серы и векового пергамента. Этот колоссальный замковый комплекс располагался в гигантской, выжженной котловине между трех действующих вулканов, чьи жерла курились ленивым серым дымом. Черные готические шпили главного корпуса, словно когти гигантского зверя, вонзались в низкое небо. Над внутренним двором, вымощенным вулканическим туфом, то и дело с глухим хлопаньем расправляли мощные кожистые крылья молодые драконы в своем истинном обличии, поднимая вихри горячего пепла и заставляя первокурсников-людей испуганно прижимать головы к плечам.

Райан исчез в своем изолированном ректорском крыле сразу по прибытии, оставив меня один на один с хаосом и суматохой приемной комиссии. Спустя два часа бюрократического ада мне выдали тяжелый, холодный железный ключ от комнаты, две серые форменные мантии из грубой шерсти и неподъемную стопку учебников в кожаных переплетах.

Пробираясь по узкому, душному коридору, запруженному возбужденными первокурсниками, я, увлеченная созерцанием расписания, случайно задела плечом какую-то стремительно летящую фигуру. Мои фолианты с оглушительным грохотом посыпались на каменные плиты пола.

— Ой, пресвятые угодники, как неосторожно! Прости, пожалуйста, я не со зла! — звонкий, чистый, как серебряный колокольчик голос заставил меня поднять голову.

Передо мной на корточках уже сидела девушка. Ее копна невероятно пышных, огненно-рыжих кудрей напоминала небольшой взрыв на алхимическом складе, а на курносом носу и щеках красовалась сочная россыпь забавных веснушек. На ней была точно такая же серая студенческая мантия, из-под которой виднелись старые, потертые, но начищенные до блеска кожаные сапожки. Ее большие зеленые глаза лучились таким искренним дружелюбием, какого я не видела со времен отъезда из столицы.

— Я Мина! — представилась она, ловко и молниеносно помогая мне собирать разлетевшиеся тетради. — Мина Финч, первый курс отделения боевой алхимии. Ты ведь тоже первокурсница? Человек? Какое же это счастье, а то вокруг одни эти чешуйчатые, напыщенные снобы с такими высокомерными минами, будто им вся империя по гроб жизни обязана!

— Элиза, — я невольно улыбнулась, чувствуя, как глухое напряжение последних недель начинает медленно спадать. Эта рыжая девчонка обладала удивительным свойством мгновенно располагать к себе. — Да, я человек. И, кажется, я совершенно, окончательно не понимаю, куда мне идти.

— О, я тут уже всё разузнала, у меня топографический талант! Моя комната — триста двенадцатая, а твоя ну-ка, покажи бирку Триста одиннадцатая? Святые руны, да мы же соседки по коридору! Пошли, я покажу дорогу, а заодно введу в курс дела и расскажу, какие преподаватели здесь самые жуткие садисты. Спойлер: хуже всех наш новый верховный ректор. Нам так и сказали старшекурсники: он настоящий монстр, питается слезами отчисленных первокурсников, не знает жалости и вообще — чистокровный, хладнокровный огненный тиран!

Я едва сдержала судорожный смешок, судорожно представив лицо Райана, если бы он услышал эту лестную характеристику в свой адрес.

— Монстр, говоришь? Что ж, полезная информация, запишем в блокнот.

Пока Мина увлеченно тащила меня по лабиринтам переплетающихся переходов, без умолку вываливая на мою голову тонны академических сплетен, мы неожиданно вышли к парадной лестнице центрального холла. И тут же толпа вокруг нас замерла. Навстречу потоку студентов, не спеша, спускались двое мужчин.

Одним из них был Райан. В строгой, глухой черной мантии ректора с массивной золотой цепью-регалией на груди, он выглядел монументально и невероятно властно. Студенты буквально вжимались в стены, освобождая ему широкую дорогу и опуская глаза.

А вот вторым был мужчина чуть ниже Райана в плечах, с короткими, жесткими серебристо-белыми волосами и пронзительными, льдисто-голубыми глазами, в которых читался острый ум. В отличие от хмурого, сосредоточенного ректора, этот незнакомец хищно и открыто улыбался, небрежно крутя между длинных пальцев изящный стилет с тонким лезвием.

— Помяни черта, — благоговейно и испуганно прошептала Мина, резко дергая меня за рукав мантии к стене. — Это они. Ректор АрКсандер и его правая рука — лорд Валериус Торн, глава Тайной Канцелярии Академии и старший мастер боевых искусств. Он воздушный дракон. Красавчик, конечно, умереть можно, но поговаривают, циник и гад редкий.

Валериус что-то увлеченно, вполголоса рассказывал Райану, но стоило им поравняться с нашей нишей, как его цепкий, натренированный взгляд мгновенно зацепился за мою скромную фигуру в серой мантии. Голубые глаза воздушного дракона сузились, а на губах заиграла предвкушающая, опасная улыбка. Он резко затормозил, заставив Райана тоже остановиться.

— Ого — протянул Валериус, оглядывая меня с ног до головы с чисто драконьим, оценивающим любопытством исследователя. — Райан, друг мой, а у нас на первом курсе, оказывается, появились весьма... многообещающие экземпляры. Какая редкая, феноменально чистая и плотная аура отрицания. Из какого региона эта пташка?

Райан медленно, с тяжелой грацией повернул голову. Его янтарный, полыхающий взгляд скрестился с моим. Ни один мускул не дрогнул на его породистом лице, оно оставалось каменной маской, но в самой глубине вертикальных зрачков на долю секунды полыхнула яростная, собственническая искра.

— Лорд Торн, — сухо, ледяным и не терпящим возражений тоном отрезал Райан, даже не посмотрев на друга. — Не отвлекайтесь от квартальных отчетов. Студентка... Валуа, если я не ошибаюсь? Пройдите в свои покои. До общего отбоя осталось пятнадцать минут. Не нарушайте дисциплину в первый же день.

— Слушаюсь, господин ректор, — с легким, едва заметным, но полным скрытой иронии поклоном ответила я, намеренно выделив интонацией его официальную должность.

Мы с Миной поспешили трусливо (в случае Мины) и гордо (в моем) скрыться за поворотом темного коридора. Но прежде чем толстая каменная стена отрезала нас от мужчин, до моего слуха долетел громкий, искренний и раскатистый хохот Валериуса, сопровождаемый тяжелым хлопком по плечу ректора:

— Клянусь Бездной и праотцами, Раш! Эта девчонка тебя ни в грош не ставит! Твой авторитет только что размазали по полу! О, я чувствую, этот учебный год обещает быть просто великолепным!

Остаток пути до жилого блока мы проделали в таком стремительном темпе, что я едва успевала перебирать ногами, путаясь в подоле непривычно длинной мантии. Мина, несмотря на свою видимую хрупкость, тащила меня за собой с силой небольшого степного урагана. И только оказавшись за тяжелой, обитой железом дубовой дверью моей спальни, она позволила себе шумно, со свистом выдохнуть воздух.

— Ты видела? Нет, ты видела, как наш лорд-ректор на тебя посмотрел?! — рыжая бестия с размаху плюхнулась на узкую кровать, застеленную грубым, колючим шерстяным одеялом, и округлила свои зеленые глаза до размеров чайных блюдец. — Клянусь чешуей первородных, если бы взглядом можно было испепелять на месте, от бедного лорда Торна осталась бы только горстка серого пепла! Да и от меня заодно! Элиза, колись, ты что... лично знакома с самим АрКсандером?!

Я устало опустилась на соседнюю кровать, чувствуя, как дико гудят ноги после многочасового перехода и эмоционального потрясения.

— Можно и так сказать, — уклончиво ответила я, глядя в окно. — Наши семьи мельком пересекались на приемах в столице. Ничего особенного, обычные светские связи.

«Ничего особенного, — мрачно добавила я про себя, снимая жесткие дорожные ботинки и блаженно шевеля пальцами. — Если не считать трехлетнего брачного контракта, скрепленного моей живой кровью, и моего официального обещания превратить его благополучную жизнь в филиал преисподней».

Моя комната оказалась небольшой, аскетичной, но по-своему уютной. Мрачные каменные стены были скрыты за плотными гобеленами теплых, песочно-бежевых оттенков, защищавших от сквозняков. В углу притаился массивный платяной шкаф из темного дерева с резными ручками в виде свернувшихся клубком маленьких ящериц. Под узким стрельчатым окном, за которым угадывались контуры курящегося вулкана, расположился массивный письменный стол.

Вместо привычных свечей под высоким потолком плавно парили три небольших магических шара. Они излучали мягкое, ровное, золотистое сияние — удивительно, до раздражения похожее на цвет глаз моего новоиспеченного «мужа».