Анастасия Смирнова – Потанцуй со мной, дракон, или Танец дракона (страница 3)

Но по-настоящему жутко становилось при взгляде на упряжь. Шесть огромных, угольно-черных жеребцов, чья мускулатура перекатывалась под лоснящейся кожей, нетерпеливо рыли обледенелую брусчатку тяжелыми копытами. При каждом их оглушительном выдохе из ноздрей вырывались длинные, плотные струи густого белесого пара, пахнущего паленой шерстью и серой. А их коническая, хищная оптика глаз горела тем самым потусторонним, янтарно-золотым светом, который преследовал меня в кошмарах последние три дня.

Райан ждал у распахнутой дверцы. Сегодня на нем не было светского лоска: длинный, до самых пят дорожный плащ из толстой черной кожи дракона, перехваченный в талии широким ремнем с тяжелой пряжкой, делал его монументальную фигуру еще шире, массивнее и опаснее. Ветер трепал его темные волосы, но он даже не щурился.

— Готова к долгому путешествию, моя законная жена? — его голос прозвучал как низкий, бархатистый рокот, легко перекрывший завывание утреннего ветра. Слово «жена» он буквально покатал на языке, выделив его особой, издевательски-дразнящей интонацией.

— Не смейте называть меня так, лорд АрКсандер, — ледяным тоном отозвалась я, медленно спускаясь по ступеням и стараясь, чтобы подол платья не касался грязной земли. — Наш контракт четко гласит: у нас нет и не будет супружеских обязательств, пока я сама не решу иначе. Сейчас я — ваша гостья. Вынужденная, глубоко недовольная гостья.

— Как скажешь, Элиза, — Райан едва заметно усмехнулся, и в его золотых глазах промелькнула искра азарта. Он безупречным жестом истинного лорда протянул мне руку в черной кожаной перчатке, предлагая опереться, чтобы подняться по высокой откидной подножке.

Я демонстративно проигнорировала его ладонь. Перехватив тяжелые складки изумрудной юбки, я сама, удерживая равновесие из последних сил, ловко скользнула в глубокое нутро экипажа.

Внутри карета оказалась неожиданно просторной — здесь без труда могли бы разместиться шесть человек, — а главное, теплой. Стоило дверце захлопнуться, как уличный холод отступил. Широкие сиденья были обиты мягким, глубоким темно-красным бархатом, напоминающим цвет спелой вишни. Под ногами лежал густой, пушистый мех огромного полярного медведя, в котором буквально тонули мои ботинки. На стенах, в изящных серебряных бра, мерцали ровным, бездымным светом заколдованные кристаллы, заливая салон мягким янтарным сиянием. Воздух здесь был особенным — он плотно пах свежей хвоей, благородным сандалом и тем самым едва уловимым, будоражащим ароматом костра после дождя, который исходил от кожи самого лорда.

Дракон сел напротив. Его присутствие мгновенно перетянуло на себя весь воздух в замкнутом пространстве. Стоило ему вытянуть свои длинные ноги, едва не касаясь моих коленей, как я инстинктивно вжалась в спинку сиденья, стараясь казаться как можно незаметнее.

— В путь! — коротко бросил он в приоткрытое узкое окошко.

Экипаж тронулся. Я приготовилась к жесткому удару и тряске, но карета поплыла вперед удивительно плавно, словно скользила по шелку. Ни скрипа старых рессор, ни стука колес — лишь глухой, утробный топот шести пар демонических копыт. Черные жеребцы рванули с места, унося меня прочь от родного гнезда, мимо бледнеющей фигуры матушки на крыльце, всё дальше на суровый север. К неприступным скалам.

— Наш путь займет около трех дней, — Райан вольготно откинулся на бархатную спинку, скрестив мощные руки на широкой груди. Его янтарные глаза, сузившиеся до тонких вертикальных щелочек, сканировали мое лицо с дотошностью ювелира, изучающего редкий алмаз. — Можешь задавать свои вопросы, Элизабет. Я буквально физически вижу, как они роятся в твоей прелестной, упрямой голове.

Я вздернула подбородок, поправляя воротник плаща, и посмотрела на него в упор.

— Вопрос у меня только один, милорд. Почему именно я? Будем честны: на «Балу Судьбы» блистали десятки девушек. Дочери герцогов, первые красавицы империи с огромным приданым и, что немаловажно, покладистым, кротким нравом. Зачем верховному лорду Огненных Земель тратить три года своей жизни на фарс с обедневшей человеческой аристократкой?

Райан медленно наклонился вперед, положив локти на колени. Пространство между нами сжалось до нескольких дюймов. Я кожей почувствовала исходящий от него сухой, почти осязаемый жар.

— Потому что, Элиза, — его голос упал до глубокого, грудного регистра, став похожим на мурлыканье сытого пантера, — истинные драконы никогда не выбирают женщин по белизне кожи, симметрии лиц или количеству золота в их сундуках. Мы выбираем по двум вещам: по уникальному запаху крови и силе духа. Твоя кровь, девочка моя, пахнет приближающейся грозой, озоном и чистым мятежом. А твой дух...

Он сделал паузу, заставив меня затаить дыхание. Его зрачки на мгновение расширились, затапливая золото глаз.

— ...Твой дух оказался единственным во всем этом душном зале, который не согнулся, не сломался и не затрепетал под моим давлением. Ты думаешь, что бросила мне вызов, хладнокровно подписав этот контракт своей кровью? Нет. Вызов бросил я. И я — существо, живущее веками, — намерен этот раунд выиграть.

Я лишь натянуто, одними уголками губ улыбнулась в ответ на эту высокомерную тираду, пообещав себе, что последнее слово все равно останется за мной. И говорить его будут мои поступки.

Дорога в Драконьи Горы казалась бесконечной лентой. За три дня пейзаж за узким стеклом изменился до неузнаваемости. Цветущие весенние луга и аккуратные перелески столицы сменились вековыми, угрюмыми хвойными лесами, где сосны подпирали серое небо. А затем начались они — величественные, иссиня-черные скалы Драконьего Кряжа, чьи острые вершины тонули в тяжелых, набухших грозовых тучах. Огромные замшелые валуны по обочинам тракта казались застывшими древними стражами, безмолвно стерегущими границы Истинных Хозяев огня.

Следующие две недели в Обсидиановой Цитадели — родовом гнезде Райана — превратились в нашу личную, окопную войну. Замок, буквально высеченный внутри гигантской монолитной скалы, давил своим мрачным величием. Бесконечные анфилады залов из темного полированного камня, огромные гобелены, пахнущие вековой пылью, с изображениями кровавых битв, и слуги-человекоподобные тени, передвигавшиеся тише мышей.

Но я не собиралась становиться безмолвной деталью этого интерьера.

Во-первых, я наотрез, до хрипоты отказалась от роскошных покоев в главном корпусе, соседствующих со спальней Райана. Вместо этого я заняла ледяную, уединенную башню на самом краю западного крыла, где ветер выл в бойницах.

Во-вторых, все его подарки — отрезы редчайшего огненного шелка, флаконы с заморскими духами и тяжелые ожерелья из искрящихся рубинов — я приказала запереть в кованых сундуках. Я продолжала носить свои строгие, закрытые человеческие платья и целыми днями пропадала в колоссальной замковой библиотеке, лихорадочно изучая историю и слабые места драконьей расы.

Райан, к моему раздражению, наблюдал за этим бунтом с плохо скрываемым, сытым удовольствием. Каждую нашу совместную трапезу он превращал в ментальный поединок, пытаясь нащупать мои слабые стороны тонкой иронией, но раз за разом натыкался на стену моей безупречной, ледяной вежливости. Странно было другое: он казался подозрительно свободным для верховного правителя. Ни бесконечных очередей просителей, ни свиты, ни военных советов. Словно весь его грозный мир был поставлен на паузу ради одной меня.

Правда обрушилась на меня на исходе четырнадцатого дня. Мы ужинали в малой каминной столовой. В огромном очаге с треском прогорали толстые березовые поленья, бросая багровые блики на стены. На тяжелых серебряных блюдах исходил ароматным паром запеченный окорок кабана с дикими травами, а в хрустальных кубках переливалось густое, почти черное ежевичное вино.

Райан, сидевший во главе стола, неторопливо отставил кубок и промокнул губы шелковой салфеткой с вышитым гербом.

— Завтра мой затянувшийся отпуск официально завершается, Элиза, — ровным, деловым тоном произнес он. — Пора возвращаться к настоящей, рутинной работе.

— И какова же работа у великого и ужасного лорда АрКсандера? — я приподняла бровь, аккуратно отправляя в рот кусочек острого козьего сыра. — Набеги на беззащитные пограничные королевства? Или монотонный подсчет золота в сырых подземельях?

— Почти, — Райан тихо, бархатно рассмеялся, и этот звук неожиданно отозвался странной вибрацией где-то у меня в груди. — Я — действующий ректор Высшей Академии Драконьей Магии «Драконис». И завтра на рассвете мы отправляемся туда. Вместе.

От неожиданности я едва не поперхнулась вином, со стуком опустив кубок на стол.

— Что значит — вместе?! Я не собираюсь сидеть в вашем приемном кабинете в качестве декоративного трофея или дорогой мебели!

— Ты будешь там учиться, — огорошил он меня, и на его губах заиграла та самая хищная, мальчишеская улыбка, которая делала его пугающе живым. — У тебя редчайший, задокументированный дар к магии отрицания, Элиза. «Бал Судьбы» пробудил его, вытащил наружу из спящего состояния, хочешь ты того или нет. В моей академии учатся не только молодые ящеры, но и одаренные люди. Ты поступишь на первый курс общего потока. Будешь жить в стандартном общежитии, грызть гранит науки на лекциях и сдавать экзамены на общих основаниях.