Анастасия Смирнова – Потанцуй со мной, дракон, или Танец дракона (страница 2)

«Ты хочешь поиграть в укрощение, чешуйчатый лорд? Что ж. Ты сам принес этот приговор. Через три года ты будешь умолять меня о пощаде, потому что этот дракон еще очень сильно пожалеет, что решил притащить в свое логово человеческую женщину».

— Вы слишком самоуверенны, лорд АрКсандер, — мой голос прозвучал на удивление ровно, хотя в груди все клокотало от ярости и странного, пугающего азарта. — Три года? Вам не кажется, что для моей капитуляции вам понадобится гораздо меньше времени? Например, вечность, которой у смертных нет, а у вас не хватит терпения купить.

Матушка, сидевшая на софе, издала еще один тихий, удушливый писк и судорожно потянулась к флакону с лавандовой водой, стоявшему на круглом столике. Её можно было понять: отказать верховному дракону, чье имя заставляло трепетать три сопредельных империи, считалось чистым безумием и билетом на плаху.

Но Райан не разозлился. Напротив, уголки его губ дрогнули в едва заметной, искренней хищной усмешке. Он медленно, с намеренной медлительностью опустил свиток на лакированную поверхность кофейного столика, и этот сухой стук показался мне ударом перчатки. Объявлением войны. Каждое его движение было пропитано ленивой грацией сытого леопарда, который точно знает: клетка заперта, добыча никуда не денется.

— Я люблю сложные, невыполнимые задачи, Элиза, — его взгляд медленно скользнул по моему лицу, на секунду задержавшись на губах, а затем снова поднялся к глазам. Вертикальные зрачки на мгновение сузились до состояния тонких, острых бритвенных лезвий. — Смирные, домашние птицы быстро надоедают. Из них выходят плохие спутницы для хозяина пламени. Мне нужна та, что умеет летать. Или, по крайней мере, отчаянно пытается сопротивляться сетям.

— Я не птица, чтобы держать меня в золотой клетке ваших замков, — я сделала шаг вперед, демонстративно сокращая дистанцию, чтобы показать: его пугающая, подавляющая аура высшего существа на меня не действует.

Хотя, видит небо, действовала. Воздух вокруг Райана казался более плотным, вибрирующим. Он пах надвигающейся грозой и сухим, разогретым на солнце деревом. Этот жар физически ощущался кожей лица, словно я подошла слишком близко к жерлу кузнечного горна.

— В контракте указаны все условия, — Райан кивнул на пергамент, проигнорировав мой выпад. — Никакого принуждения к истинной, физической близости, пока ты сама этого не пожелаешь и не позовешь меня. Полная свобода перемещения в пределах моих южных владений. Содержание, достойное королевы человеческих земель. И один маленький нюанс.

— Какой же? — я прищурилась, лихорадочно ища подвох между строк.

— Твоя подпись должна быть скреплена каплей живой крови. Драконьи брачные соглашения не терпят обычных чернил. Они связывают души, а не только обязательства.

Я перевела взгляд на свиток. Текст был написан изящной угловатой вязью на древнем руническом наречии, но магия, струившаяся от золотистых букв, легко переводила слова прямо в моем сознании. Всё было именно так, как он сказал. Никакого насилия, полная материальная независимость моей семьи (что мгновенно перекрывало все долги отца и спасало матушку от нищеты), и четкий пункт о расторжении через тридцать шесть месяцев, если «стороны не придут к обоюдному согласию».

Он действительно думал, что сможет купить мою покорность за золото, замки и безопасность? Думал, что магия «Бала Судьбы» уже сделала меня податливой глиной в его когтистых лапах?

«Ты понятия не имеешь, с кем связался, чешуйчатый лорд, — подумала я, ощущая, как в жилах закипает чистое, незамутненное упрямство поколения де Валуа. — Мой отец, надеясь на сына, учил меня фехтованию, дипломатии и логике, а не вышиванию крестиком и кротости. Если ты хочешь поиграть в брак — мы поиграем. Но правила здесь буду диктовать я».

Я решительно подошла к столику. На стене, среди трофеев покойного отца, висел декоративный нож для писем — изящный, с рукоятью из слоновой кости и тонким стальным лезвием. Не колеблясь ни секунды, я вытащила его из ножен и слегка прижала к подушечке указательного пальца. Сталь была острой. Из небольшого пореза тут же выступила маленькая, круглая, рубиновая капля крови.

Матушка тихо пискнула, закатила глаза и окончательно закрыла лицо кружевным веером.

Райан замер. Его ленивая поза мгновенно испарилась, уступив место предельной концентрации хищника. Ноздри мужчины едва заметно дрогнули, когда в воздухе разлился едва уловимый, сладковатый аромат моей крови. В глубине его золотых глаз на долю секунды вспыхнуло яростное, багровое пламя — первобытное, древнее, драконье. Он сделал короткий шаг вперед, словно ведомый инстинктом, но взял себя в руки.

Я, не мигая, смотрела ему прямо в глаза. Медленно опустив руку, я прижала палец к нижней части пергамента, оставляя аккуратный красный отпечаток прямо поверх золотого тиснения с гербом АрКсандеров.

Магия свитка тут же отозвалась на прикосновение. Пергамент под моей ладонью вспыхнул коротким, ослепительным изумрудным сиянием. Воздух в комнате на секунду заложило, как при ударе молнии. Капля крови мгновенно впиталась в волокна бумаги, оставив после себя темный, нестираемый след, отливающий серебром.

— Дело сделано, лорд АрКсандер, — я гордо вскинула подбородок, откладывая нож, и посмотрела на своего новоиспеченного «мужа». — Контракт подписан. Но запомните этот день. Через три года вы будете лично, собственными руками открывать передо мной тяжелые ворота своего замка и умолять, чтобы я ушла. Потому что я превращу вашу размеренную, тысячелетнюю жизнь в самый настоящий ад.

Райан сделал глубокий вдох, словно смакуя мои слова, и на его порочном, красивом лице расцвела ослепительная, пугающе довольная улыбка. В ней не было угрозы — только чистый, первобытный восторг охотника, встретившего достойного противника.

— О, моя дорогая Элиза... — он шагнул ко мне так быстро, что я даже не успела отпрянуть или выставить руку.

Его пальцы, жесткие и горячие, перехватили мою раненую ладонь. Он поднял её и нежно, но крепко прижал к своим губам именно то место, где был укол. Жар от его дыхания и странная, покалывающая магия, сошедшая с его губ, мгновенно уняли легкую боль, затянув порез прямо на глазах.

— Я с нетерпением буду ждать каждой секунды этого ада. Собирай вещи, графиня. Завтра на рассвете, как только солнце коснется шпилей, мы отправляемся в Драконьи Горы. Нашу новую обитель.

Его губы оказались обжигающе мягкими, и от этого мимолетного прикосновения по моей руке вверх метнулась волна необъяснимого тепла. Стоило Райану отстраниться, как я с изумлением заметила, что на месте прокола не осталось даже крошечного следа — кожа была абсолютно чистой и гладкой.

— До рассвета, моя леди, — он отвесил легкий, издевательски-безупречный поклон и, развернувшись на каблуках своих высоких сапог, покинул гостиную. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась за ним с тихим, но веским стуком, похожим на удар судейского молотка.

Как только шаги дракона стихли за окном, матушка внезапно обрела способность дышать, говорить и двигаться одновременно. Флакон с лавандовой водой был отброшен на подушки.

— Элиза! — взвизгнула она, всплеснув руками. Ее лицо раскраснелось от восторга. — Верховный лорд! Сам АрКсандер! О, небеса, нужно немедленно собирать сундуки! Твои бархатные платья, шелковые сорочки, фамильные драгоценности...

Пока графиня де Валуа металась по комнате, отдавая суматошные приказы горничным, я стояла неподвижно, глядя на пустой кофейный столик. Контракт исчез вместе с Райаном. Моя прежняя, тихая жизнь растворилась в утреннем тумане, который уже начинал клубиться за окнами.

«Я сама отдала себя в руки чудовищу, — пронеслась в голове пугающе ясная мысль. — Но если это чудовище ждет, что я стану его покорной тенью, его ждет жестокое разочарование».

Остаток ночи прошел в лихорадочных сборах. Я демонстративно игнорировала кружева и парчу, которые пыталась всучить мне мать, укладывая на дно дорожного сундука плотные платья для верховой езды, прочные кожаные ботинки и, самое главное, стопку тяжелых фолиантов. Книги по истории Драконьих Гор, древние легенды и травники — всё, что могло стать моим оружием на вражеской территории.

Глава 2: Дорога в логово зверя.

Рассвет выдался зябким, сырым и по-зимнему бесцветным. Густой молочно-белый туман выползал из низин, накрывая увядающий сад поместья де Валуа. Ночной заморозок превратил росу на жухлой траве лужайки в колючие, хрупкие кристаллы, которые с хрустом ломались под подошвами слуг, выносящих мои сундуки. Я стояла на каменном крыльце, зябко кутаясь в тяжелый дорожный плащ из плотного изумрудного сукна, подбитый лисьим мехом. Пальцы, все еще помнящие вчерашний укол ножа, судорожно сжимали шерстяную ткань, но взгляд мой был прикован к чудовищу, замершему у парадных ворот.

Там, тяжело осев на рессорах, ожидал экипаж. Это была не изящная городская карета с лакированными бортами, к которым я привыкла в столице. Передо мной стоял массивный, пугающий до дрожи сухопутный корабль, выточенный из мореного обсидианового дуба. Его швы и углы были укреплены полосами черненого железа и кованого серебра. На массивных дверцах, покрытых слоем дорожной изморози, тускло поблескивал фамильный барельеф — рельефная, яростно оскаленная драконья пасть, застывшая в немом крике среди литых языков пламени.