Анастасия Смирнова – Потанцуй со мной, дракон, или Танец дракона (страница 6)

Он не дал мне даже доли секунды на подготовку или осознание. Не было ни затяжных речевых заклинаний, ни театральных взмахов рук. Валериус просто коротко, неуловимо быстрым движением вскинул правую ладонь вверх. Воздух между нами в то же мгновение со страшным свистом уплотнился, превратившись в тугую, полупрозрачную, воющую плеть сжатого ветра, которая с колоссальной скоростью устремилась прямо мне в область груди. Это был удар, способный переломать ребра взрослому мужчине.

Времени на логические размышления не осталось. Подчинившись чистому животному рефлексу, я выбросила обе руки вперед, зажмурив глаза и приготовившись к сокрушительному физическому удару.

«Только не упасть. Только не сдаваться на глазах у этих чешуйчатых тварей!» — вспыхнула в сознании яростная, упрямая мысль.

В этот критический миг где-то в глубине моей груди, прямо под сердцем, со звоном лопнула невидимая, туго натянутая струна. От ладоней по венам вверх разлился пронзительный, арктический холод, от которого мгновенно онемели пальцы. Я открыла глаза и беззвучно ахнула: прямо передо мной, всего в каком-то дюйме от моих дрожащих пальцев, в воздухе с сухим треском развернулся колоссальный, сияющий серебристый щит. Он был соткан из чистой энергии и внешне напоминал огромный кусок потрескавшегося, зеркального льда.

Ветряная плеть лорда Торна с оглушительным, металлическим звоном — словно стальной меч ударил по наковальне — врезалась в эту призрачную преграду. Серебряный щит пошел глубокой рябью, треснул и осыпался к моим ногам тысячами крошечных, мгновенно тающих серебряных искр, но кинетический удар был полностью, без остатка погашен. Меня лишь обдало сильной волной холодного, пахнущего озоном бриза, растрепавшего косу.

На всем гигантском полигоне воцарилась абсолютная, звенящая, мертвая тишина. Студенты позади меня синхронно, шумно выдохнули воздух.

Валериус медленно опустил руку. Его глаза теперь сияли не опасностью, а неподдельным, диким восторгом первооткрывателя, нашедшего мифический клад.

— Блестяще! — громко рассмеялся он, искренне и размашисто захлопав в ладоши. — Чистое, инстинктивное созидание абсолютного зеркального барьера без единого рунического слова! Потрясающий, пугающий потенциал, леди Валуа! Вы превзошли мои самые смелые ожидания.

Я медленно опустила руки, которые крупно дрожали от пережитого шока, и попыталась выровнять рваное дыхание. Мой взгляд сам собой, повинуясь какому-то внутреннему компасу, скользнул мимо улыбающегося преподавателя вверх — к высоким базальтовым трибунам, утопающим в тени. И мое сердце пропустило удар, на секунду замерев.

Там, на самом верхнем ярусе, опершись мощными руками о каменный парапет, стоял Райан. Его черная ректорская мантия сливалась с темнотой колоннады, и даже с такого огромного расстояния я физически, кожей почувствовала всю свинцовую тяжесть его янтарного взгляда. Лорд АрКсандер не улыбался. Его лицо было высечено из гранита, но в его напряженной, застывшей позе читалась первобытная, хищная гордость вожака стаи, который лишний раз убедился: он выбрал правильную, достойную и невероятно опасную добычу.

Наш безмолвный зрительный контакт длился всего мгновение, но от него по моей шее и спине пробежала волна обжигающих, горячих мурашек, напрочь выжегших тот ледяной холод, что оставила после себя моя собственная магия отрицания. И я окончательно поняла: настоящая игра на выживание только что началась.

Райан медленно, беззвучно отступил назад, растворяясь в густом полумраке верхней трибуны, но ощущение его тяжелого, собственнического присутствия еще долго покалывало мою кожу между лопаток, словно туда навели тепловой луч. Я сделала глубокий, судорожный вдох, заставляя себя вернуть внимание обратно на арену.

— Ну что же, господа притихшие первокурсники, — Валериус Торн резко повернулся к замершей толпе студентов, и его голос мгновенно утратил былую веселость, став сухим, жестким и требовательным. — Наглядный пример леди Валуа только что доказал вам: даже если в ваших жилах не течет благословенная драконья кровь, это не повод покорно подставлять шею под удар и ждать милости. Сила чистого духа и концентрация способны воздвигнуть несокрушимую стену там, где обычная плоть бессильна. А теперь — встать в пары! Отрабатываем простейшие щиты мысленной концентрации. Леди Элизабет, вернитесь в строй. На сегодня с вас более чем достаточно потрясений.

Я молча, с трудом сдерживая дрожь в коленях, кивнула и направилась назад к шеренге. Вулканический шлак под моими сапогами тихо, зловеще шуршал, а спина буквально горела от десятков сверлящих, недобрых взглядов. Молодые драконы — особенно родовитые девицы из огненных кланов в первом ряду — смотрели на меня с явной, ядовитой смесью аристократического раздражения и жгучей зависти. Человеческая выскочка, обедневшая графиня, не просто выжила после прямой атаки мастера Тайной Канцелярии — она сделала это красиво, эффектно и безупречно.

— О великое гнездо праотцев — судорожно выдохнула Мина, едва я поравнялась с ней. Она мертвой хваткой уцепилась за мой локоть, лихорадочно проверяя, целы ли мои кости. — Эл, да ты просто безумная самоубийца! Твои руки посмотри на них, они же до сих пор светятся!

Я опустила взгляд на свои ладони. Действительно, вдоль синеватых вен под кожей до сих пор едва заметно, призрачно пульсировали тонкие серебристые нити магических каналов. Они постепенно, неохотно угасали, возвращая коже её прежний бледный оттенок. Но внутри меня в этот момент разлилась пугающая, звенящая пустота — казалось, это короткое, секундное заклинание выпило до дна добрую половину моих физических и жизненных сил. Навалилась свинцовая усталость.

Остаток занятия прошел для меня как в густом тумане. Мы с Миной честно пытались концентрировать внутреннюю энергию, но после моего спонтанного выброса у меня едва получалось вызвать блеклое, дрожащее марево перед глазами. Валериус Торн больше не подходил к нам близко, но его проницательный, оценивающий взгляд то и дело возвращался к нашей паре до самого конца пары.

Когда над полигоном наконец прозвучал спасительный, хриплый удар колокола, знаменующий окончание мучений, студенты с облегчением хлынули к узкому выходу. Мы с подругой шли самыми последними, уставшие, тяжело дышащие и с ног до головы припорошенные серой вулканической пылью.

— Леди Валуа, задержитесь на пару слов, — раздался за спиной ленивый, слегка растягивающий слова голос лорда Торна.

Мина испуганно пискнула, умоляюще посмотрела на меня своими огромными зелеными глазами и, получив мой короткий ободряющий кивок, быстрыми шажками припустила к жилому корпусу, на ходу крикнув, что займет мне очередь в душевые кабины.

Я медленно повернулась к преподавателю. Валериус стоял, небрежно прислонившись спиной к базальтовой колонне, и лениво подбрасывал на ладони небольшой, идеально ограненный кусочек прозрачного горного хрусталя, ловивший редкие лучи солнца.

— Вы что-то хотели, лорд Торн? — я постаралась придать своему голосу максимум официальности и сухости, несмотря на сильную слабость во всем теле.

— Хотел, — он ловко поймал кристалл, намертво зажав его в кулаке, и перестал улыбаться. — Хотел предупредить тебя, Элизабет. Магия отрицания — штука феноменально редкая и опасная для людей. Она принципиально отлична от нашей. Она не черпает силу из внешних стихий — огня, воздуха или земли, как у драконов. Твой дар жжет твою собственную, чистую жизненную энергию. Твою кровь. Если ты продолжишь раскрывать такие абсолютные барьеры без должной ментальной подготовки и накопителей, твое человеческое сердце просто однажды не выдержит такой колоссальной нагрузки.

Он сделал длинный шаг вперед, сокращая расстояние между нами, и его льдисто-голубые глаза заглянули мне, казалось, в самую душу.

— Наш лорд-ректор бывает невыносимым, чудовищно упрямым и деспотичным ящером, это правда. Он привык брать то, что хочет, исключительно силой, авторитетом и властью. Но у него есть одно свойство: он никогда, слышишь, никогда не ошибается в людях. Береги себя, Элиза. Ты слишком ценный и редкий экземпляр для этой загнивающей академии, чтобы глупо сгореть на первом же месяце учебы.

— Я прекрасно умею за себя постоять, лорд Торн. Причем как перед вашими ветряными плетями, так и перед нашими огненными ректорами, — отрезала я, упрямо вздернув подбородок.

Валериус на секунду замер, а затем тихо, искренне рассмеялся, и этот смех был на удивление теплым, лишенным его привычного высокомерия.

— О верховные боги, я уже всем сердцем предвкушаю этот учебный год. Вы свободны, адептка Валуа. Бегите ужинать, пока драконы не съели всё мясо.

В свою триста одиннадцатую комнату я вернулась абсолютно без сил. Каждая мышца в теле ныла так, словно меня целый день заставляли дробить камни на каторге, а в висках пульсировала тупая, изнуряющая боль от магического истощения. С огромным трудом смыв с себя въедливый серый пепел под тонкими струями теплой воды в душевой, я переоделась в мягкую, просторную домашнюю рубашку из тонкого белого хлопка. Мои колени подкашивались, и я собиралась было просто упасть на кровать, даже не думая об ужине.

Но стоило мне подойти к письменному столу, чтобы задвинуть стул, как я застыла на месте, забыв, как дышать.