Анастасия Смирнова – Невеста демона. Заложница метки (страница 2)

Я решительно зашагала к тяжелым дубовым дверям главного корпуса. Браслет из обсидиана на моем запястье стал подозрительно теплым. Он был вырезан из цельного куска вулканического стекла, испещренного мелкими рунами, которые бабушка нашептывала три ночи напролет. Сейчас эти борозды едва заметно пульсировали тусклым фиолетовым светом. Это означало одно: магия сокрытия работает на пределе возможностей.

Внутри академия напоминала чрево огромного каменного зверя. Своды потолков терялись в густой тени, а вдоль стен стояли рыцарские доспехи, которые, клянусь, поворачивали шлемы мне вслед. Пол, выложенный мозаикой из черного и белого мрамора, гулко отзывался на каждый мой шаг.

— Приемная комиссия на втором ярусе, — проворчал кот, зарываясь обратно в плед. — Постарайся не хамить хотя бы секретарю. Если нас поселят в подвал к крысам, я объявлю голодовку.

Поднявшись по широкой винтовой лестнице, я оказалась в длинном коридоре, уставленном кадушками с какими-то хищными цветами. У нужной двери толпились адепты. В основном это были демоны: высокие, породисто-бледные, с едва заметными бугорками рожек под волосами или необычным разрезом зрачков. На их фоне я со своими веснушками и растрепавшейся косой выглядела как деревенская девчонка, случайно забревшая на королевский бал.

— Имя? — сухо спросила женщина-секретарь, даже не поднимая головы от кипы пергаментов. На ее носу сидели очки в золотой оправе, а из высокой прически торчала костяная спица, подозрительно похожая на чье-то ребро.

— Мелисса Стоун. Факультет общей магии и артефакторики.

Секретарь замерла. Она медленно подняла взгляд, и я увидела, что ее глаза абсолютно белые, без зрачков. Она принюхалась, словно гончая на охоте.

— Стоун? Та самая семья, что поставляет лучшие обереги для южных границ? — Она чуть наклонилась вперед. — От тебя пахнет странно, девочка. Горным ветром и чем-то древним.

Я почувствовала, как капля пота скатилась по позвоночнику. Метка на плече, скрытая под слоями ткани и заклинанием, вдруг дернулась. Короткий, обжигающий импульс, похожий на удар тока. Я невольно прижала руку к плечу, делая вид, что поправляю воротник.

— Это фамильяр, — быстро выпалила я, кивнув на корзинку. — Он у меня старый, ворчливый и очень пахучий. Бабушка говорит, это от избытка магии.

Мурзик в корзинке возмущенно мяукнул, но секретарь, кажется, удовлетворилась ответом. Она чиркнула что-то на листке и протянула мне тяжелый медный ключ.

— Башня Западных Ветров, комната четыреста двенадцать. Твоя соседка уже прибыла. Ужин в семь. И постарайся не попадаться на глаза ректору после отбоя. Его Светлость лорд Айшир не любит, когда нарушают тишину его замка.

— Мы уже познакомились, — буркнула я, забирая ключ. — Незабываемое впечатление.

Я развернулась и почти столкнулась с группой старшекурсников. Они о чем-то весело переговаривались, но когда я проходила мимо, один из них — высокий демон с татуировками, ползущими по шее прямо к подбородку — внезапно замолчал и проводил меня странным взглядом.

— Чувствуешь? — шепнул он приятелю, не скрывая интереса. — Воздух зазвенел. Как будто где-то рядом созрел запретный плод.

Я прибавила шагу, почти переходя на бег. Сердце колотилось в самом горле. Обсидиановый браслет жег запястье, предупреждая об опасности. Эта академия была пропитана магией демонов, и моя метка реагировала на каждый всплеск их силы.

До своей комнаты я добралась в состоянии легкой истерики. Ключ дважды проворачивался в скважине, прежде чем замок щелкнул.

Комната оказалась на удивление уютной: две кровати с пологами из плотного синего бархата, огромный камин, который сам собой зажегся, стоило мне войти, и окно с видом на тренировочный полигон.

— Наконец-то! — Мурзик выпрыгнул из корзинки и тут же запрыгнул на кровать у окна, деловито обнюхивая подушки. — Здесь пахнет лавандой и подожди-ка жареными орехами? Неплохо. Жить можно.

Я же рухнула в кресло у камина и стянула кофту. В зеркале, висевшем на стене, отразилось мое бледное плечо. Прямо на нежной коже, перечеркивая ключицу, красовался изящный узор из черных нитей, похожий на переплетенные терновые ветви. Центр узора пульсировал багровым светом, словно там билось крошечное сердце.

— Она просыпается, Мурзик, — прошептала я, касаясь пальцами рисунка. Кожа под ним была горячей. — Почему сейчас? Бабушка говорила, что до двадцатилетия она будет спать.

— Потому что «источник» рядом, дуреха, — кот сел на край кровати, его хвост нервно дергался. — Ты видела его? Айшир — не просто демон. Он — чистокровный Принц первой крови. Его магия настолько сильна, что она вытягивает твою наружу, как магнит тянет железную стружку. Браслет — это всего лишь заслонка, но если он решит присмотреться

— Он не решит, — я упрямо тряхнула головой, поправляя волосы. — Ты же слышал: он бабник и гордец. Ему нужна покорная кукла, которая будет заглядывать ему в рот, а не «человечка с язвительным языком». Он сам сказал, что я ему не понравилась. Это наш шанс. Буду самой невыносимой адепткой в истории академии. Пусть он шарахается от меня, как от чумы.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетела невысокая девушка с копной розовых волос и целой охапкой алхимических колб.

— Ой! Ты уже здесь! — она едва не выронила одну из склянок. — Привет! Я Элара. Ты ведь Мелисса, да? Та самая, что нахамила ректору прямо у ворот? О боги, об этом уже шепчется вся академия! Расскажи скорее, он правда такой красивый вблизи, что хочется упасть в обморок, или это просто освещение так удачно падает?

Я вздохнула, глядя на свою новую знакомую. Кажется, спокойная жизнь в тени мне точно не грозит.

— Он правда такой высокомерный, что хочется его ударить, — ответила я, натягивая кофту обратно. — А насчет красоты на любителя. Лично я предпочитаю кого-нибудь без мании величия.

Мурзик в углу издал звук, подозрительно похожий на сдавленный смешок, и принялся вылизывать лапу, явно предвкушая веселое будущее. А за окном, в сгущающихся сумерках, на вершине самой высокой башни зажегся алый огонь — знак того, что ректор вернулся в свои покои. И я кожей чувствовала, что его взгляд, холодный и проницательный, направлен именно в сторону нашего корпуса. Он знал. И это знание висело над нами, как занесенный меч.

Элара, не дожидаясь моего ответа, с грохотом свалила свои склянки на свободный стол. Одна из колб, наполненная подозрительной густой жижей цвета переспелой сливы, опасно покачнулась, и по комнате тут же распространился резкий аромат жженой корицы и болотного мха.

— Учти, — затараторила она, вытирая испачканные в розовом порошке пальцы о подол своей мантии, — ректор Айшир не просто «высокомерный». Он — стихийное бедствие. Говорят, в прошлом году одна первокурсница попыталась подбросить ему в чай любовное зелье собственного приготовления. Так он не просто его распознал, он заставил её выпить весь котел целиком, а потом неделю заставлял её выщипывать сорняки в саду мандрагор. Без перчаток!

Я поморщилась, представляя эту картину. Моё плечо снова обдало жаром, словно в кожу впились сотни раскаленных игл. Обсидиановый браслет на запястье налился тяжестью, став почти ледяным — так он пытался компенсировать вспышку магии метки.

— Мелисса, ты побледнела, — Элара вдруг замолчала и внимательно посмотрела на меня. — Тебе плохо? Дорожная лихорадка? У меня есть отличная настойка на чешуе речного тритона, моментально прочищает мозги.

— Нет, спасибо, — я выдавила из себя подобие улыбки. — Просто долгий путь. И ваш ректор действительно оставляет после себя гнетущее впечатление.

Мурзик, до этого момента увлеченно терзавший зубами угол шелковой подушки, внезапно замер и навострил уши. Его хвост, похожий на пушистый ершик для чистки дымоходов, нервно дернулся.

— К нам идут, — прошипел он, спрыгивая на пол и замирая в боевой стойке.

В дверь не просто постучали — по ней ударили с такой силой, что медная ручка жалобно звякнула. Не дожидаясь приглашения, створка распахнулась, и на пороге замер высокий худощавый демон в ливрее академии. В руках он держал поднос, на котором лежал запечатанный сургучом конверт. Сургуч был неестественно черным, с оттиском в виде рычащей головы дракона.

— Адептка Стоун? — голос слуги был лишен эмоций, как у ожившего мертвеца. — Ректор требует вашего немедленного присутствия в своем кабинете.

— Сейчас? — я невольно прижала руку к груди, чувствуя, как под пальцами через ткань платья пульсирует проклятый рисунок. — Но я только приехала! У меня даже нет формы, и

— Ректор не любит повторять, — холодно отрезал слуга, протягивая мне конверт. — И он просил передать: «Оставьте своего блохастого спутника в комнате. В моем кабинете и так слишком много шерсти от прошлых посетителей».

Мурзик оскорбленно взвыл и выпустил когти, впиваясь в ворс ковра. Я же почувствовала, как к лицу приливает кровь. «Блохастого спутника»? «Человечка»? Да он издевается!

— Передай своему хозяину, — я сделала шаг вперед, и в моих глазах, наверное, сейчас сверкали настоящие молнии, — что я буду через пять минут. И пусть приготовит чай. Крепкий. Без яда.

Слуга лишь коротко кивнул и исчез в коридоре, оставив после себя слабый запах озона.

— Ты с ума сошла! — Элара схватилась за голову, едва дверь захлопнулась. — Ты ставишь ему условия? Ему?! Мелисса, он же вышвырнет тебя из академии раньше, чем ты успеешь распаковать чемодан!