Анастасия Смирнова – Неуклюжая магичка. Зов приключений! (страница 6)

– На этот раз… сардины точно мои.

P.S. Теперь я знаю, что под Айсмоном спит не бог, а тюрьма. И ключ от неё – моя мать. Вельзевуб заперт в кристалле, но я слышу его издёвки даже сквозь камень. А ещё… я нашла мамин кинжал. Тот самый, что стал частью её печати. Похоже, пришло время стать тем, кем я всегда боялась – Палачом. Но сначала надо спасти идиота-кота. И, может, купить побольше сардин. На всякий случай.

Глава 8. Сердце Палача.

Я сидела у камина, сжимая в руках кристалл, в котором мерцала точка света – всё, что осталось от Вельзевуба. Его слабый голос, доносившийся из глубины камня, звучал как насмешка и мольба одновременно:– Ну что, Лили, готова стать героиней? Или предпочтёшь остаться в роли «тупицы без меня»?

– Заткнись, – прошептала я, но в голосе не было злости. Только усталость.

Мари, дочь старосты, принесла мне чашку травяного чая. Её руки больше не дымились чернилами, но взгляд оставался тревожным.– Лилиана, – начала она тихо, – что нам теперь делать?

Я посмотрела на неё, на деревню за окном, где люди шептались о пробуждении древних сил.– Нам нужно разрушить Печать, – сказала я, поднимаясь. – И спасти Вельзевуба.

Мамины записи оказались ключом к разгадке. В подвале дома я нашла тайник, скрытый за фальшивой стеной. Среди свитков и артефактов лежал дневник, исписанный её почерком.

«Чтобы разрушить Печать, нужно стать частью её. Но чтобы выжить, нужно найти баланс между светом и тьмой. Сердце Безмолвия – это не только источник силы бога, но и ключ к его уничтожению. Но цена… цена слишком высока».

Вельзевуб, даже заточённый в кристалле, не унимался:– Ты же не собираешься следовать её советам? Она всегда была… как бы это сказать… немного сумасшедшей.

– Она пыталась защитить нас, – ответила я, не отрываясь от чтения.

– Да, защищая весь мир, она забыла про тебя. И про меня, кстати.

Я закрыла дневник и посмотрела на кристалл.– Ты знаешь, как разрушить Печать?

Из камня донёсся вздох.– Конечно, знаю. Но ты не захочешь это слышать.

– Скажи.

– Нужно принести жертву. Твою кровь, смешанную с моей, и сердце бога. Но это разрушит не только Печать, но и всё, что связано с Лесом.

Я сжала кристалл крепче.– А есть другой способ?

– Нет. Но я могу предложить тебе сделку: ты спасаешь меня, а я… ну, скажем так, постараюсь не есть все твои запасы сардин в ближайшие сто лет.

– Очень смешно.

Подготовка заняла несколько дней. Я собрала все необходимые ингредиенты: мамин кинжал, зачарованный водой из источника Леса, пыльца ночных бабочек (для ритуала призыва) и, конечно, кристалл с Вельзевубом.

В ночь полнолуния мы отправились к каменоломне. Ветер разносил запах дождя и металла, а луна освещала путь призрачным светом.

У входа в пещеру я остановилась.– Готов? – спросила я у кристалла.

– Более чем. Хотя, если честно, я бы предпочёл остаться здесь и поспать.

Пещера встретила нас той же тишиной, что и в прошлый раз. Алтарь с треснувшим кристаллом всё ещё пульсировал кровавым светом. Я положила мамин кинжал на камень и начала ритуал.

Слова заклинания срывались с губ, словно чужие. Воздух наполнился запахом озона, а стены пещеры задрожали. Из кристалла вырвался луч света, окутавший меня.

– Теперь твоя кровь, – прозвучал голос Вельзевуба в моей голове.

Я порезала ладонь и позволила крови стечь на алтарь. Свет стал ярче, а затем…

…я оказалась в другом месте. В сознании матери.

Она стояла перед богом Безмолвия, её глаза горели решимостью.– Я запечатаю тебя здесь, – сказала она, вонзая кинжал в сердце бога. – Но ты никогда не забудешь, кто тебя победил.

Бог рассмеялся, его голос звучал как тысячи голосов:– Ты стала частью меня. Теперь мы одно целое.

Мама упала на колени, её тело начало превращаться в камень.– Лилли… – прошептала она перед тем, как окончательно стать частью Печати.

Я очнулась в пещере. Кристалл светился ярче, а Вельзевуб… он был свободен.

– Ну что, – сказал он, принимая человеческий облик, – пора заканчивать с этим.

Мы разрушили Печать. Сердце бога рассыпалось в пыль, а вместе с ним исчезли тени, окутавшие Айсмон. Деревня снова стала тихой, но теперь это была тишина мира, а не страха.

Утром я открыла лавку. Вельзевуб, снова кот, устроился на прилавке, вылизывая лапу.– Знаешь, – сказал он, – я, кажется, начинаю понимать твою маму. Иногда ради большего блага приходится жертвовать малым.

Я улыбнулась.– Главное, чтобы ты не начал жертвовать моими сардинами.

Он фыркнул.– Обещаю, что ограничусь одной банкой в день.

P.S. Айсмон снова стал спокойным местом. Вельзевуб нашёл новую страсть – гоняет местных кур, притворяясь призраком. А я… я продолжаю дело мамы. Может, однажды я узнаю все её тайны. Но пока что мне достаточно знать, что мы победили. И что у меня есть друг, который, несмотря на все свои недостатки, всегда будет рядом. Даже если для этого ему придётся стать частью кристалла.

Глава 9. Тени прошлого.

В Айсмоне начали исчезать тени. В буквальном смысле. Сначала пропала тень у мельницы – старое колесо внезапно стало отбрасывать на землю лишь бледное пятно, будто его освещали со всех сторон. Потом лишились теней кузнец Бартоломью, его жена и даже козёл по кличке Генрих. Люди шептались, что это проклятие, но Вельзевуб, обнюхивая следы на рыночной площади, заявил:

– Это не проклятие. Это воровство.

Я подняла бровь, разворачивая свиток с заклинанием поиска. Утро было туманным, и в воздухе висел запах грозы, хотя дождь так и не начинался.

– Кому понадобились тени деревенских козлов?

– Не козлов, – он прыгнул на забор, где сидел воробей без тени. – Чьи-то тени стали… самостоятельными. Смотри.

Птица вдруг резко взмыла вверх, а на земле осталось тёмное пятно. Оно дёрнулось, словно пытаясь оторваться от земли, и поползло к лесу.

– Вот и ответ, – Вельзевуб щёлкнул языком. – Тени сбегают. Или их уводят.

Первым за помощью пришёл Бартоломью. Его тень исчезла ночью, оставив на стене кузницы кровавые царапины: «Вернись».

– Она… она двигалась сама, – кузнец дрожал, сжимая молот. – Говорила моим голосом. Просила открыть дверь.

– А ты открыл? – спросила я, изучая царапины. Знаки напоминали руны из маминого дневника.

– Нет! Но утром нашли это. – Он протянул мне кусок ткани. Чёрный шёлк, пахнущий гниющими листьями.

Вельзевуб, превратившийся в ворона, клюнул ткань и закаркал:

– Это из Леса Теней. Там, где тени живут своей жизнью. Но как они сюда попали?

Ответ пришёл с неожиданной стороны. Мари, дочь старосты, привела в лавку мальчишку-пастуха. Его трясло, а на руке красовалась метка – силуэт волка, выжженный на коже.

– Я видел её! – выпалил он. – Тень в плаще! Она ходит по деревне и… собирает их. Как грибы.

– Собирает тени? – я нахмурилась. – Зачем?

– Чтобы оживить того, у кого их отняли, – прошептал Вельзевуб. – Тень – часть души. Кто-то создаёт армию из половинок.

Ночью мы устроили засаду у колодца. Вельзевуб принял облик тёмного камня, а я спряталась под плащом невидимости. Луна скрылась за тучами, когда на площадь вышла… она.

Фигура в плаще из чёрного шёлка, с лицом, скрытым капюшоном. В руках – серп, мерцающий синим светом. Она провела лезвием по стене дома, и тень старухи Мэри, обычно спавшей у окна, отделилась от стены, застыв в воздухе.

– Довольно, – я сорвала плащ, бросая в неё светящийся шар. – Кто ты?

Фигура резко обернулась. Под капюшоном не было лица – только пустота, усыпанная звёздами.

– Хранительница Равновесия, – прозвучал эхообразный голос. – Ты нарушила его, уничтожив Печать. Теперь тени восстают, чтобы восстановить порядок.

– Порядок? – Вельзевуб, вернувшись в кошачий облик, зашипел. – Ты крадёшь души!

– Я собираю то, что было утеряно. Каждая тень – память. Каждая память – сила. А сила нужна, чтобы…

Она взмахнула серпом. Тени деревни ожили, сплетаясь в гигантскую фигуру – точную копию бога Безмолвия. Но вместо ярости в его глазах была… печаль.

– …чтобы вернуть моего создателя.