Анастасия Смирнова – Неуклюжая магичка. Зов приключений! (страница 8)

Глава 12. Гости из зеркала.

Туман висел над Айсмоном, словно серебристое покрывало, когда по Дороге Теней застучали копыта. Вельзевуб, растянувшийся на подоконнике, лениво приоткрыл один глаз:– Пахнет духами Рози и порохом Амелии. Ну что, встречаем «старых друзей»?

Я улыбнулась, поправляя кристалл на шее. Они не были гостями – скорее, напоминанием о жизни, которую я оставила. Но сердце всё равно ёкнуло, когда карета с гербом Академии остановилась у лавки.

Дверь распахнулась с треском. Рози, в розовом платье, усыпанном вышитыми звёздами, влетела как ураган, едва не сбив Вельзевуба с подоконника:– Лилли! Ты представляешь, сколько раз мы чуть не умерли от скуки без тебя? – Она обняла меня, пахнув жасмином и чернилами.

Амелия вошла следом, стряхивая с плаща капли тумана. Её взгляд сразу упал на кота:– Вельз, ты всё ещё воруешь сардины? В столице без тебя даже крысы скучают.

– Скучают по достойному сопернику, – кот зевнул, демонстративно вылизывая лапу. – А вы всё в тех же унылых мундирах, Амелия? Могла бы хотя бы бантик прицепить.

Рози, уже копошащаяся в моих склянках, вдруг замерла:– О, ты добавила руны стабилизации в зелье лунного света! Гениально! Но почему не использовала…

– Потому что она не дура, в отличие от некоторых, – Вельзевуб прыгнул на стол, опрокинув пузырёк с пыльцой смеха. Розовое облачко окутало Рози, и она захихикала. – Вот видишь, даже защита у неё с юмором.

Чайник сам налил чай в кружки, когда мы уселись у камина. Амелия разложила на столе документы с королевскими печатями. Её голос стал жёстким:– Совет объявил охоту на «наследие Кловеров». Они знают про Печать, Лили. И про него. – Она кивнула на Вельзевуба, который грациозно крал печенье с её тарелки.

– О, я тронут! – Кот приложил лапу к груди. – Наконец-то мои таланты оценят по достоинству. Предлагаю сдать меня за вознаграждение и купить остров с пальмами.

– Не смешно, – я сжала кружку, и лёд в воде замёрз узором. – Что им нужно?

Рози вытащила из ридикюля газету. Заголовок кричал: «Безмолвие пробуждается: деревня Айсмон в эпицентре культа». Рядом – фото пещеры с алтарём, сделанное сквозь дымку иллюзий.

– Фотографу повезло, – проворчал Вельзевуб. – Обычно после таких кадров люди теряют дар речи. Буквально.

– Они хотят прислать сюда инквизиторов, – Амелия положила на стол пистолет с руническими патронами. – И если ты не явишься добровольно…

– Они придут сюда, – закончила я. Огонь в камине вспыхнул синим, отражаясь в глазах кота. – Пусть попробуют.

Ночь опустилась, как тяжёлый занавес. Рози, устроившаяся в маминой кровати, болтала без умолку, пока Амелия проверяла периметр. Вельзевуб, приняв облик тени, вился вокруг неё:

– Серебряные пули? Мило. Но если встретишь тенепса, стреляй в отражение. Или просто дай мне его имя.

– Закрой пасть, демон, – буркнула Амелия, но уголок её губ дрогнул.

Утром, провожая их к карете, Рози вдруг обняла меня так, что захрустели рёбра:– Мы вернёмся. С армией, магическими пушками…

– …и кофе, – перебила я. – В деревне только цикорий.

Когда карета скрылась в тумане, Вельзевуб запрыгнул мне на плечо:– Почему не сказала им про Вестника? Про то, что бог Безмолвия – лишь шестерёнка в механизме?

– Потому что… – Я потрогала кристалл, где пульсировала капля Сердца Равновесия, – они попытались бы остаться. А некоторые битвы нужно вести в одиночку.

– Сентиментальная дура, – он упёрся мордой в щёку. – Но хоть сардины делишь.

P.S. Письма из столицы теперь горят сами, едва коснувшись почтового ящика. Вельзевуб уверяет, что это «естественный отбор», но я вижу следы когтей на пепле. По ночам его тень становится больше, принимая очертания крылатого стража. Айсмон молчит, но в его тишине звучит предупреждение: равновесие – не вечно. Но пока у меня есть кот, сардины и мамин кинжал – мы продержимся.

Глава 13. Дорога из тумана.

Карета скрипела на ухабах Королевского тракта, а я сжимала в руках мамин дневник, словно он мог защитить меня от предстоящего. Вельзевуб, свернувшийся у моих ног в облике чёрного терьера с глазами‑угольками, периодически ворчал:– Если они посмеют назвать тебя «сельской колдуньей», я устрою им демонстрацию «деревенского гостеприимства». Представляешь: инквизиторы в перьях, как те куры Гретхен?

Я не ответила. За окном, сквозь пелену осеннего дождя, уже виднелись шпили столицы – острые, как кинжалы, вонзённые в брюхо неба. Эдемар. Город, где каждая тень продаётся за монету, а магия пахнет жжёным сахаром и ложью.

Стражники у ворот даже не взглянули на мои бумаги. Их взоры приковал Вельзевуб, который, вернувшись в кошачий облик, демонстративно чистил когти о герб на карете.– Кот‑оборотень? – один из них потянулся к амулету на шее.– Кот‑гурман, – огрызнулся Вельзевуб. – Ваши брошки пахнут дешёвой медью. Не искушайте.

Дорога к Белой Башне – резиденции Совета – петляла через рынок, где торговцы кричали о «священных реликвиях» и «эликсирах бессмертия». Над одной из лавок висел знак: «Сардины для избранных! Освящены архимагом!».

Вельзевуб замер, уставившись на него, будто увидел призрак.

– Лили… Это знак. Судьба. Вселенная шепчет: «Купи, или я разнесу этот киоск».

– Ты же не голоден.

– Голоден? Нет. Оскорблён – да! Они посмели освятить сардины без моего благословения!

Он прыгнул на прилавок, обратившись в старичка в чёрной рясе, и начал орать о «священной кошачьей догме», пока торговец не отдал ему всю коробку консервов «в знак уважения».

Белая Башня встретила нас ледяным молчанием. Мраморные ступени, ведущие к залу заседаний, были испещрены рунами подавления магии. Мои пальцы онемели, едва я коснулась перил.

– Не волнуйся, – Вельзевуб, спрятавшийся в моей сумке, шепнул прямо в сознание.

– Если что, я устрою здесь «внеплановое затмение».

Зал Совета оказался круглым, как циферблат, с витражами, изображающими падших богов. Двенадцать кресел, двенадцать пар глаз, холодных, как клинки. В центре – архимаг Терон, чья борода, казалось, была сплетена из молний.

– Лилиана Кловер, – его голос гулко отозвался под куполом, – вы обвиняетесь в нарушении Статей Равновесия, пробуждении запрещённых сущностей и… – он взглянул на бумагу, – содержании нелицензированного демонического существа.

Вельзевуб высунул голову из сумки:

– Нелицензированного? У меня есть диплом об окончании Академии Хаоса! Хотите посмотреть?

Тишина взорвалась гулом. Терон ударил посохом о пол:

– Молчать! Демоны не имеют права голоса в этом зале!

Я шагнула вперёд, ощущая, как кристалл Сердца Равновесия на шее пульсирует в такт моему дыханию.

– Вельзевуб – мой союзник. И если Совет так дорожит «равновесием», почему вы игнорируете угрозу, которая куда опаснее демона? Бог Безмолвия был лишь щитом!

– Достаточно! – Терон поднял руку, и магические оковы взвились вокруг моих запястий. – Вы предстанете перед судом завтра. А это… существо… будет уничтожено.

Вельзевуб выпрыгнул на пол, его шерсть загорелась алым пламенем.– Попробуйте, старикашка. Я пережил падение трёх империй. Вы – просто закуска.

Тюремная камера пахла сыростью и полынью – классическое сочетание для подавления магии. Но Вельзевуб, просочившийся сквозь решётку в виде дыма, лишь фыркнул:

– Они думают, что несколько рун остановят меня? Мило.

Он принял облик тюремщика, достал из кармана связку ключей и… банку сардин.

– Взятка стражнику. Гений, да? Теперь слушай: Совет не просто хочет тебя судить. Они собираются вырвать Сердце Равновесия. Терон уже отправил людей в Айсмон.

Лёд пробежал по спине.

– Как ты…

– Я был крысой в их столовой. Архимаги болтают за обедом больше, чем прачки у колодца.

Он сунул мне ключ.

– Выбирай: бежим сейчас – или сначала устраиваем спектакль?

За дверью послышались шаги. Вельзевуб вздохнул:

– Спектакль, значит.

Он щёлкнул когтями, и стены камеры покрылись инеем. Когда дверь распахнулась, Терон застыл на пороге: перед ним стояла я – в оковах, с головой, покорно склонённой. Истинная же Лилиана, невидимая благодаря иллюзии, уже пробиралась к выходу, ведомая котом, который напевал:

– Мы – призраки, мы – тени, мы – гроза архимагов…

Побег обернулся погоней по крышам Эдемара. Вельзевуб, превратившийся в гигантскую сову, нёс меня над остроконечными шпилями, пока снизу летели огненные стрелы.

– Держись! – крикнул он, петляя между башен.

– Если сброшу тебя, обещай назвать следующего кота в мою честь!

У городских ворот нас ждала Рози на механическом скакуне, выкрашенном в розовый цвет.

– Влезай! – она рванула вперёд, едва мы приземлились.