Анастасия Смирнова – Неуклюжая магичка. Зов приключений! (страница 5)

Под слоем плесени я нашла алтарь – крошечную модель Леса с живыми муравьями вместо духов. И письмо:

«Лилли, если читаешь это – я проиграла. Но ты сможешь начать здесь с чистого листа. Только не копай глубже колодца».

Я повернулась к Вельзевубу. Он лизал лапу с невинным видом.

– Что ты натворил в прошлый раз?

– Она запретила мне подходить к колодцу! А там пахло селёдкой.

Лавку открыла в сарае. Назвала «Корни и крылья» – Вельзевуб ржал, пока я вывешивала табличку:

– Ты будешь продавать удобрения и сны?

– Помогать. Как мама.

Первой клиенткой стала девочка с опалёнными руками. «Печь взорвалась», – прошептала она. Но я знала этот след – огненные духи. Вельзевуб, притворившись ленивым котом, потянулся и… выдрал духа за хвост из её кармана.

– Сто монет, – сказала я, заматывая ей раны мхом. – И расскажи, где нашла этого красавчика.

К вечеру в деревне уже шептались. Ко мне пришёл мельник с тенью, приросшей к пяткам. Потом пастух, у которого овцы пели похабные песни. А когда я извлекла из колодца кричащий череп (спасибо, мама), Вельзевуб вздохнул:

– Поздравляю. Ты превратила сонную дыру в магнит для идиотов.

– Ты же скучал без приключений.

Он прыгнул на крышу и завопил, превратившись в трёхметрового ворона:

– ВНИМАНИЕ! ЗДЕСЬ ВАС ВЫЛЕЧАТ, НАКОРМЯТ И… О БОЖЕ, ЭТО ЧТО, ЕЩЕ ОДИН ЧЕРЕП?

Деревня Айсмон перестала быть тихой.

Сегодня нашла мамину лабораторию под домом. Вельзевуб, став кротом, прокопал ход. Среди склянок с вечным дождём и семян-скелетов лежал дневник. Последняя запись:

«Они нашли меня. Сказали, Айсмон – сердце древнего ритуала. Что деревня стоит на костях бога, который…»

Дальше – пятно крови.

– Ну что, – Вельзевуб вертел в лапах блестящий камень с надписью «Сломай в случае апокалипсиса». – Продолжим семейную традицию?

Я закрыла дневник. За дверью уже стучали – местный староста принёс дочь, которая превращала воду в чернила.

– Позже, – сказала я. – Сначала – люди. Потом – боги.

P.S. Вельзевуб обожает новую роль «деревенского оракула». Он гадает на воробьях, требует сыр в качестве дани и построил «трон» из тыкв. А ещё… Он перестал ворчать, когда я называю это место домом. Иногда мне кажется, мы оба пустили корни – сквозь камни, сквозь тайны, сквозь мамины секреты. Но это уже другая история.

Глава 7. Кости Безмолвия.

Дождь стучал по крыше лавки, как будто сама природа пыталась выстучать код к маминым секретам. Ветер гудел в щелях старых стен, разнося запах влажной земли, грибов и чего-то металлического – будто под полом ржавела гигантская шестерня. Вельзевуб, свернувшись в клубок на прилавке, притворялся спящим, но я видела, как его уши дёргаются в такт каплям. Он ждал. Как и я.

Староста Айсмона, Эрнст, стоял на пороге, сжимая в руках шляпу. Его дочь, Мари, сидела у камина, обмотанная в наше одеяло с вышитыми рунами. Вода в кружке перед ней медленно чернела, превращаясь в густые чернила, которые ползли по столу, словно живые.

– Она… начала это вчера, – прошептал Эрнст. – После того как нашла в лесу камень. Говорит, он пел.

Я провела пальцем по чернильной луже. Холод. И знакомое покалывание – как от иглы Ткачихи.

– Камень ещё у вас?

Он кивнул, доставая из мешка обломок чёрного базальта с высеченными знаками. Знаками, которые я видела в мамином дневнике.

– «Сквозь кости – к небу», – прочитал Вельзевуб, внезапно появившись за моим плечом. Его голос стал глубже, серьёзнее. – Это не язык людей. Это… приглашение.

Мари вздрогнула, и чернила взметнулись вверх, образовав в воздухе силуэт – огромное дерево с корнями, обвивающими гору. У её подножия, в пещере, светился вход, затянутый паутиной из теней.

– Где это? – я повернулась к Эрнсту, но он бледнел, глядя на чернильный образ.

– Старая каменоломня. Её закрыли ещё до моих дедов. Говорят, там…

– …жил бог, – закончил Вельзевуб. – Тот самый, чьи кости лежат под Айсмоном. Твоя мама не просто так завещала тебе этот дом, Лилиана. Она хотела, чтобы ты нашла его.

Каменоломня оказалась зияющей раной на склоне горы. Скалы вокруг были иссечены рунами, похожими на шрамы, а воздух вибрировал от низкого гула, будто где-то внизу стонала земля. Вельзевуб, приняв облик рослого мужчины в плаще из теней, шёл впереди, раздвигая заросли колючего шиповника, который цеплялся за нас, как руки мертвецов.

– Не трогай стены, – предупредил он, когда я протянула руку к блестящему минералу. – Это не камень. Это зубы.

Я отдернула пальцы. В свете фонаря жилы кварца действительно напоминали оскал.

– Ты мог сказать это до того, как мы полезли в пасть к древнему божеству?

– Скучно было бы иначе, – он усмехнулся, но его глаза, светящиеся в темноте, выдавали напряжение.

Пещера встретила нас тишиной, которая давила на уши. Внутри, на полу, лежали кости. Не человеческие – слишком крупные, с шипами и наростами. Посреди зала возвышался алтарь из чёрного мрамора, а на нём… сердце. Нет, не орган – кристалл, пульсирующий кровавым светом.

– «Сердце Безмолвия», – прошептал Вельзевуб. – Источник силы бога. Твоя мать пыталась его уничтожить.

– Почему не смогла?

– Потому что для этого нужно было стать частью его. – Он повернулся ко мне, и в его взгляде мелькнула боль. – Она хотела защитить тебя. Потому и запечатала себя в Лес.

Я подошла к алтарю. Кристалл жужжал, как рой ос, и вдруг…

Голоса.

Тысячи шёпотов слились воедино, ударив по сознанию. Я увидела маму – молодую, с горящими глазами, – которая билась в пещере с тенями. Увидела, как она вонзает кинжал в кристалл, но вместо того чтобы разбить его, сама начинает превращаться в камень.

– Она стала якорем, – прозвучал голос Вельзевуба где-то вдали. – Её душа сдерживает бога. Но теперь… теперь он просыпается.

Кристалл треснул. Из щели хлынул чёрный дым, и пещера содрогнулась.

– Назад! – Вельзевуб схватил меня за руку, но было поздно.

Тени сплелись в фигуру – гиганта с рогами, глазами как пропасти и руками, заканчивающимися когтями. Бог Безмолвия. Его рот раскрылся, но вместо звука из горла вырвался вихрь тьмы.

– Ты… потомок Палача, – прогремело у меня в голове. – Ты разрушишь Печать.

Вельзевуб встал между мной и тенью, его человеческий облик расплываясь, возвращаясь к кошачьим чертам.

– Беги, – прошипел он. – Он хочет не тебя. Он хочет её.

– Кого?..

Но ответа не последовало. Бог двинулся вперёд, и Вельзевуб… исчез. Нет, не убежал – растворился в тени, став частью её.

– ВЕЛЬЗЕВУБ!

Пещера рухнула.

Я очнулась в лавке, на полу, в луже ледяной воды. Мари и Эрнст склонились надо мной.

– Где он? – хрипло спросила я.

– Кто? – Эрнст потрогал мой лоб. – Вы пришли одна. И кричали… что-то о кошке.

Я вскочила, едва не сбив стол. Вельзевуб не откликался. Ни мысленно, ни через звонок духов, который мы использовали в экстренных случаях. Только тишина.

Но на столе лежал чёрный кристалл. Тот самый. И в нём… в нём мерцала крошечная точка света. Знакомая. Раздражающе наглая.

– Ты… ты застрял там, да? – я прижала кристалл к груди.

Из глубины камня донёсся слабый голос: