Анастасия Смирнова – Неуклюжая магичка. Зов приключений! (страница 4)

– Смени. Форму. Сейчас же.

– А что, тебе не нравится? – он закатил глаза, точь-в-точь как мама в моменты «я же говорила». – Хорошо, хорошо…

Дым, треск – и передо мной возник… я сама. Только в три раза бледнее и с кошачьими зрачками.

– Вариант «сестра-близнец»! – «вторая я» схватила со стола зелье и отхлебнула. – Вкусняшка! Ты точно не добавляла сюда крысиный хвост?

– ВЕЛЬЗЕВУБ!

Он рассмеялся, вернувшись в кошачий облик, и впрыгнул в окно лавки. А там…

Рози и Амелия застыли с открытыми ртами. На столе – торт «Добро пожаловать, призраки!» (специальность Амелии) и новая ловушка для енотов от Рози.

– Эм, – Рози ткнула арбалетом в сторону окна. – Это… он?

– Он, – я плюхнулась на стул, чувствуя, как начинает болеть голова. – Теперь умеет превращаться. В кого угодно.

– В кого угодно? – Амелия загорелась. – О, я хочу посмотреть на…

– Нет! – я и Вельзевуб крикнули хором. Кот прыгнул на торт и начал выедать крем:

– Если вы попросите меня стать вашим бывшим парнем – я съем ваши души.

– А можно… – Рози хищно улыбнулась, – чтобы он стал моим бывшим парнем? Я его пару раз стрелой в задницу…

– Нет! – я накрыла лицо руками. – Он и так невыносим. Вчера превратился в моего первого учителя магии и читал лекцию о «морали»!

Вельзевуб фыркнул, облизывая лапу:

– Ты до сих пор не вернула книгу из школьной библиотеки. Судя по штрафу, ты должна им целое состояние.

Амелия захихикала, но тут же спохватилась:

– Ладно, шутки в сторону. Ты говорила, что нужно разобраться с Ткачихой. Какой план?

Кот замолчал. Даже крем на носу перестал его интересовать.

– План… – он перепрыгнул на люстру, раскачиваясь, как маятник. – Ткачиха хочет восстановить своё полотно. Для этого ей нужна нить из твоего сердца, малышка.

– То есть…

– То есть она придёт. Скоро. И заберёт своё. – Он приземлился мне на голову. – Но мы ударим первыми.

– Как? – Рози взвела арбалет.

– Устроим вечеринку.

Мы уставились на него.

– Вечеринку? – я переспросила.

– С музыкой, угощениями и смертельно опасными ритуалами, – он прыгнул на пол и встряхнулся. Дым окутал его, и через секунду перед нами стоял… таинственный незнакомец в чёрном плаще с капюшоном. Голос зазвучал как гром: – Пригласим всех. Зеркальных двойников. Духов Леса. Даже енота-воришку. И когда Ткачиха явится за добычей…

– Мы закроем её в зеркале? – предположила Амелия.

– Мы перетанцуем. Потому что её сила – в контроле, а танец – это хаос. Её слабость.

Я посмотрела на Рози. Рози посмотрела на Амелию. Амелия вздохнула:

– Я приготовлю зелье для дискотеки.

Вечеринка началась в полночь. Зеркала покрыли чёрной тканью (чтобы двойники не сбежали раньше времени), на столе красовался торт «Смерть Ткачихе!», а Вельзевуб, в облике диджея с кошачьими ушами, включал музыку с помощью хвоста.

– Гости здесь! – он крикнул, когда часы пробили двенадцать.

Зеркала взорвались осколками. Из них вышли… все. Беловолосая я с мечом, я-оборотень, я-призрак и даже та, что с крыльями. Енот-воришка тут же стащил торт.

– Ты серьёзно думаешь, это сработает? – прошептала я Вельзевубу, пока «гости» осматривали лавку.

– Нет, – он ухмыльнулся. – Но будет весело.

Ткачиха появилась, когда Амелия пустила волну радужного дыма из своих колб. Её паутина из нитей опутала потолок, а голос прозвучал на грани ярости:

– Ты смеешь издеваться надо мной, дитя?

– Не я! – я указала на Вельзевуба, который уже танцевал с беловолосой версией меня.

– Время хаоса! – крикнул он и щёлкнул пальцами.

Музыка взревела. Зеркальные двойники, енот и даже духи пустились в пляс. Ткачиха, пытаясь сохранить достоинство, замерла – и тут Вельзевуб толкнул её прямо в танец.

– Ты… ты безумен! – закричала она, но её ноги уже подхватили ритм.

– Хаос – моя специальность! – он крутанул её, превратившись в человека, и…зеркала содрогнулись. Нити Ткачихи начали рваться, вплетаясь в музыку. А потом она – исчезла. Растворилась в ритме, крике и смехе енота, объевшегося зелья.

Утром лавка была в руинах, но Вельзевуб, снова кот, мурлыкал на груде обломков:

– Видишь? Сработало.

– Что сработало? – я подняла осколок зеркала, где мелькнуло лицо Ткачихи – уже без злости.

– Она забыла, зачем пришла. Потому что… – он зевнул, – даже богини устают от контроля. Иногда им нужно просто танцевать.

Рози, спящая в углу с арбалетом в обнимку, захрапела. Амелия что-то бормотала во сне про «звуковое зелье».

– А теперь, – кот прыгнул мне на колени, – давай займёмся важным.

– Чем?

– Выберем мою новую форму для утра! Думаю, сегодня я буду… твоим отцом.

Я швырнула в него подушкой.

P.S. Теперь Вельзевуб каждое утро выбирает новый облик. Вчера был горшок с цветком («чтобы ты не забывала поливать»), позавчера – копия Амелии («я лучше готовлю!»). А сегодня… сегодня он стал моим детским плюшевым драконом. Говорит, «для ностальгии». Но я вижу, как он пялится на мои запасы золота. Иногда мне кажется, он готовит революцию… но хотя бы не скучно.

Глава 6. Корни и крылья.

Рози уехала первой – сказала, что на востоке восстал культ Лунных Мотыльков, пожирающих сны. Амелия махнула рукой: «Пойду взорву их алтарь. Или присоединюсь. Посмотрим». Они оставили мне на прощанье мешок взрывчатых конфет и карту с надписью «На случай скуки».

А я… Я осталась у разбитой лавки, слушая, как Вельзевуб в облике попугая ругается с местными воронами. И поняла: пора.

– Деревня Айсмон, – сказала я, разворачивая пожелтевшее письмо мамы. В нём – эскиз дома с резными ставнями и пометка на полях: «Здесь течёт тихая магия».

Кот, вернувшись в привычный облик, уткнулся носом в карту:

– Там даже трактира нет. Только мельница да яблоневый сад. Ты скучаешь по пасторальным кошмарам?

– Там спокойно.

– Спокойствие – это когда тебя не едят, – проворчал он, но уже сворачивал наши вещи в клубок теней.

Айсмон встретил нас запахом печёного хлеба и тишиной. Настолько густой, что даже колокольчики Рози звонили приглушённо. Дом мамы стоял на окраине, обвитый диким виноградом. Ветер шевелил ставни, словно они дышали.

– Очаровательно, – Вельзевуб высунулся из корзины, осматривая покосившийся сарай. – Здесь даже призраки будут зевать от скуки.

Но когда я коснулась двери, замок сам упал к моим ногам. Внутри… книги. Сотни книг, заросшие паутиной и грибами. Мамин почерк на полях: «Рецепт молчания», «Как приручить время», «Песни корней».

– Она готовила тебе убежище, – кот прыгнул на стол, подняв тучи пыли. – Смотри.