Анастасия Смирнова – Наследие. Лунный свет. (страница 2)
В этот момент Каэл поймал на себе взгляд из дальнего угла аудитории. Там, среди испуганных студентов, сидела девушка с книгой, завернутой в черную кожу. На ней была мантия факультета Прорицания, а ее глаза — абсолютно черные, без зрачков — смотрели на него с пугающим пониманием. Она не испугалась хомяка. Она смотрела на остатки золотых искр вокруг пальцев Каэла.
Девушка едва заметно улыбнулась и одними губами произнесла:
У Каэла внутри всё похолодело. Кажется, его идеальное прикрытие в Академии дало трещину в первый же день. Наследие лунного света и золотого пепла не желало оставаться в тени.
Наставница Изольда пришла в себя только тогда, когда дымящийся хомяк начал методично зажевывать кружева на рукаве верещащего Валориана.
Эльфийка резко вскинула руки. В воздухе вспыхнула сложная, многоуровневая руна Усыпления, сплетенная из изумрудных нитей. Она с силой обрушила заклинание на мутировавшего грызуна. Брут недовольно хрюкнул, выпустил из пасти пожеванный эльфийский шелк, икнул крошечным облачком сажи и, закатив янтарные глазки, с грохотом рухнул прямо на грудь Валориану, придавив того своим новым, весьма солидным весом.
В аудитории повисла такая тишина, что было слышно, как в коридоре с потолка капает вода.
— Адепт Торн, — голос Изольды дрожал так, словно она пыталась удержать рвущегося с цепи тролля. Она медленно повернулась к Каэлу. Ее идеальная прическа растрепалась, а на бледной щеке осел пепел. — Вы... вы... Что это за первобытное варварство?! Магия Жизни не должна создавать бронированных, огнедышащих чудовищ!
— Технически, — Каэл примирительно поднял руки, стараясь выглядеть максимально безобидным, — Жизнь полна сюрпризов, наставница. Эволюция требует адаптации. Брут просто адаптировался к агрессивной среде.
Он многозначительно покосился на Валориана, который, постанывая, пытался выползти из-под спящего гигантского хомяка.
— Два месяца отработок! — сорвалась на визг эльфийка, тыча в Каэла дрожащим пальцем. — В бестиарии! Будете вычищать стойла мантикор голыми руками! И если этот грызун не вернется к своим нормальным размерам до вечера, я лично скормлю вас декану факультета Боевой Магии! Вон отсюда! Занятие окончено!
Студентов как ветром сдуло. Аристократы, забыв про манеры, ломанулись в коридор, подальше от сумасшедшего первокурсника и его питомца.
Каэл подхватил свой рюкзак. Настроение было паршивым. Гаррет Торн сейчас наверняка смотрел на него из Бездны и разочарованно качал головой.
Но отработки с мантикорами волновали его меньше всего. Его волновала девчонка с черными глазами.
Теневой коридор и сделки с совестью
Он вылетел из аудитории и быстро зашагал по гулкому, освещенному магическими факелами коридору. Девушка в мантии факультета Прорицания обнаружилась быстро. Она не убегала, как остальные. Она стояла у высокого стрельчатого окна, задумчиво перелистывая свою жутковатую книгу в кожаном переплете, и явно ждала его.
Каэл подошел к ней вплотную, отрезая путь к отступлению. Его правая рука непроизвольно легла на бедро, туда, где под курткой прятался охотничий кинжал Гаррета.
— Откуда ты знаешь? — тихо, без предисловий спросил он. Грозовые тучи в его глазах потемнели, предупреждая, что шутить он не настроен.
Девушка подняла на него взгляд. Вблизи ее глаза казались еще более пугающими — сплошная, глянцевая чернота без белков и зрачков, словно две капли жидкой ночи. Несмотря на этот жуткий атрибут, лицо у нее было миловидным, с россыпью веснушек на вздернутом носу.
Она ничуть не испугалась его угрожающей позы. Вместо этого она захлопнула книгу и принюхалась.
— От тебя пахнет озоном, паленой шерстью и лунными цветами, — спокойно констатировала она, склонив голову набок. — Меня зовут Мейв. Факультет Прорицания и Вероятностей. Мои глаза... скажем так, они видят то, что скрыто от обычных магов. Инквизиторы Консилиума ищут незаконные плетения. Наставники ищут потенциал. А я вижу Истинные ауры.
Мейв сделала шаг к нему, понизив голос до заговорщицкого шепота:
— Твоя аура, Торн, — это абсолютный, восхитительный кошмар. Она разорвана пополам. Половина сияет чистым, серебряным светом Древних кровей. А вторая половина... она кипит таким тяжелым золотом, что мне пришлось зажмуриться, когда ты «исцелял» этого несчастного хомяка. Я читала старые архивы. Золотой огонь принадлежит только Истинным ящерам.
Внутри у Каэла всё сжалось в тугой, ледяной узел. Тайну, которую Гаррет оберегал ценой своей жизни, эта пигалица раскусила за одну практическую лекцию.
— Если ты знаешь, кто я, — голос Каэла стал опасно мягким, обволакивающим, в нем прорезались интонации хищника, загоняющего добычу, — то должна понимать, что мне ничего не стоит превратить тебя в кучку пепла прямо здесь и сейчас. И списать это на... несчастный случай на уроках алхимии.
Мейв ничуть не впечатлилась. Она звонко рассмеялась, и этот звук показался Каэлу совершенно неуместным.
— Во-первых, если ты попытаешься меня сжечь, ты, скорее всего, сожжешь половину этого крыла и себя в придачу, потому что контроля у тебя — как у пьяного гоблина, — резонно заметила прорицательница. — Во-вторых, я не собираюсь сдавать тебя Консилиуму. Боги упасите. Я люблю наблюдать за катастрофами, а не предотвращать их.
Она похлопала по обложке своей книги.
— Мой дар показывает мне нити вероятностей. Знаешь, какая вероятность того, что Академия уцелеет к концу твоего обучения? Меньше двух процентов. И я хочу посмотреть на это из первого ряда.
Каэл озадаченно моргнул. Угроза расправой как-то сама собой сошла на нет перед лицом такого вопиющего, научного цинизма.
— То есть... ты не побежишь к ректору? Не потребуешь у меня мешок золота за молчание?
— Золото скучно. А вот твоя магия — нет, — Мейв хитро прищурилась. — Но мне нужна услуга. Я никому не рассказываю о том, что по коридорам шляется полудракон с амбициями травника. А ты, взамен, помогаешь мне с одним... небольшим проектом.
— Каким еще проектом? — подозрительно спросил Каэл, чувствуя, как его снова втягивают в неприятности.
— Мне нужен доступ в Запретную секцию библиотеки, — Мейв невинно похлопала ресницами. — Там лежат трактаты по Теневой мантике. Проблема в том, что двери секции охраняются охранными големами Консилиума, которые реагируют на магию Прорицателей. Но они ничего не знают о... твоей уникальной сигнатуре.
Каэл потер переносицу.
Пункт первый: Он только что избежал отчисления (и возможной казни).
Пункт второй: Он получил месяц исправительных работ с мантикорами.
Пункт третий: Его шантажирует сумасшедшая слепая девчонка, втягивая во взлом академической библиотеки.
Это был настоящий, неподдельный успех. Гаррет точно бы им гордился.
— Ладно, — обреченно выдохнул Каэл. — По рукам, Мейв. Но если этот твой голем попытается меня убить, я скормлю ему Брута.
— Отличный план! — прорицательница радостно просияла. — Встречаемся сегодня в полночь у статуи Первого Магистра. И, Каэл?
Он обернулся, уже сделав шаг по направлению к лестнице.
— Постарайся до полуночи больше ничего не исцелять. Экосистема Академии не выдержит второго такого потрясения.
Глава 2. Экзистенциальный кризис обсидиана и агрессивная литература.
Остаток дня Каэл провел в своей полуподвальной комнате, морально готовясь к трем вещам: отчислению, мучительной смерти от рук каменного голема или, что пугало его больше всего, к необходимости писать длинную объяснительную на имя ректора.
Он тщательно подготовился к ночной вылазке:
Надел куртку Гаррета, вывернув ее темной стороной наружу.
Засунул в сапог верный охотничий кинжал.
Прихватил мешочек с толченой алхимической дымовухой Игнациуса, способной вызвать слепоту даже у призраков.
Ровно без пяти полночь Каэл выскользнул из комнаты. Академия ночью представляла собой жутковатое место: портреты великих магов спали, тихо похрапывая в своих рамах, а по коридорам гуляли сквозняки, пахнущие старым пергаментом и сыростью.
У статуи Первого Магистра его уже ждала Мейв. Прорицательница накинула на голову глубокий капюшон, но в темноте ее абсолютно черные глаза казались двумя бездонными провалами.
— Ты опоздал на целую минуту, Торн, — прошептала она, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Я уже начала просчитывать вероятность того, что ты заперся в комнате и плачешь.
— Я проверял, надежно ли спрятан мой огнедышащий хомяк, — мрачно отозвался Каэл. — Идем. И если меня убьют, я буду являться тебе в кошмарах и петь трактирные песни Салладора.
Путь до Запретной секции занял около получаса. Они крались по техническим коридорам, избегая патрулей из дежурных старшекурсников.
Двери нужной им секции располагались в самом низу Северной башни. Это были массивные створы из мореного дуба, переплетенные тускло светящимися рунами. А прямо перед ними возвышалась проблема.
Охранный голем.
Огромная, футов десяти в высоту, горгулья из полированного обсидиана. В каменных лапах она сжимала шипастую булаву размером с самого Каэла. От статуи исходила тяжелая, давящая аура абсолютного подчинения приказам Консилиума.
Каэл и Мейв спрятались за колонной.