Анастасия Смирнова – Бал судьбы: Брачный контракт с драконом (страница 3)

– Оставь нас, – сказала я, не оборачиваясь.

Дверь закрылась. Я осталась наедине с призраками моего рода.

Я открыла сундук. Под дневниками лежало то, что я искала. Не магия силы, не заклятья власти. Магия тихой тени. Магия, которую женщины моего рода собирали по крупицам для выживания. Забытые трактаты по защите разума. Рецепты настоев, скрывающих присутствие. Схемы простейших, но действенных оберегов, сплетаемых из волос и трав.

И один, самый тонкий, почти рассыпающийся манускрипт. «Песнь Сломанного Крыла». Легенда о драконе, который потерял способность летать и вынужден был принять форму человека, чтобы скрыть своё увечье. Его сила оставалась колоссальной, но его душа вечно тосковала по небу, а сломанное крыло было источником вечной, неутихающей боли. Боль, которую могла ощутить лишь та, кто был к нему достаточно близок.

Тот, кто стал бы его парой.

Ледяная уверенность наполнила меня. Он не просто хотел меня как трофей или как источник наследников. Ему был нужен якорь. Тот, кто своей человечностью, своей связью с ним мог бы… что? Унять боль? Или дать ему ту связь с миром, которую он потерял, став монстром для самого себя?

Неважно. Важно было то, что у него была ахиллесова пята. И я теперь знала, где она находится.

Я развернула на столе чистый лист бумаги и обмакнула перо в чернила. Я писала быстро, почти не задумываясь, выводя чёткие, уверенные строки. Это был не крик души. Это был договор. Мой ответ на его контракт.

Я перечислила свои условия. Не требования – условия.

1. Мои личные покои – неприкосновенная территория. Никто, включая его, не входит без моего явного разрешения.

2. У меня будет свободный доступ в семейную библиотеку и право получать любые книги из моих архивов.

3. Элис остаётся моей единственной и неприкосновенной служанкой.

4. Никакие наказания или приказы не могут касаться моих людей или слуг без моего согласия.

Я не просила свободы. Я выстраивала периметр обороны. Камень за камнем.

Закончив, я посыпала письмо песком и встала. Рассвет уже заглядывал в высокие окна, окрашивая небо в бледные тона. Скоро приедут его люди.

Я подошла к окну и распахнула его. Утренний воздух был холодным и свежим. Где-то там, в своих владениях, он чувствовал моё прикосновение к его тайне. Он ждал сломленную невесту, готовую к повиновению.

Я посмотрела на горизонт, где укладывается силуэт его замка.

Он получит невесту. Но он получит и войну. Тихую, холодную, изощрённую. Войну, которую ведут не мечами, а шёпотом в темноте. Войну, в которой его собственная боль станет моим самым острым кинжалом.

И я была готова к ней.

Первые лучи солнца, острые как лезвия, разрезали туман над полями. И в этот самый миг я услышала их. Не крики, не грубые оклики – лишь ровный, неумолимый гул. Гул множества копыт и скрип идеально смазанных колёс по дороге, ведущей к нашему дому.

Они ехали не как слуги. Они ехали как оккупационная армия.

Я не двинулась с места у окна библиотеки. Моя спина была прямая, а в руке я сжимала тот самый осколок зеркала, завёрнутый в платок. Его холодная острота придавала мне сил.

Элис вбежала, белая как стена.

– Мисс… они… целый кортеж! Чёрные кареты с его гербом! И гвардейцы в серебре!

– Успокойся, Элис, – сказала я, и мой голос прозвучал на удивление спокойно. – Приведи в порядок свой чепец. Ты представляешь дом Грейдов. И запомни – отныне ты говоришь с ними не как служанка с господами. Ты говоришь как доверенное лицо леди Драконис.

Её глаза округлились, но кивок был твёрдым. Она выпрямилась, смахнула пыль с фартука и ушла, чтобы встретить их у дверей.

Я дождалась, пока тяжёлые шаги не заполнили холл, и лишь тогда медленно, с достоинством вышла к ним.

Их было человек двадцать. Гвардейцы в сияющих латах замерли по стойке «смирно», выстроившись живым коридором от двери до моей кареты. Их лица были каменными масками. А в центре холла стояла женщина в строгом чёрном платье, с ключами на поясе и лицом, высеченным из гранита. Старшая горничная Дракониса.

– Леди Драконис, – её голос был гладким и холодным, как отполированный мрамор. Она сделала идеальный, безупречный и совершенно бездушный поклон. – Меня зовут мадам Лиррен. Его светлость поручил мне обеспечить ваш переезд. Ваши вещи уже упаковывают.

Я бросила взгляд за её спину. Двое слуг в ливреях Дракониса уже несли вниз по лестнице сундук с бабушкиными дневниками. Моё сердце ёкнуло, но я не подала вида.

– Остановите их, – сказала я тихо, но так, чтобы слова прозвучали на весь холл.

Мадам Лиррен замерла. Она явно не ожидала возражений.

– Простите, миледи?

– Вы упаковываете не «вещи». Вы упаковываете архивы Дома Грейдов. Они требуют особого обращения. Моя служанка, Элис, проконтролирует процесс. Ваши люди будут выполнять её указания.

Наступила мёртвая тишина. Гвардейцы не шелохнулись, но я почувствовала, как напряглось воздух. Мадам Лиррен медленно выпрямилась. В её глазах вспыхнул холодный, оценивающий огонёк.

– Миледи, у меня есть прямой приказ его светлости…

– И у вас теперь есть прямой приказ вашей госпожи, – я перебила её, сделав шаг вперёд. Острый край осколка впивался мне в ладонь. – Или вы хотите объяснять Кайлану Драконису, почему его невеста прибыла в его замок в ярости из-за испорченных семейных реликвий?

Я видела, как она проглотила этот довод. Его имя, произнесённое как угроза, подействовало. Она кивнула, резко, почти обиженно.

– Как прикажете. – Она повернулась к слугам. – Отнести всё в библиотеку и ждать указаний девицы Элис.

Моя маленькая победа была горькой, но это была победа. Я выиграла себе пядь пространства. Я показала им, что я не просто груз, который нужно перевезти.

Я проследовала к двери. Гвардейцы взяли под козырёк. Один из них, капитан с шрамом через глаз, распахнул дверцу не моей старой кареты, а огромного, чёрного, как ночь, экипажа Дракониса. Внутри пахло кожей, дорогим деревом и властью.

Я обернулась, чтобы бросить последний взгляд на дом. На скрипучие ступени, на выцветшие обои, на испуганное, но гордое лицо Элис в дверях.

Затем я шагнула внутрь. Дверца захлопнулась, отсекая меня от прошлого.

Карета тронулась с места с неестественно плавным, почти бесшумным движением. Я откинулась на сиденье, чувствуя, как адреналин покидает меня, оставляя лишь ледяную пустоту. Я сделала это. Я прошла первую черту.

Я разжала ладонь. На бархате платка лежал осколок зеркала. В его глубине, в искажённой грани, отражалось не моё лицо. Мелькнул образ – золотой глаз, пристально следящий за мной из мглы. Он наблюдал. Всегда.

Я накрыла осколок рукой.

– Смотри, Кайлан, – прошептала я в гулкое пространство кареты. – Смотри внимательно. Ты хотел получить дракона в свою коллекцию. Но ты даже не представляешь, с кем имеешь дело.

Глава 3. Цитадель Дракониса: Начало Игры.

Путь занял несколько часов. Карета летела по дороге с такой сверхъестественной скоростью и плавностью, что казалось, мы движемся сквозь время, а не сквозь пространство. Пейзажи за окном мелькали, сливаясь в зелёно-серую полосу. Я не пыталась их разглядеть. Я готовилась.

Я достала из складок платья маленький флакон – один из тех, что нашла в бабушкином сундуке. «Тишина для крови». Не яд. Не зелье силы. Настойка из корня мандрагоры и папоротника, притупляющая внешние проявления магического резонанса. Он не должен был почувствовать мою силу, мои страхи, мои мысли. Не сразу. Я выпила горьковатую жидкость одним глотком. Холод разлился по жилам, и мир вокруг словно отодвинулся на шаг, стал чуть более туманным, чуть менее острым. Хорошая защита.

Наконец, карета начала замедлять ход. Гул колёс сменился низким скрежетом гравия под тяжестью экипажа. Я откинула тяжёлую штору.

И застыла.

Мы были на мосту. Огромном, из чёрного камня, перекинутом через бездонное ущелье. А по ту сторону его, вонзаясь в хмурое небо острыми, как иглы, шпилями, высился замок Дракониса. Он не был прекрасным. Он был пугающим. Стены цвета старой крови и вулканического стекла поглощали свет, а не отражали его. Окна были узкими, словно бойницами. Это была не обитель – это была крепость. Цитадель хищника.

Карета проехала под сводами ворот, достаточно высоких, чтобы под ними прошел великан. Внутри царил полумрак и гулкая, давящая тишина. Воздух был холодным и пах озоном, камнем и чем-то ещё… чем-то диким, что щекотало ноздри, напоминая о грозе и пепле.

Десятки слуг в чёрно-серебряных ливреях стояли по стенам, застыв в низких поклонах. Никто не поднимал глаз.

Дверца кареты открылась. Передо мной, выложенная из тёмного мрамора, лежала дорога к ещё одним, уже внутренним дверям – дубовым, массивным, украшенным барельефами спящих драконов.

Мадам Лиррен уже ждала, её лицо было бесстрастным.

– Его светлость ожидает вас в тронном зале, миледи. Позвольте проводить вас.

Я вышла, стараясь дышать ровно. «Тишина для крови» делала своё дело – внутри меня было холодно и пусто, как в склепе. Никакой дрожи. Никакого страха. Лишь ледяная концентрация.

Мы прошли через галерею, где с высоких стен на меня смотрели чучела древних, вымерших чудовищ – василисков, грифонов, единорогов с потускневшими рогами. Трофеи. Коллекция живого, превращённого в мёртвое.

Величественные двери в конце галереи бесшумно распахнулись сами собой.

Тронный зал.