Анастасия Смирнова – Бал судьбы: Брачный контракт с драконом (страница 5)

– Мисс… миледи… – она поправилась, увидев моё лицо. – Вы… в порядке?

Я сделала глубокий вдох, выравнивая дыхание. Зелье снова затянуло ледяную плёнку на мои чувства.

– Теперь – да, – я выпрямилась. – Что с нашими вещами?

– Они всё несут и несут, – Элис понизила голос, подходя ближе. – Но мадам Лиррен отдала приказ всё «привести в соответствие со статусом леди Драконис». Они хотят унести ваши книги, ваши травы… всё! Говорят, всё будет заменено на новое.

Мой желудок сжался в комок. Они хотели отнять у меня последние крупицы меня самой. Оставить только красивую оболочку для их коллекции.

– Нет, – сказала я тихо, но с железом в голосе. – Этого не будет. Ты будешь принимать каждую коробку лично. Всё, что моё, остаётся со мной. Спрячь самое ценное. В спальне, в сундуке. Если они будут возражать…

Я не договорила. Снаружи, в коридоре, послышались шаги. Тяжёлые, мерные. Не поспешная поступь служанки. Это был шаг гвардейца.

Элис метнула испуганный взгляд на дверь.

– Они повсюду, мисс. Как тени.

Шаги замерли прямо за дверью. И тишина, последовавшая за этим, была страшнее любого стука.

Игра началась. И первая фигура только что была сделана. Они прислали мне предупреждение. И призрак в зеркале послал своё.

Я кивнула Элис, давая ей знак молчать. Мы стояли посреди безупречной комнаты, две женщины в огромном, молчаливом замке, полном глаз и ушей.

Где-то внизу, в малой столовой, меня ждал ужин. И мой жених.

Глава 4. Холодный камин, холодная маска.

Дверь в будуар не открылась. Тяжёлые шаги замерли на несколько секунд, а затем медленно удалились, растворяясь в гулкой тишине коридора. Они просто проверяли. Напоминали, что за нами наблюдают.

Я выдохнула, напряжение немного спало, но холодный комок тревоги в груди не исчез. Элис тоже расслабила плечи, но её глаза по-прежнему были широко раскрыты.

– Они как тюремщики, – прошептала она, подходя ближе. – Я видела других служанок. Они не смотрят в глаза. Они… пустые.

– Они напуганы, – так же тихо ответила я. – Как и мы. Но мы не должны показывать свой страх. Это наше оружие. Нейтралитет. Спокойствие. Пока мы не поймём правил этой игры.

Я окинула взглядом будуар. Мои глаза снова задержались на зеркале. Оно было просто куском отполированного серебра и стекла, холодным и безжизненным. Но образ женщины в платье цвета увядшей розы и её беззвучное предупреждение «Беги» жгли мне память.

– Элис, – сказала я, понизив голос до едва слышного шёпота. – Ты должна быть моими глазами и ушами. Запоминай всё. Распорядок дня, кто приносит еду, когда меняется охрана у наших дверей. Всё, что кажется тебе странным, даже самое незначительное.

– Я буду, мисс, – она кивнула с решимостью, которая заставила моё сердце сжаться от гордости и вины. Я привела её в эту ловушку.

– И ещё… спрячь это. – Я сунула руку в карман и вытащила платок с завёрнутым в него осколком загадочного артефакта. – Где-нибудь, где его не найдут при обыске. В двойном дне сундука, под половицей. Только не носи его при себе.

– А ваши травы и книги? Элис бережно взяла свёрток, её пальцы сжались вокруг него.

– Мы будем бороться за каждую склянку, – сказала я твёрдо. – Но не открыто. Если они настаивают на замене… Уступи. Но запомни, куда они всё относят. Мы найдём способ вернуть нужное.

Внезапно раздался лёгкий, почти вежливый стук в дверь. Не тот, что был ранее. Элис вздрогнула и судорожно сунула свёрток в складки своего платья.

– Войдите, – сказала я громче, выравнивая позу и принимая то самое безразличное выражение лица, которому меня научили годы жизни при дворе.

Дверь открылась. На пороге стояла не мадам Лиррен и не гвардеец. Это была юная служанка, лет пятнадцати, с бледным, испуганным лицом и большими глазами. Она несла серебряный поднос с одним-единственным предметом – сложенной запиской на плотной кремовой бумаге.

– От его светлости, миледи, – прошептала она, не поднимая глаз. Её руки слегка дрожали.

Я взяла записку. Конверт не был запечатан. От него исходил лёгкий, едва уловимый аромат – смесь старого пергамента, дорогого табака и чего-то ещё… металлического, острого. Запах, который я уже начала ассоциировать с ним.

– Можешь идти, – сказала я.

Девушка сделала реверанс и почти выбежала из комнаты, торопливо закрыв за собой дверь.

Я развернула бумагу. Почерк был уверенным, изящным и безжалостным.

«Жду Вас к ужину. Надеюсь, восточное крыло соответствует Вашему вкусу. Оно было обустроено специально для моей предыдущей невесты. К сожалению, её вкусы оказались не столь утончёнными, как Ваши.

С нетерпением жду нашей беседы. К. Д.»

Лёд пробежал по моей спине. Предыдущая невеста. Женщина в зеркале? Он не просто поместил меня в клетку. Он поместил меня в клетку, где уже умерла другая птица. Это была не намёк. Это была угроза, облачённая в безупречные светские формулировки.

Я медленно подошла к камину и бросила записку в холодную, чистую топку. Бумага легла на мраморное дно, яркое белое пятно на идеальной белизне.

– Элис, – сказала я, глядя на это пятно. – Кажется, я поняла первое правило.

– Какое, мисс?

– Он получает удовольствие от этой игры. А значит, у него есть слабость. Самоуверенность. Он будет подбрасывать нам ключи, намёки, чтобы наблюдать, как мы будем пытаться их сложить в картину. Наша задача – делать вид, что мы не играем, при этом играя лучше него.

– Помоги мне сменить платье. Мне нужно выглядеть безупречно. Холодно и безупречно. Как этот камин. Я повернулась к ней.

Пока Элис помогала мне облачиться в одно из присланных платьев – тёмно-синее, с высоким воротником, скрывающим дрожь в горле, – я размышляла над запиской. «Оратория». Он упомянул её вскользь, как нечто само собой разумеющееся. Комната для молитв. В крыле, предназначенном для невесты, которая исчезла.

Возможно, это и был его намёк. Первая подсказка, брошенная хищником, чтобы посмотреть, побежит ли жертва по нужному следу.

Я закончила одеваться и взглянула в зеркало. Передо мной стояла леди Драконис. Холодная, отстранённая, красивая маска. Ни страха, ни любопытства. Ничего.

– Я вернусь после ужина, – сказала я Элис. – Не открывай никому, кроме меня. Спрячь осколок.

Она кивнула, её глаза блестели от непролитых слёз и решимости.

Ещё один стук в дверь. Пришла моя свита.

Я сделала последний глубокий вдох, чувствуя, как «Тишина для крови» затягивает последние трещины на моём спокойствии.

Я открыла дверь. На пороге ждали двое гвардейцев в тёмной униформе с гербом Драконисов.

– Его светлость ожидает, – произнёс один из них безразличным тоном.

– Я готова, – сказала я, и мой голос прозвучал ровно и холодно, как мрамор в камине.

И шагнула в коридор, навстречу ужину с моим женихом. Первому ходу в партии, где ставкой была моя жизнь.

Коридоры восточного крыла были лабиринтом тишины и теней. Наши шаги по ковровой дорожке заглушались её толстой ворсистой тканью, но эхом отдавались от высоких голых стен. Гвардейцы шли впереди и позади меня, образуя живой, безмолвный кордон. Они не смотрели на меня, их взгляды были устремлены прямо перед собой, но я чувствовала их внимание на себе – тяжёлое, неотступное.

Мы миновали несколько одинаковых дверей, и я пыталась запомнить повороты: второй левый, затем правый, длинный прямой проход с гобеленами, изображающими сцены охоты на драконов. Окна здесь тоже были зарешечены, и сквозь них лился холодный, синеватый свет угасающего дня, окрашивая всё в цвет стального лезвия.

Наконец мы спустились по витой лестнице в другую часть замка – здесь пахло не воском и ладаном, а дымом от каминов, старым деревом и едва уловимым ароматом жареного мяса и дорогого вина. Воздух стал теплее, жиже. Звуки жизни – приглушённый гул голосов, лязг посуды – доносились откуда-то издалека.

Малую столовую охраняли ещё двое гвардейцев. Они молча отступили, пропуская нас. Один из моих провожатых открыл высокую дубовую дверь, инкрустированную чёрным деревом.

– Леди Драконис, – объявил он безразличным голосом и отступил, позволяя мне войти.

Комната была не такой огромной, как я ожидала, но от этого не менее внушительной. Низкие сводчатые потолки, стены, сплошь заставленные дубовыми панелями и книжными шкафами. Огромный камин пылал в дальней стене, отбрасывая тёплые, пляшущие тени на стол, накрытый для двоих. Серебро и хрусталь сверкали в огненном свете.

И за столом, спиной к камину, сидел он.

Кайлан Драконис.

Он не встал при моём появлении. Он просто наблюдал, как я вхожу, его глаза – тёмные, почти чёрные – скользили по мне, оценивающе, без намёка на приветливость. Он был одет в тёмный, строгий камзол без лишних украшений, и только перстень с фамильным гербом – стилизованной головой дракона – выделялся на его длинном пальце.

– Прошу, садитесь, – его голос был низким, бархатным, идеально соответствующим обстановке. В нём не было ни гостеприимства, ни угрозы. Только холодная вежливость. – Надеюсь, дорога не утомила вас?

Я подошла к столу и села напротив него, тщательно расправляя складки платья. Мои движения были медленными, выверенными. Маска бесстрастия не должна была дрогнуть.

– Крыло прекрасно обустроено, – ответила я таким же нейтральным тоном. – Вы проявили большую заботу.

Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки. Он понял намёк и оценил его.

– Старая семья, старые привычки. Мы ценим комфорт наших гостей. – Он слегка кивнул, и из тени за его креслом вышел немой слуга с графином вина. Он наполнил бокалы густым, тёмно-рубиновым вином. – Особенно тех, кто остаётся с нами надолго.