Анастасия Сичжай – Клятва Мертвеца (страница 4)

Агата осторожно подошла к платью, стоявшему в углу комнаты. Кончики её пальцев едва коснулись ткани, и под этим прикосновением бархат словно ожил – мягкий, тёплый, послушный. Платье было поразительно красивым: глубокий цвет переливался в свете, меняясь под разными углами, будто скрывал в себе тайну. Но вместе с восхищением в её сердце поднялась тихая, тягучая тоска. Агата ясно осознавала: каким бы прекрасным ни было это платье, оно – часть пути, который снова выбрали за неё. Её будущее вновь складывалось не по её воле, а по чужому решению, пусть и продиктованному заботой. И всё же она не могла не почувствовать благодарность. В этом жесте отца была любовь, тревога и желание защитить – пусть даже ценой её собственной свободы. Агата провела ладонью по бархату ещё раз, словно прощаясь не столько с платьем, сколько с иллюзией выбора, и тихо вздохнула.

– Спасибо, отец, – тихо сказала она. – Это платье прекрасно. Ты много думал о том, что я должна быть готова к этому балу. Я помню как всегда тебе говорила, что хочу именно такое, а ты говорил ещё не время для столь маленькой девочки. Настанет тот момент, когда мне пошьют платье моей мечты. И вот настал тот самый момент.

Эдуард взглянул на неё с тёплой улыбкой.

– Это важный момент, Агата. И для тебя, и для нас. Мы все должны продолжать жить, несмотря на потери. Твоя жизнь, твой выбор – это наш новый шаг вперёд.

Он вновь взглянул на сына и дочь, почувствовав, как тяжело его слова витают в воздухе.

– Этот бал… это всё ради твоего будущего, доченька. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Но ты тоже должна понять, что мы живём в мире, где долг и обязанность часто стоят выше личных желаний. И ещё одно, Агата, – начал он спокойно, почти не глядя на дочь, словно хотел сказать что-то важное, но не слишком настаивать. – Среди гостей на балу будет Виктор. Я не хочу торопить тебя с выводами… но считаю, что тебе стоит присмотреться к нему внимательнее. На мой взгляд, он подходит как никто другой.

Агата чуть заметно нахмурилась. Это имя она помнила. Виктор часто приезжал в замок с отцом – человеком с ледяным голосом и холодными глазами. Сам Виктор тогда уже пытался произвести впечатление – надменно, шумно, с показной учтивостью. В его улыбке было что-то фальшивое, а в манерах – слишком много самоуверенности. С тех пор её отношение к нему не изменилось. Он пытался быть хорошим только на показ. Хотя, когда она была ещё совсем ребёнком, Виктор не был таким испорченным. Он был хороший. Но осознание, что в будущем он будет у власти испортило его.

Артур тоже не смог скрыть своего недовольства – оно ясно читалось на его лице. С самого детства этот человек вызывал у него тревожные, тяжёлые воспоминания, которые Артур старательно прятал глубоко в памяти, но сейчас они всплывали сами собой, холодной волной сжимая грудь. А мысль о том, что Агата может стать женой Виктора, пугала его сильнее всего. В этом браке Артур не видел ни защиты, ни счастья – лишь опасность. Он всем своим существом чувствовал: Виктор – не тот человек, кому можно доверить Агату. И это было не просто детское упрямство или ревность брата, а острое, почти животное предчувствие беды.

– Виктор? – сдержанно переспросила она. – Он мне не по душе, отец. Он… говорит так, будто каждым словом ставит себя выше остальных. Я не верю его вежливости.

Эдуард медленно кивнул, не выражая ни недовольства, ни удивления.

– Я понимаю, – сказал он спокойно. – Просто знай: его семья – одна из самых знатных в округе. Его отец – старый друг нашей династии, человек влиятельный при дворе. Сам Виктор ещё молод, но его будущее обещает быть блестящим. Это… союз, который мог бы многое изменить для тебя – и для нас. С ним ты будешь в надежных руках и под защитой.

Он на секунду посмотрел ей прямо в глаза, без давления, но с ноткой надежды. Агата выдержала его взгляд, чувствуя, как в ней поднимается напряжение – не агрессия, не протест, а скорее тревога.

– Я выслушаю его, как и других. – сказала она твёрдо, но сдержанно. – Об одном лишь прошу тебя, отец, не проси меня выбирать сердцем по расчёту, ведь ему не прикажешь делать что-то против воли и чувств.

Эдуард тихо улыбнулся – не с насмешкой, а с грустью и уважением к её словам.

– Я бы не посмел, – сказал он. – Ты так похожа на свою мать. Она бы сказала то же самое.

Он повернулся к окну, глядя на хмурое небо и капающий дождь.

– Посмотрите, как осень украшает наш дом! Может быть, бал тоже принесёт что-то неожиданное. Не каждый выбор логичен, Агата. Иногда жизнь сама расставляет все точки куда надо.

Не успел пробежать и день, как ужин остался позади, слуги развели огонь в каминах, а в коридорах замка стало ощутимо теплее. Погода за окном становилась только хуже, дождь всё ещё стучал по крыше, словно колдовка бормотала заклинания в темноте.

– Отдыхайте, дети мои, – сказал Эдуард у подножия лестницы. – Завтра с утра у нас начнётся подготовка к балу. Вам нужно набраться сил. Тем более с дороги вы так устали и ещё старый отец утомил вас своими разговорами за весь день.

– Эх, папа, папа. Ни сколько не утомил ты нас. Нам сильно не хватало разговоров с тобой за эти месяцы. Спокойной ночи! – сказал Артур.

– Артур прав, папа. Спокойной ночи! – добавила Агата.

– Спокойной ночи, дети мои! – ответил Эдуард и пошёл в свой кабинет.

Агата, немного утомлённая эмоциями дня, кивнула. Артур зевнул и направился к своей комнате под присмотром одного из пажей. Девушка поднялась по лестнице, привычной с детства, к своим покоям – тёплым, с толстыми гобеленами и узорчатыми окнами, сквозь которые пробивался тусклый свет факелов снаружи.

Когда она открыла тяжёлую деревянную дверь, в комнате уже горели свечи, и тёплый аромат лаванды смешивался с запахом нагретого дерева.

– Агата! – раздался знакомый голос.

Из глубины комнаты стремительно вышла женщина в тёмном шерстяном платье с кружевным чепцом, лет пятидесяти. Это была Мария – её кормилица и няня, заметно постаревшая, но крепкая, с добрыми, полными заботы глазами. Её лицо, поросшее тонкими морщинами, расцвело при виде девушки. Мария была невысокого роста. В детстве Агата восхищалась её прекрасными локонами волос, а сейчас они потеряли свой блеск, поседели.

– Мария! – Агата распахнула объятия и бросилась к ней. – Я так ждала, когда ты приедешь.

Женщина крепко прижала её к себе, как когда-то в детстве, когда Агата плакала после кошмаров.

– Моя девочка… ты снова здесь… как ты выросла… – Мария гладила её по волосам, словно боялась отпустить. – Как же я скучала по тебе. Я каждый день молилась, чтобы вы с Артуром вернулись живыми.

– Мы тоже скучали. Всё это время… – Агата отстранилась, и на её лице отражались сразу усталость, тепло и смятение. – Без тебя… без дома… было тяжело. Я так рада снова быть здесь.

Мария усадила её на мягкое кресло у камина и накинула тёплый плед на плечи.

– Как дела у Артура?

– Ой, – вздохнула Агата с тяжестью. – С каждым днём всё труднее и труднее. Он такой вспыльчивый. Еле как стараюсь подбирать тон и слова.

– Это нормально девочка моя! Он становиться мужчиной, взрослеет. Любой юноша проходит через такой период.

– Надеюсь это быстро закончится. – с улыбкой сказала Агата.

– А ещё расскажи мне, – начала Мария. – Что у вас с отцом на уме? Мне кажется, он снова всё по-своему задумал.

Агата усмехнулась слабо, опустив взгляд.

– Он устраивает бал. В честь нашего возвращения… но на самом деле – чтобы найти мне жениха. Уже даже отобрал на его взгляд подходящих мужчин и пригласил в роли будущих кандидатов.

– Ах вот оно как, – Мария понимающе хмыкнула. – И кого же он уже успел приметить? Я знаю твоего отца, он мыслит будущим.

– Виктор, – ответила Агата неохотно. – Молодой, успешный… слишком самоуверенный. Мне он неприятен. Вежливый – но холодный. Всё в нём кажется… выученным. Да ты сама его помнишь, какой он неприятный человек.

Мария фыркнула.

– Эти "успешные" вельможи часто бывают вежливы до тошноты. Но у них в груди вместо сердца мешочек с монетами и графиками родословной. Скажи честно, душа к нему хоть чуть-чуть лежит?

Агата покачала головой.

– Нет. Конечно нет. Не понимаю, как вообще можно любить такого человека. Я старалась быть вежливой, из уважения к отцу. Но сердце… оно молчит. А может, просто боится. Он всегда был мне неприятен. С ним я точно не буду счастлива.

Мария вздохнула, встала, налила девушке тёплого настоя из сушёных трав и подала чашу.

– Помни, милая: мужчина, которого ты выберешь, будет рядом с тобой долгие годы, всю твою жизнь. Любовь – не всегда пламя, иногда – это просто тихая радость рядом. Но если ты уже сейчас чувствуешь холод рядом с ним – значит, потом он станет льдом. Не волнуйся дитя моё, всё будет хорошо. Такие люди как Виктор, с годами только хуже становятся. Твой отец не выдаст тебя силой замуж за человека, который тебе не мил. Эдуард не из таких людей.

Агата отпила глоток настоя, смотря на огонь в камине.

– Я хочу, чтобы отец был счастлив. Чтобы он не боялся за меня. Но… я не хочу предавать себя. Не хочу выходить замуж по расчету.

Мария обняла её за плечи, притянула к себе, снова как в детстве.

– И правильно, что не хочешь. Верь себе, Агата. Бал – всего лишь одна ночь. А жизнь – это каждое утро после него.

Мария осторожно подбросила поленья в камин, и мягкий свет от пламени отразился на стенах, делая комнату особенно тёплой и уютной. Агата, укутанная в плед, сидела на кресле у огня, задумчиво поглаживая розовую ткань на краю платья.