Анастасия Сичжай – Клятва Мертвеца (страница 5)

– Ты ведь помнишь, – вдруг сказала она, – как отец встретил маму?

Мария усмехнулась и покачала головой, садясь рядом, словно сама переносилась в прошлое.

– Как же не помнить, – сказала она с лёгкой усмешкой. – Это была самая нелепая и прекрасная история, какую только можно себе представить. Твоя мать тогда была совсем юной, простая деревенская девушка из бедного поселения. Шла по тропе с корзиной хлеба и оступилась на скользком мостике через реку.

– Упала в воду? – переспросила Агата с интересом, хотя слышала эту историю когда-то в детстве.

– Упала, да так, что сердце в пятки ушло, – кивнула Мария. – Плавать она не умела вовсе. А вода весной бурная была, холодная, быстрая… Вон туфельку её потом и не нашли.

Агата улыбнулась сквозь печаль.

– А отец?

– А Эдуард как раз проезжал верхом неподалёку. Ну, на самом деле, он следил за ней уже давно. Она ему понравилась и он узнавал её на расстоянии. Ему уже подобрали будущую жену из знатного рода, но он отказался от свадьбы с ней. Всё за мамой твоей следил. Искал подходящего момента, для знакомства и признания. Когда твоя мама упала в воду, твой папа услышал крик, бросил поводья, спрыгнул с лошади прямо в воду. Его никто не узнавал потом – промок до нитки, волосы сбились в сосульки, а лицо такое… будто он сам чуть не утонул от страха за неё. Но он вытащил твою маму, закутал в свой плащ и повёз в замок, наплевав, кто что скажет. Он ведь уже был наследником, знали его все. И на него тогда смотрели, как на сумасшедшего. Не понимало его окружение, как можно было полюбить и взять в жёны обычную девушку из бедной семьи.

– А он просто полюбил с первого взгляда. – тихо произнесла Агата.

Мария слабо улыбнулась.

– Полюбил. Без расчёта. Без благословения двора. Просто так. А она… Анна была светлым человеком. Скромная, добрая, но с твёрдым сердцем. Поначалу боялась замка, людей, всех этих церемоний. Но Эдуард… он ради неё многое отверг. Как говорят – любовь с первого взгляда. Тот самый огонь, который вспыхнул между двумя людьми, которые были предназначены друг другу судьбой.

– Вот почему он не сердится на мои слова, – прошептала Агата, задумчиво. – Он сам всё это прошёл.

Мария кивнула, глядя в пламя.

– Он видел, что значит настоящая любовь. Потому и не давит на тебя. Он боится за тебя, да. Но сердце твоё – не клетка. Он не хочет, чтобы ты жила по чьим-то чужим правилам, как многие знатные женщины. Он знает цену счастью. Потому и боится снова потерять его след за всеми бедами в этом доме. Может быть и ты на балу почувствуешь тот самый огонь в сердце. Если бы твоему отцу было бы всё равно на твои чувства, то он бы сказал, что Виктор твой будущий муж и точка. Не дал бы тебе возможности выбора.

Они долго сидели и разговаривали обо всём. За окном дождь прекратил шуметь, только ветер завывал в высоких башнях замка, а в комнате царила радость, в которой было больше тепла, чем в сотне факелов. Агата прислонилась к плечу Марии и уснула, а та, как в детстве, положила руку ей на голову, поглаживая и оберегая.

Мария тоже слишком рано познала горечь утрат. Она вышла замуж по любви и родила сына – мальчика назвали Эдвардом. Казалось, судьба наконец-то улыбнулась ей, но счастье оказалось хрупким и недолговечным. Муж умер при странных, так и не прояснённых обстоятельствах, а всего через полгода её ребёнок уснул и больше не проснулся. На следующий день после трагедии в её дом приехал Эдуард, узнав о несчастье, обрушившемся на молодую женщину. Анна недавно родила Агату, но молоко у неё постепенно исчезало. Тогда Эдуард предложил Марии стать кормилицей и няней для дочери. Мария согласилась не раздумывая, словно судьба дала ей ещё один шанс не остаться наедине с пустотой.

Со временем она так сильно привязалась к Агате, что девочка выросла, считая её второй матерью. В Марии было столько тепла, заботы и тихой любви, что она сумела залечить хотя бы часть той раны, которую оставила в её сердце смерть собственного ребёнка.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Утро выдалось серым и прохладным, но внутри замка царило необычное оживление. С раннего утра коридоры заполнились шепчущими служанками, разносящими ткани, ленты, коробки с украшениями и благоухающими мазями. На кухне кипело, шкварчало и пахло свежим хлебом, специями и жареным мясом. В большой зале на первом этаже началась работа по украшению: свешивались золотистые драпировки, развешивались фонари и поднимались люстры с десятками свечей.

Агата проснулась рано. Едва первые лучи рассвета скользнули сквозь узорчатое окно её покоев, она уже сидела у трюмо, задумчиво глядя на своё отражение. Солнце то пряталось за тучами, то снова появлялось на пару минут. На спинке кресла висело то самое платье – пышное, красное, словно багряная роза. Бархат и шёлк искрились при свете. Оно было великолепным… но тяжёлым и чужим на взгляд.

– Ну что, пора превращаться в будущую королеву бала? – раздался за спиной бодрый голос Марии.

– Пожалуй, – тихо улыбнулась Агата. – Но почему-то это ощущается как подготовка не к балу, а к приговору.

Мария подошла ближе, поправляя платье.

– Агата, ты можешь появиться там хоть в простом льняном сарафане, и всё равно затмишь каждую. Но иногда приходится играть по правилам, чтобы потом иметь шанс их нарушить.

Агата рассмеялась, но в её взгляде всё ещё сквозила тревога. Внутри неё бушевала буря – от мыслей о Викторе, от непонимания, чего от неё ждёт отец, и от того странного чувства, что этот бал не просто праздник.

Позже в покои вошли портнихи и служанки. Началось настоящее волшебство: волосы Агаты расплели, аккуратно завили и переплели жемчужными нитями, украсили серебряной цепочкой. На шею надели тонкое серебряное ожерелье с каплей рубина, отливающей кровавым блеском. Её лицо украсил лёгкий румянец, глаза подчеркнули тонкой кистью и углём.

Мария следила за процессом с оценивающим видом.

– Красавица ты у нас, хоть сейчас в сказку. Но главное – не платье. Главное – не забывай, кто ты. Даже если сегодня будешь кружить в зале с десятками мужчин.

– Говорят, в сказках, добро всегда побеждает зло. Но сегодня, такое чувство, зло победит добро. – печально сказала Агата. – И куда только смотрит Господь Бог? Сколько девушек погибло, от того, что вышли замуж за нелюбимых.

– Дитя моё, не гневи Бога и судьбу! – резко перебила Мария. – Господь Бог знает, что делает. Значит такова была судьба у всех тех юных дам.

– Если Бог знает, что делает, так пусть всеми силами он меня оградит от Виктора. Он то должен понимать, что Виктор не моя судьба!

– Господи помилуй эту юную деву! – перекрещиваясь, сказала Мария.

Агата кивнула. Сердце колотилось. Близился вечер, а с ним – неизвестность. Где-то в глубине души она чувствовала, что эта ночь изменит её жизнь.

Пока наверху в покоях Агаты шла суета и подготовка к балу, внизу, в более укромной части замкового двора, раздавался смех и топот мальчишеских ног. Артур, едва успев позавтракать, убежал в сторону старого яблоневого сада за западной башней. Его сердце прыгало от радости – не из-за бала, конечно, а потому что сегодня он наконец встретил тех, с кем дружил ещё до того, как их с Агатой увезли из замка.

– Ты стал ещё выше, Артур! – воскликнул Эдмунд, мальчик с вихристой чёлкой и веснушками на носу. – А я думал, ты так и останешься маленьким занудой!

– А ты, похоже, совсем не изменился, всё такой же болтун! – усмехнулся Артур и толкнул друга в плечо.

К ним присоединились ещё двое – тихий, задумчивый Томас, который всегда таскал с собой деревянный нож, а ещё знал последние новости, и Джеймс, сын одного из смотрителей конюшни, крепкий и резвый, будто родился в седле. Все четверо быстро забыли обо всём на свете и отправились исследовать окрестности замка.

– Смотри, каменная башня вся покрыта плющом, – указал Томас. – Если подняться по нему, можно заглянуть в окно оружейной. Помнишь, как мы туда пробирались?

– Я в этом году точно залезу выше всех! – крикнул Джеймс и подбежал к стене.

– Не сейчас, – остановил его Артур. – Там полно стражи. Отец же готовит бал, сегодня за порядком следят вдвое строже.

– Бал, бал, бал… – проворчал Эдмунд. – Все только о нём и говорят. Моей сестре уже три дня голову кружат с платьями и причёсками. А ты идёшь?

– Я должен, – вздохнул Артур. – Отец хочет, чтобы вся семья была в зале. Но если честно, я бы лучше здесь остался с вами. Или спрятался в конюшне.

– Не переживай Артур! – сказал Джеймс. – Мы будем с тобой рядом тоже. Будем вместе создавать веселье.

– Моя сестра надеется, что ты, Артур, пригласишь её потанцевать. – неожиданно выдал Эдмунд.

– Александра? – смущенно переспросил Артур.

– А кто ещё? Я же говорю уже столько дней голову кружат ей. Тебе хочет понравиться.

– Я даже не знал этого… Конечно я приглашу её.

– Но не говори, что я тебе это сказал. Отец через пару лет хочет выдать её замуж за барона Саттона. Он старый, ему тридцать четыре года, а к тому времени станет ещё старее. Я не хочу, чтобы моя молодая и юная сестра жила с этим стариком. Артур, – обратился Эдмунд к другу. – постарайся не допустить этого. Ты тоже из влиятельного рода и скоро ты станешь участвовать в жизни Королевства. Я знаю, Александра тебе тоже нравиться. Не допусти, чтобы её жизнь сломалась. У вас в будущем может сложится хороший союз с ней.