Анастасия Шолохова – Молк (страница 42)
— Он вроде как самый главный там. Директор.
18
— Ребята через час заедут. — Амина вопросительно смотрела на мужа. — Надо собираться.
— Да, сейчас. — Фарид кивнул, хотя ехать на праздник ему совершенно не хотелось. — Одевайся пока, готовься…
Почти все дедовы тетради прочитаны, фотографии рассмотрены. На столе также лежал планшет — Фарид пытался найти недостающую информацию в интернете.
«Но чего-то все равно не хватает… Так, что мы имеем? Много тысяч лет назад на этой территории существовала цивилизация, поклонявшаяся Солнцу. В какой-то момент часть ее жителей изобрела „подкульт“, чьим символом являлось изображение Солнца со спиралевидным узором. Они назвали свое изобретение „обратной стороной Солнца“. Возможно, именно тогда появился восточный бог. И очень возможно, что именно члены этого „подкульта“ начали приносить в жертву детей.
А несколько десятков лет назад в тихом маленьком Красногвардейске стали пропадать дети. Поскольку пропадали они с перерывами — примерно раз в три-пять лет, никто долгое время не связывал эти события между собой. Потом обнаружилось, что убивал детей один из самых уважаемых людей города — заслуженный учитель РСФСР, мастер спорта и так далее… Мотивом тогда посчитали сексуальные извращения, это понятно. Непонятно другое: примерно в момент расстрела маньяка его друг сходит с ума и по удивительному совпадению начинает бредить про восточного бога и обратную сторону Солнца.
А может быть, секта возродилась уже тогда? И убийства детей носили религиозный мотив. Просто в СССР никто не обратил на это внимания. Или участник культа наврал про свои мотивы?.. Что я еще забыл?»
Ответ пришел будто извне.
«Мед!»
И тут же вспомнились слова Жени: «Мед испортился из-за рододендронов».
Фарид схватил телефон и набрал номер Петра. Механический голос сообщил: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
«Наверное, за город направили — там еще не везде сеть ловит».
Фарид задумался, нужно ли сейчас звонить Михаилу Ивановичу, но тот уже сам ему звонил.
— Рому отравили медом из рододендронов, — отчеканил Фарид вместо приветствия.
В трубке на мгновение повисло молчание.
— Фарид… думаю, ты прав, — наконец сказал Михаил Иванович. — Пацан в себя пришел. Слабый еще, конечно. Но рассказал, что похищали его двое мужиков. И один заставил съесть что-то сладкое.
— Это и правда секта?
— Вероятно. — Михаил Иванович понизил голос. — Фарид, мне нужна помощь. Петя куда-то пропал и трубку не берет. А мне нужно съездить в музей, с Евгеньевичем поговорить.
19
Фарид прошел мимо золоченого Ленина и встал напротив двери музея. На секунду молодому человеку захотелось, чтобы дверь оказалась заперта.
«Что за трусость? Да и вообще, может, Рома ошибся, и Александр Евгеньевич здесь ни при чем. Он же добрый. И был друг моего деда… Стоп, Шура?!»
Шура с диагнозом «шизофрения».
«Да, это многое объяснило бы. Но там же был еще и второй. Он-то кто?»
Фарид открыл дверь и решительно зашел в музей.
«Даже если Александр Евгеньевич болен, ему нужна помощь. Надо поговорить с ним, убедить на явку с повинной».
Следовало дождаться Михаила Ивановича, но молодой человек решился говорить с директором музея с глазу на глаз.
«Чтобы это не показалось ему допросом. Он, конечно, не убежит — я не позволю. Но он может „закрыться“, а нужно, чтобы он все рассказал. Особенно про сообщника: тот явно моложе и опаснее».
— Александр Евгеньевич, вы тут? — Фарид прошел коридор с работающим только в холодное время года гардеробом и зашел в зал.
В музее стояла умиротворяющая тишина.
— Ох, Фаридка, привет! — Александр Евгеньевич сонно протирал глаза. — А я в кабинете в кресле задремал. Всю ночь не спал, бессонница мучила. Совсем развалиной стал.
Выглядел Александр Евгеньевич действительно помятым.
— Здравствуйте! — Фарид пожал протянутую руку. — Я забежал рассказать новости про Рому — пропавшего вчера мальчишку. Его нашли этой ночью, а примерно час назад он пришел в себя.
— Замечательные новости, — обрадовался старик. — А почему «забежал»? Чаю не выпьешь со мной? Или кофе?
— Чаю выпью. С удовольствием, — как можно более расслабленно улыбнулся Фарид.
— Идем. — Александр Евгеньевич направился в кабинет. — Сейчас чайник поставлю.
Окна в кабинете были раскрыты, но Фарид все равно ощутил сильный запах моющего средства.
«Как можно задремать в такой вони?»
— Вам помочь? — спросил Фарид.
— Не стоит. — Александр Евгеньевич же скрылся в чулане. — Поухаживаю за тобой.
Молодой человек сел за стол, незаметно оглядываясь.
«Вроде все как обычно. Ладно, может, я накрутил себя».
— А мальчик что-нибудь рассказывал? — послышался из чулана голос директора.
— Что его похитили двое мужчин. И он вроде бы узнал одного из них.
Раздалось шипение вскипевшего чайника. Фарид вздрогнул.
«Надо взять себя в руки. А то как заяц».
— Узнал — это хорошо. — Александр Евгеньевич вынес из чулана две чашки с исходящим от них горячим ароматом чабреца. — Сейчас закусь принесу.
Потирая руки, старик вновь скрылся в чулане.
«Он выглядит спокойным. Даже образованным. Значит, он ни в чем не виноват? Значит, все в порядке?»
— Вот, угощайся, Фаридка. — Александр Евгеньевич поставил на стол пару блюдец.
Фарид замер: на одном блюдце лежала горка крекеров, а на другом поблескивали соты с полупрозрачными каплями меда.
«Стоп! Это еще ничего не доказывает».
— Спасибо. А где вы мед брали?
— У нас на окраине города пасека.
— А я слышал, что его нельзя есть.
— Почему же? — усмехнулся старик. — Я регулярно его ем. И, как видишь, прекрасно себя чувствую.
Александр Евгеньевич поднялся с кресла и пошел к чулану.
«Он сейчас там запрется! Еще руки на себя наложит, чего доброго!»
Фарид вскочил со стула и преградил старику дорогу.
— Фаридка, ты чего? — удивленно спросил Александр Евгеньевич и отступил на шаг назад. — Я сахар хотел принести…
— Александр Евгеньевич… — Фарид смутился. Бездоказательно обвинить друга деда в страшных преступлениях показалось ему кощунством. — Я сам прине…
Боль, пронесшаяся откуда-то с затылка, ослепила. Фарид вскрикнул и безвольно упал к ногам директора музея.
20
Женя не могла найти себе места.
«Неужели он опять с этой Сашей?! Он же клялся, что это была ошибка!»