Анастасия Шолохова – Молк (страница 18)

— Может, вы просто еще плохо знаете его… — задумчиво сказал Александр, разламывая крекер.

— Может быть…

«Да я вообще его не знаю по большому счету».

— Мне еще вчера ваш «демон гражданской» кивал с портрета, — зачем-то наябедничал Вадим.

«Сейчас он решит, что у меня крыша совсем поехала».

Но Александр, кажется, нисколько не удивился.

— Он у нас с характером. — Старик сделал глоток из кружки с видом полнейшего удовольствия. — Как и прототип. На самом деле просто очень талантливо выполненная работа: настолько реалистично, что иногда кажется, будто он смотрит на тебя.

«Да, мне тоже… Казалось вчера».

Горячий кофе подействовал на Вадима успокаивающе. Ему вспомнилось, как жена вчера одобрительно кивнула его словам про Тухачевского.

«Да, я зря обидел ее вчера. Придурок».

— …От освещения зависит. Я сам пугался его взгляда несколько раз, — усмехнулся Александр Евгеньевич. — Особенно после праздничных застолий.

Вадим усмехнулся. Но тут же вспомнил, что вчера напугало его больше кивка портрета Тухачевского.

— Вы вчера с таким убеждением говорили о жертвах для какого-то великого бога, ну, чтоб «он благословил следующий цикл нашей жизни»…

— Да я наклюкался же! — добродушно засмеялся старик. — Видите ли, Вадик, это — часть местного фольклора. Кстати, мой друг и дед нашего уважаемого Фарида, Яхья Дауров, собрал множество таких вот страшных сказок и поверий. Я вчера говорил вам про найденные изображения культа солнечного диска. Так вот, до нас дошли… сказки, что наряду с, так сказать, парадной стороной, была еще обратная. И некоторые люди осознали, что величие этой, обратной стороны… Оно не сравнимо ни с чем!

«Да кому это сейчас надо, Боже мой!»

Вадим, как мог, изо всех сил сыграл внимание. Ему стало жаль одинокого старика, которому не с кем поговорить о тайнах прошлого.

«Потому что эти тайны на хрен никому не сдались».

— Вас, наверное, уже супруга заждалась. — Александр посмотрел на часы и усмехнулся. — Зашел на огонек, называется.

Вадим, которому порядком поднадоела беседа, благодарно кивнул.

«Надо мириться. Надо найти Митьку, закончить эту историю, а там посмотрим…»

— Да, что-то я засиделся, — улыбнулся Вадим. — Пойду к Ксюше.

4

Дима поставил на колени горячую, но не обжигающую тарелку с аккуратно выложенными на ней кусочками шашлыка, огурца и помидора. Шашлык был тщательно намазан кетчупом, овощи не менее тщательно посолены. Особенно старательно Дима посолил разрезанный пополам огурец и по указанию Анатолия старательно же потер друг о друга половинки этого овоща.

Анатолий сидел рядом с мальчиком, увлеченно разбираясь со своей порцией. На тарелке мужчины, кроме остальной еды, лежало два куска черного хлеба.

— А ты без хлеба, что ли, ешь? — вдруг с каким-то подозрением покосился Анатолий на Диму.

— А надо с хлебом? — Дима поспешно потянулся к тарелке за большим куском.

«Теперь все буду с хлебом есть».

— Да как тебе сказать… — Анатолий улыбнулся собеседнику. — Мне кажется, с хлебом сытнее. У нас просто с едой раньше не очень хорошо дела обстояли, мягко говоря…

Дима улыбнулся в ответ и кивнул. Хлеб оказался мягким и вкусным. Вообще, сейчас Диме все казалось вкусным. Он уже давно не ходил «на шашлыки».

«После того как папа нас разлюбил».

— …Тебе кажется странным что-нибудь? — спустя несколько минут молчания спросил Анатолий.

— Странным? — набивший рот шашлыком Дима пожал плечами.

«Здесь очень холодно, но в этом нет ничего странного — деревья не пропускают солнечные лучи. Надо правильно ответить».

— То, что от храма ничего не осталось? — опасливо спросил мальчик.

— Это как раз не странно, — покачал головой Анатолий. — Его разрушали очень тщательно.

— Люди другой религии?

— Той же.

Дима задумался.

«Но это ведь действительно странно. Хотя…»

Все существо Димы вдруг охватила радость: он вспомнил похожую ситуацию, прочитанную в энциклопедии (а потом и загугленную в интернете), и понял, что впервые в жизни может поддержать настоящий разговор о науке со взрослым.

— Это как в Древнем Египте, когда после смерти Эхнатона жрецы Амона уничтожили почти все, посвященное Атону? — стараясь казаться спокойным, спросил мальчик. — Хотя оба этих бога принадлежали к одному пантеону.

Дима был счастлив, как если бы блестяще отвечал не просто заученный, а понятый урок.

— Именно так. — Во взгляде серых глаз Анатолия читалось одобрение.

Дима ощутил себя победителем.

— А как звали этого бога? — спросил мальчик.

— У него не было персонального имени, — охотно ответил мужчина. — Просто «бог с Востока», «восточный бог», «бог солнечного диска».

— Как Атон?

— Да. Почти.

— А эта культура не могла быть связанной с древнеегипетской?

— На данный момент данных нет… — Анатолий задумчиво смотрел на тарелку с хлебом, как бы выбирая кусок получше. — Но я думаю, что связи между такими географически далекими цивилизациями не было. Просто развитие культур иногда идет параллельно…

Диме разговор очень нравился: серьезный, деловой («Как у взрослых!») разговор о науке. Толик говорил с ним, как с равным.

— …Думаю, что есть какая-то внутренняя логика развития, — продолжал рассуждать Анатолий. — Что люди разных цивилизаций приходят к одним и тем же выводам независимо друг от друга.

— Похоже на то, — согласился сияющий от радости Дима. — А культ восточного бога был связан с каким-то конкретным правителем, как культ Атона с фараоном Эхнатоном?

— Нет, — убежденно ответил Анатолий. — Дело было в другом. Почитатели этого культа ушли дальше понимания религии своих соплеменников, их учение было возвышенным, а потому недоступным обычным людям.

— Интересно! — восхитился Дима. — А что это было за учение?

— Ну, насколько можно судить, их представление о Солнце именно как о диске породило веру в то, что у этого светила есть обратная сторона, которая открывается лишь посвященным. И что путем некоторых действий можно упросить ее открыться.

— Да, видно, что с астрономией у тех людей было не особо хорошо, — улыбнулся Дима. — Солнце ведь — это шар, у него нет сторон.

— Сложно поспорить. — Диме показалось, что тон Анатолия стал ироничным. — Но я думаю, стороны Солнца — все же некая условность. Они — как символы мироздания, не более того.

— Понял. — Дима с глубокомысленным видом откусил от хлеба корку. Хотя и ничего не понял.

— Я думаю, это был очень интересный культ. — Анатолий отпил газировки. — С величественными храмами и красивыми обрядами. Наряду со взрослыми в обрядах участвовали и дети — исключительно мальчики. Примерно от семи до пятнадцати лет.

— Я бы тоже мог поучаствовать в обряде… — мечтательно заметил мальчик.

— Мог бы. По возрасту как раз подходишь…

Диме представилась величавая процессия из взрослых и детей, идущая на поклонение к идолу восточного бога. Когда едва-едва посветлело небо на востоке. Еще темно, у взрослых в руках тяжелые факелы, у детей — свечи. Диме представился он сам — в одежде, похожей на древнегреческий хитон, и с венком цветов на голове. Играла музыка, а впереди… Впереди…

— …Но ты не ответил, — прервал мечты собеседника Анатолий. — Тебе что-нибудь кажется странным?

Дима внимательно осмотрел поляну. И вдруг понял.