Анастасия Шолохова – Молк (страница 16)
Дима осторожно поднялся с кровати и принялся одеваться. Во всем доме было тихо — все еще спали.
Мальчик распахнул дверь и вышел на крыльцо. Рассвело всего несколько минут назад, но и на западе небо уже посветлело. А с востока заливало все своими лучами щедрое утреннее солнце. День обещал быть жарким.
Откуда-то сверху доносилось оживленное курлыканье голубей. Мимо мальчика деловито пробежал матерый полосатый кот. В пасти кота Дима разглядел свежепойманную мышь.
— Бедняга. — Мальчик посмотрел вслед удаляющемуся хищнику. — Хотя коту ведь тоже надо что-то есть…
Размышляя над жестокостью дикой природы, Дима пошел по уже известной ему тропинке. Все опасения забылись, и теперь мальчик лишь предвкушал веселье со своим новым другом.
Он уже ждал мальчика. Анатолий поднялся с цветастого полотенца и, широко улыбаясь, протянул Диме руку. Дима пожал ладонь, с каким-то благоговейным трепетом ощущая прикосновение грубоватой кожи. Мальчик заметил, между прочим, что мужчина окинул его оценивающим взглядом.
— Ты упал где-то? — Анатолий указал на перепачканную еще вчерашним падением в роще одежду Димы. В прошлый вечер Дима и Рома ушли с озера прямо в плавках, неся одежду с собой.
— Да так. — Дима мотнул головой, мол, какая неважная мелочь.
— Нужно всегда быть аккуратным, — наставительно, но по-доброму сказал Анатолий. — Это очень важно для мужчины. Особенно, конечно, нужно уделять внимание обуви…
Мужчина с сомнением взглянул на не менее перепачканные Димины кеды.
— Понял, — коротко кивнул мальчик.
«Мама тоже говорила что-то такое… Но раз Толик сказал, то точно надо».
— Сейчас озеро с тобой переплывем. — Мужчина указал на поросший деревьями крутой берег. — Там есть тропинка как раз до поляны.
Раздевающийся Дима посмотрел на переливающуюся под рассветными лучами водную гладь. Вчера он не подумал, как они с Анатолием будут добираться до противоположного берега.
«Это ведь очень далеко! Я же не доплыву».
Но отказаться от заплыва, в понимании Димы, значило бы показать Толику, что он, Дима, слабак. Поэтому мальчик молча кивнул.
Мужчина зашел в воду по колено.
— Вода даже за ночь не остыла. Дима. — Анатолий обернулся. — Если хочешь, можешь уцепиться за мои плечи. Прокачу тебя.
— Хочу, — радостно кивнул мальчик и пошел следом за мужчиной.
Вода действительно оказалась теплой, заходить в нее было легко.
Пройдя еще немного, Анатолий присел, позволяя Диме уцепиться за плечи.
— Похищение Европы, — усмехнулся мужчина и неспешно поплыл подобием брасса, очевидно, боясь задеть ноги Димы своими ногами.
Сначала мальчик крепко сжимал пальцы, но потом понял, что этого не требуется. Толик его не скинет и не бросит.
«Ну, только если в шутку. Но это не страшно. Толик ведь такой хороший!»
Дима расслабился, едва держась за крепкие, загорелые плечи мужчины. Вокруг было очень тихо, плеск воды умиротворял. Солнце охотно грело макушку Димы своими лучами, но в сочетании с прохладой озера этот еще мягкий жар мальчику понравился. Снова накатило вчерашнее ощущение безмерного счастья.
«Почему папа не может так?..»
Берега друзья достигли довольно быстро.
— Нам сюда. — Анатолий повел Диму по извилистой тропинке.
Ступать босыми ногами по холодной скользкой глине было не слишком приятно, но Диму дискомфорт не смущал. Его очаровывали и розовые облака над верхушками сосен, и разноголосый птичий щебет, доносившийся из листвы других деревьев, и аромат цветов и трав вперемешку с ароматом хвои. Но больше всего Диму очаровывал идущий впереди Анатолий: мальчик любовался его крепкой, спортивной фигурой — в ней, по мнению Димы, было что-то античное.
— Еще совсем немного. — Анатолий обернулся и улыбнулся мальчику. Видно было, что мужчина и сам находится в предвкушении.
И это тоже понравилось Диме: Толик не делал одолжения или хотел просто угодить («А зачем ему тебе угождать, ты подумай?») — он хотел разделить с другом удовольствие.
Поляна находилась в глубине леса, но чтобы попасть на нее, нужно было пройти по поросшему травой утесу. Дима боялся высоты, поэтому лишь мельком глянул на открывавшийся вид.
— Почти пришли. — Анатолий подошел к краю обрыва. — Дима, посмотри, как здесь красиво!
Диме подходить не хотелось. Но честно сказать «Я боюсь» он снова постеснялся.
«Толик пришел сюда только для меня! Рано проснулся и пришел, чтобы мне все показать и рассказать. Как я могу отказаться?!»
Дима встал рядом с мужчиной, стараясь сдержать волнение. Как будто угадав его боязнь, Анатолий положил ему на плечо свою ладонь.
— Я на Дальнем Востоке срочную службу проходил, — сказал Анатолий.
— А вы в авиации служили? — Дима пока еще слабо разбирался в родах войск, но и эта сфера человеческой жизни была ему интересна.
— Во флоте. Так вот, природа там невероятно красивая. Но тут лучше, роднее, что ли.
«Да, здесь и правда красиво. И высота совсем не страшная».
Казавшееся бескрайним пространство светилось будто не от солнечных лучей, а само по себе. Город отсюда был виден как на ладони: новые высотные здания, зелень садов старого района, блеск купола новой часовни. Но все же город терялся на фоне окружающей его равнины. Стоящие поодиночке вдали горы кутались в дымку, как в одеяло.
«Как будто они не хотят просыпаться».
— Очень красиво. — Мальчик посмотрел на Анатолия.
— Раньше, несколько тысяч лет назад, на месте этого леса располагался храмовый комплекс. А вот здесь, — мужчина указал на небольшую, словно вытоптанную площадку, — стояла статуя бога Солнца. И по утрам лучи солнца скользили по лицу этой статуи. А в часы летних закатов солнце становилось за спиной бога, образуя нимб.
Дима представил себе идола (почему-то с лицом Анатолия), величаво возвышающегося над водами озера в лучах заходящего солнца.
— А сейчас эта статуя в музее? — спросил Дима.
— Нет, — с явным сожалением ответил мужчина. — Ее разбили на мелкие кусочки и сбросили эти кусочки с обрыва пару тысяч лет назад.
— Как жалко! — искренне расстроился мальчик.
— Рад, что ты понимаешь ценность древности, Дима. К счастью, шесть других статуй уцелели. Правда, «погибшая» была главной, а поэтому самой красивой…
Дима хотел уточнить, откуда Анатолий получил все эти сведения, но осекся.
«Ну, конечно, из архивов! Я читал, что в архивах можно найти почти любую информацию. Даже ту, которой нет в интернете. Сейчас бы спросил — и облажался».
Очень довольный своими логическими выкладками, Дима последовал за другом в лес.
— А там, где сейчас находится поляна, — продолжал Анатолий. — Был расположен сам храм. Довольно прогрессивная постройка для своего времени.
— Толик, вы так хорошо рассказываете, как будто там были. — Дима шел осторожно. На тропинке валялись сосновые иголки и шишки. — Или будто вы — историк.
— Как в «Мастере и Маргарите»: «Вы историк?» — Анатолий обернулся к Диме, улыбаясь. — Ты уже читал эту книгу?
— Нет пока. Моя сестра Ксюша очень любит ее. — Дима вспомнил, с каким уважением Оксана всегда брала с полки красивое подарочное издание романа Булгакова. В книге были иллюстрации. Мальчик однажды пытался посмотреть их, но был прогнан сестрой. Дима успел рассмотреть только толстого смешного кота и на другой странице голую женщину верхом на свинье. Изображение женщины его немного смутило. — И фильм по ней. А она правда интересная?
Мнение Анатолия стало более авторитетным для Димы, чем мнение Оксаны.
— Невероятно интересная. Я помню, первый раз читал ее и был потрясен… — Улыбка мужчины стала грустной и мечтательной. — Ее тогда только издали после долгого запрета.
— А почему ее запрещали? — заинтересовался мальчик.
— Так там про сатану. А в СССР считали, что нечистой силы не существует. Там, конечно, и любовная линия есть. И юмор. Но, думаю, товарищей из высоких кабинетов смутил именно сатана — там его называют Воланд.
Диме очень захотелось прочитать эту книгу, правда, сюжет вообразился мальчику в стиле песен любимого «Короля и Шута».
— Ну, так вот, в начале книги один из персонажей спрашивает Воланда: «Вы историк?» Тот отвечает: «Я — историк… Сегодня вечером на Патриарших прудах будет интересная история!» И начинается всякая бесовщина: тому персонажу трамваем отрезает голову и так далее.
— Ого! — Дима решил, что «Мастер и Маргарита» — какой-то триллер в стиле произведений Стивена Кинга, которые он тоже еще не читал, но был о них наслышан.
«Надо попросить у Ксюши эту книгу».
— Но я бы сказал иначе. Я не историк, Дима, — я история. Своего рода.