Анастасия Шевцова – Сын обетования. За право быть собой (страница 4)

Арм нахмурился. Он никогда не слышал, чтобы в Академиях существовало разделение на богатых и бедных. Во время обучения все титулы упразднялись. То, что он видел теперь своими глазами, ему очень не нравилось. Узнай о таком в замке, генералу Горгота пришлось бы отвечать собственной головой.

– Буду весьма благодарен, – осторожно ответил Арм и с трудом улыбнулся. – Признаюсь, я очень проголодался.

Переглянувшись, юноши почти одновременно похлопали его по спине и утянули за собой к казармам.

Несмотря на огромное количество народа, набившегося в два обеденных зала, над деревянными столами висела почти благоговейная тишина, прерываемая лишь мерным постукиванием ложек. Учеба в Академии была непростым делом и требовала много сил, поэтому все – от безусых юнцов до пожилых офицеров – ели быстро и с большим аппетитом. Кормили и простых воинов, и преподавателей одинаково, не взирая на чины и звания. Арму, как новенькому, повариха наложила побольше жаркого и вместо одного ломтя хлеба дала сразу несколько, щедро мазанув по каждому темно-желтым маслом.

– Отъедайся, герой! – подмигнула она и тут же грозно шикнула на раздавшиеся в очереди возмущенные возгласы.

Арм невольно улыбнулся и потащил поднос к столу, уже занятому его новым товарищами. За пару часов, пока те помогали ему перенести в комнатку учебные книги и небольшой запас дров, оба успели многое о себе рассказать и уже вели себя с Армом довольно раскованно. Подобная фамильярность была ему в новинку, поскольку кроме кузена из Пата, он не встречал в своем окружении никого из сверстников и уж тем более не общался ни с кем из них на равных.

– Ну что, сгодится набить желудок? – подождав, пока он доест жаркое, лукаво поинтересовался Карс. – Смотри только не усни теперь до отбоя, а то завтра Древний, и гонять нас будут в хвост и в гриву. Баллада задана сложная. Я только одних новых фраз больше пятидесяти выписал, а в словарях и половины из них нет. Пришлось многие по смыслу подгонять. Не знаю, может, прав, может, нет. Как у тебя, кстати, с Древним?

– Неплохо, – отпив добрую половину кисло-сладкого морса, Арм блаженно вздохнул. – Со мной дядя занимался… Он в этом понимает.

– Повезло… – мрачно протянул Карс. – А я все сам. Труднее Древнего разве что расчеты… Вообще ничего непонятно. Иногда удается списывать, но едва выкручиваюсь. Хорошо, что с Третьей ступени нас оставят в покое с зубрежкой.

– Зато там начнется картография и чертежи, – с усмешкой напомнил его товарищ, юноша лет шестнадцати. Судя по рыжеватым волосам и резковатым чертам Рода, он был рожден от смешанного союза кого-то из Валлоров и Каэлов, но представился как просто Вар-ан-Вэр, без упоминания рода. – Мой брат на Четвертой, уже офицер, и рассказывал, что Третья и Четвертая – самые трудные, особенно если получил нашивки и дали для практики таких вот остолопов, как мы. Вот хорошо было раньше! – Он притворно тяжел вздохнул. – Всего-то три ступени и ты уже можешь стать стражником и получать жалование. Зачем нам еще мороки прибавили?

– А ты не забыл, Вар, что на каждой ступени учились не год, а два? – ехидно спросил Карс, откусив разом половину бутерброда.

– И точно… – Стукнув себя по лбу, тот расстроенно вздохнул. – Да уж, тогда прыгнуть через ступень было делом нелегким.

– Ты сказал, что родился в Айре? – отставив кружку, осторожно поинтересовался Арм. – Кое-кто из моей семьи там однажды бывал. Говорят, жарче места нет.

– И не врут, – с готовностью кивнул Вар. – Я хоть и вырос там, но обратно ни ногой. Да и некуда. У нас небольшой надел, а одних только братьев у меня пять. И я из них младший. Так что… Убежал я, и все. А что делать? Отец недавно помер, матери хватало только-только народившихся сестер мал мала меньше. Да и не могла бы она платить – сама на иждивении у нашего лорда. Вот и решил попытать счастье и, как видишь, успешно. Руки есть, голова имеется – пробьюсь как-нибудь. Брат сказал, если не запятнаюсь замечаниями и добьюсь хорошего табеля, то поможет потом устроиться куда-нибудь стражником. Большего и не жду. Хоть семье помогу…

Не зная, как реагировать на его откровенность, Арм отвел взгляд и кивнул.

– И то верно. Не скрою, для меня попасть сюда было наилучшим выходом. Хотя, признаюсь, идея не моя, а дядина. Я привык его слушать и теперь не жалею. Ты прав, Вар: всего можно добиться трудом и упорством. Чего нам и желаю.

Некоторое время все трое задумчиво молчали, ожидая, когда дежурный ударит в гонг и распустит ступени по казармам. До сна оставалось еще два часа: на подготовку к занятиям и личное время.

Резкий звук завибрировал в воздухе и тут же потонул в скрипе отодвигаемых стульев и звоне посуды. Столовая наполнилась взволнованными голосами и смехом. Следуя общему примеру, Арм отнес пустые тарелки на широкий стол у стены и попрощался с товарищами до завтра. Он чувствовал такую запредельную усталость, что с трудом переставлял ноги. Последние пара дней перевернули его размеренную жизнь и лишили всех, на кого бы он мог положиться. Думать ни о чем не хотелось. Арм мечтал просто скинуть сапоги, упасть на кушетку и спать, спать, спать…

– А ну-ка стой, нищеброд! – окрик прозвучал вместе с ощутимым толчком в спину. – Куда это ты собрался?

Едва не упав, Арм схватился за спинку стула и повернулся к говорившему. Как он и думал, им оказался рыжеволосый Каэл, о котором его предупреждали новые приятели.

– Новенькие нищеброды дежурят вместо старших, у нас такие правила, – ухмыльнулся тот. – Нужно отрабатывать свое содержание.

Несколько долгих мгновений Арм внимательно разглядывал его, решая, как поступить. Он не знал ни имени, ни положения этого молодого человека, но его наглость говорила сама за себя, а яркие черты Каэлов свидетельствовали о высокородном происхождении. Арм мог бы дать отпор и раз и навсегда проучить задиру, если бы не существовало опасности причинить ему вред куда больший, чем пара царапин. Любой конфликт не остался бы незамеченным соглядатаями матери, а та, в свою очередь, была скора на расправу над всеми, кто дерзал возвышать голос против Валлоров. Каэл не мог знать, кого он оскорбляет своим непочтением, и потому не заслуживал ничего, кроме порицания.

– Я хорошо изучил устав Академии, – подумав, спокойно ответил Арм. – Таких правил не было и нет. Ни наставник, ни старшие офицеры не давали мне никаких поручений. В отличие от вас, они прекрасно осведомлены, что я несколько дней был в пути, к тому же без лошади. И на ужине присел впервые с момента, как вошел в ворота.

– А ты, смотрю, парень языкастый! – Каэл с подозрением прищурился. – Что ж, твоя правда. Сегодня можешь идти, но завтра как раз мое дежурство, так что запасайся тряпками. И дабы в будущем между нами не было недоразумений… Я Фаррам Каэл, младший сын лорда Солана Патского.

«Вот оно что…» – подумал Арм, внутренне содрогнувшись. Он знал, что мать неоднократно выражала недовольство лордом из-за его бесконечных жалоб и требований. С тех пор, как управление Патом перешло к герцогине Мариэль, тот никак не желал расставаться с властью. Все двенадцать лет между ними то стихали, то вновь разгорались разногласия. Зная, как мать решала подобные конфликты, если они касались их семьи, Арм боялся, что и на этот раз она поступит так же. Но пока что дядя ее сдерживал.

– Рад знакомству, Фаррам, – ровно ответил Арм, игнорируя промелькнувшее в глазах юноши удивление. – Мое имя тебе уже известно. И боюсь, завтра я буду слишком занят. Нужно догонять по учебе. Но если ты заболеешь, то я, конечно же, подменю тебя на дежурстве. Это будет по-товарищески. А теперь извини, мне пора. Хорошего вечера тебе и твоим друзьям.

Порывисто кивнув, Арм развернулся и, не останавливаясь, вышел из столовой в сгущающиеся сумерки. К счастью, учеников вокруг все еще было достаточно, поэтому ни рыжий, ни его дружки за ним не увязались. И все же колкий взгляд в спину он чувствовал до самой башни.

«Если ты не хочешь поступать так же, как твоя мать, – на прощание сказал ему дядя. – Иди и учись исполнять то, чему научен на деле, а не в мечтах. Легко рассуждать о чести, милосердии и любви среди тех, кто готов за тебя умереть. Попробуй сам заслужить любовь врагов, проявить милосердие к обидчикам и при этом сохранить честь. Сумеешь – станешь таким, каким желаешь. А не сможешь – хотя бы научишься смирению. Это тоже неплохо».

Заставив себя поклониться стражникам, охранявшим вход в башню, Арм, спотыкаясь, поднялся в комнатку и, закрыв дверь, без сил сполз на пол. Сердце предательски колотилось, не давая выровнять дыхание. Расстегнув тугой ворот камзола, он с трудом подался вперед и почти ползком забрался на низкую кушетку. Меч протестующе брякнул об пол, но снять ножны Арм уже не смог. Сон навалился на плечи и утянул его в небытие.

Глава 2

Утро началось с барабанов. Басовитая мерная дробь слышалась даже через плотно закрытые ставни. Испугавшись, что проспал, Арм вскочил и подслеповато глянул на поблескивающее над лесом солнце.

«Что могло случиться? – зевнув, он оправил смявшиеся брюки. – Сбор?»

Связав в стопку нужные книги, Арм спустился вниз и, выйдя, напряженно осмотрелся. Тренировочный двор уже подмели, но, кроме пары стражников, вокруг не было ни души.