Анастасия Шевцова – Сын обетования. За право быть собой (страница 6)

– А ты?

– Фаррам велел сидеть тут, пока не получу взыскание. В общем, неважно. – Отведя взгляд, юноша едва слышно добавил: – Он своего добьется. Бесполезно все… С самого начала все было бесполезно. Теперь один конец. Лучше уж сам уйду, пока он не перешел от слов к делу.

Сжав губы, Арм решительно протянул юноше руку.

– Арм Валлор, сын лекаря из Варута. И я даю тебе слово чести, что не стану молчать. Поэтому вставай и пойдем. Устав Академии велит чтить волю генерала, как первого после Главы Рода – и никого более. Все остальные, будь то Первый стопник или последний ученик – равны перед справедливостью. Поэтому ни ты, ни я не будем попирать собственную честь и опускаться до трусости, ясно?

Подняв на Арма полный гнева и отчаяния взгляд, юноша криво усмехнулся.

– Трусости, говоришь? Да что ты знаешь о трусости?

– Много чего, – нехотя ответил Арм, невольно вспомнив долгие часы, проведенные у потайной двери в покои матери. Всякий раз, слыша испуганный шепот стражников, он бежал вверх по ступеням, полный решимости просить, умолять, запретить… Но его смелости хватало только до этой проклятой двери. – И, думаю, куда больше твоего. Фаррам всего лишь младший сын старого патского лорда. Что он может, кроме мелких подлостей?

Качнувшись, юноша поднялся.

– Значит, считаешь меня трусом, да? – Накрыв руку Арма холодной, липкой от пота ладонью, он сдавленно произнес: – Я Эндэм, сын Эмара Гермы, казненного королевой за измену трону и заговор против короля Лирдана. А ныне просто Эндэм из Вибра, подопечный лекарской артели. Нищеброд без семьи, дома и рода. Думаю, даже тебе не надо объяснять, что узнай об этом генерал, мне конец. А достаточно всего одного слова, чтобы с пристрастием проверили метрику. Впрочем, остальным и она ни к чему. Мое лицо, по словам Фаррама, лучшее доказательство. И в этом он прав.

Почувствовав, как упало сердце, Арм вывернул руку из его ладони. Внутри все вспыхнуло от гнева и боли. Он действительно знал, какую роль покойный глава Герма сыграл в свержении отца и его несостоявшемся убийстве. Дядя ничего не утаивал и не приукрашивал, чтобы выбелить себя или своих сторонников. Именно поэтому Арм ему и верил.

– Значит, вот чем он тебя травит, Эндэм из Вибра? Что ж, тогда послушай, что я скажу. Твой отец предал главу Рода, сына Ведущей, своего короля, и вместе с другими едва его не погубил. И это лишь малая толика преступлений, о которых мне известно. – Видя, как расширились от страха светло-карие глаза юноши, Арм еще тише добавил: – Но запомни и никогда не забывай: сын за отца не отвечает. Его грехи – не твои грехи, его выбор – не твой выбор. Ты не поступишь, как он. Я убежден в этом и потому отвечу на доверие доверием. Моя метрика тоже поддельна.

– Вот как… – сглотнув, Эндэм воровато обернулся. – Что ж, я не Фаррам. От меня об этом никто не услышит. Но лучше не говори. Мне все равно нечего терять. Да тебе никто и не поверит – слово мальчишки это слово мальчишки. А что до твоего обещания, то я не в обиде, если не сдержишь. И родовитые молчат, куда тебе-то с ним тягаться? Да и ты, как вижу, из Валлоров… – Он запнулся и, побледнев, оступил на полшага. – А откуда сыну лекаря знать о том, о чем молчит знать? Твой отец служит Варутскому управляющему? Кто он?

– Тот, кого предал твой, – одними губами прошептал Арм. – И если об этом проведают его враги, я умру раньше, чем лягу спать. Надеюсь, теперь мое слово обретет вес?

Побледнев так, что губы стали отливать синевой, Эндэм резко отшатнулся и, едва не упав, недоверчиво вгляделся в его лицо.

– Да как это возможно!

– Возможно, как видишь, – натянуто улыбнулся Арм, поддержав его под руку. – Я не первый и не последний, кто предпочел дикое поле цветочной клумбе. Лекарь не научится лечить, не видя ран и не пачкая руки в крови. Воин не станет офицером, пренебрегая мечом и знаниями. Кем бы кто ни родился, должно исполнять свое предназначение с усердием. Меня это касается в первую очередь.

Слегка наклонив голову, Эндэм некоторое время неподвижно смотрел себе под ноги.

– Я не достоин подобного доверия, – наконец сдавленно и будто сквозь слезы произнес он. – Но раз вы оказали его, примите мою преданность и верность.

– Принимаю, – серьезно ответил Арм. – И благодарю. Но попрошу лишь об одном: не вмешивайся, что бы ни происходило со мной или вокруг меня. Я должен справится сам и так, как посчитаю нужным. Кроме того, даже стены и песок имеют глаза и уши, а меня отослали сюда не просто так.

– Понял, Арм, сын лекаря из Варута, – впервые улыбнулся Эндэм и, наклонившись, чтобы скрыть поклон, поднял свой камзол. – Пожалуй, теперь я готов даже ночные горшки драить, лишь бы иметь честь находится в этом звене. Вы даже не представляете, что для меня сделали!

Арм тоже улыбнулся. На душе стало легче, словно кто-то сдул с подсохших чернил песок. Если бы дядя узнал, что он только что вытворил, открывшись сыну предателя, он бы, наверное, тут же забрал его домой. Хотя никто, кроме него, не смог бы, наверное, понять, почему Арм так поступил. Возможно, он и сам до конца не понимал, но жалеть не жалел.

Распределив номера, наставник приказал всем встать лицом к лицу с назначенным противником, а сам вместе с пришедшим под конец построения болевым палечником, начал показательный бой, не забывая комментировать каждый выпад. Наблюдать за поединком было интересно.

«Как бы я хотел встретиться в боевом круге в Шаддом! – мысленно вздохнул Арм, невольно посмотрев на северо-запад, где за лесами и изгибами тракта белел отстроенными стенами Пат. – Мы бы многому могли друг у друга научиться».

Шадд Каэл, приходящийся Арму дядей по матери и троюродным братом по отцу, был старше всего на полтора года и являлся единственным, кого он считал другом и мог общаться на равных. Увы, виделись они всего несколько раз в год, поскольку Шадд всегда приезжал погостить ненадолго. Обнажать же друг против друга оружие им не позволялось даже в шутку.

– Очнись, нищеброд! – прозвучал за спиной насмешливый голос и, обернувшись, Арм едва успел уклониться от лобового выпада. – Заснул, что ли?

– Ты же был в паре с другим! – не скрывая удивления, воскликнул Арм. – Да и я стоял с кем-то из Квиста…

– И что? – Нанеся несколько косых ударов, Фаррам отступил и отсалютовал. – Захотелось вот посмотреть, что ты за птица. А то вчера доложили, будто бы отличился на вступительном, а я и не видел. Или есть возражения?

– Есть правила, – с нажимом произнес Арм. – Я предпочитаю их придерживаться.

Фаррам рассмеялся и перехватил меч в левую руку. Он явно бравировал и был настолько уверен в себе, что держался достаточно расслабленно.

– А я нет, Валлор. По крайней мере, не с нищебродами. Скажи спасибо, что тебя вообще взяли в Академию и допустили к кормушке. Я ведь вполне могу это исправить, если захочу.

Внутренне подобравшись, Арм задавил в себе всколыхнувшийся было гнев и успокоился. Если он не желал идти путем, каким шла мать, начинать следовало с малого.

«Нужно перетянуть его внимание на себя, чтобы не страдали те, кто не может ему противостоять, – подумал Арм. – А затем…»

Что делать потом, он еще не решил, но был готов заплатить любую цену, лишь бы доказать самому себе то, в чем минутами ранее убеждал несчастного Эндэма. В конце концов, если дядя сумел остановить несколько тысяч бунтовщиков, практически не пролив крови…

– Я тоже смогу, – вслух сказал Арм и спокойно взглянул в по-кошачьи зеленые глаза Фаррама. – Принимаю твой вызов. Защищайся!

Насмешливо выгнув рыжую бровь, тот слегка качнулся вперед и нанес обманный удар. Легко уклонившись, Арм на мгновенье блокировал его клинок, а затем ушел в сторону и, развернувшись, полоснул Фаррама по незащищенному боку.

– Убит, – нарочно громко сказал он и поднял вверх сжатый кулак, чтобы наставник зачел победу. – Благодарю за оказанную честь, сын Солана!

Сжав рукоять учебного меча так, что побелели костяшки, Фаррам метнул на Арма полный ярости взгляд и неприязненно скривил полные губы. На его выбритых щеках проступили красные пятна.

– Молодец, Валлор, – одобрительно покивал офицер-наставник, занося пометку в тетрадь. – Если так дальше пойдет, тебе будет лучше заниматься со Второй ступенью. Подтяни теорию и попробуй прыгнуть. Странно, что сразу не предложили.

– Ему еще метрику не проверили, – хмыкнул Фаррам и почти незаметно поклонился офицеру. – С вашего позволения.

– Будь с ним поосторожнее, – тихо сказал тот, когда Каэл отошел достаточно далеко. – Я не всегда могу уследить, но мне прекрасно известно, что он вытворяет. Только доказательств никак не найду… Хитро действует.

– Благодарю за вашу заботу, мой господин. Я понял. – Арм по привычке хотел убрать меч в ножны и смутился, вспомнив, что держит в руке «железку».

Понимающе улыбнувшись, наставник похлопал его по плечу и, знаком подозвав закончившего бой юношу, велел тому продолжать упражняться с Армом.

Занятия начались спустя полчаса после того, как последнее звено начальной ступени закончило тренировку. Больше всего повезло тем, кто занимал площадь первыми, потому что у них оставалось время передохнуть и повторить задания, хотя большинство просто наблюдали за товарищами и обсуждали их ошибки. На этот раз человек десять остались рядом с Армом. Никто не говорил ни слова, но их безмолвная поддержка свидетельствовала сама за себя. Хватило всего лишь одной победы над общим обидчиком, чтобы остальные сплотились.