Анастасия Шерр – Украл тебя и не раскаюсь (страница 2)

Мансур позвонил, когда я вернулась домой после монтажа. Я сидела на краю кровати, стягивала носки и смотрела на его имя, пока телефон не замолчал. От него пришло сообщение с требованием взять трубку. Я ответила, что всё сказала у ресторана и встречаться с ним больше не буду. Он написал, что приедет. Я заблокировала номер. До утра ворочалась, то злясь на него, то вспоминая, как целовала его в машине. От того, что мне всё ещё хотелось этих поцелуев, становилось особенно горько. Но соглашаться на его условия я не собиралась.

В день похищения я встретилась с приятельницей за ужином. Хотелось выбраться из дома, послушать про чужие заботы и хоть ненадолго отвлечься. Она уехала раньше, а я задержалась в уборной, поправляя волосы перед зеркалом. Мансура увидела, когда вышла под навес. Он стоял у лестницы, рядом ждал Роман. У обочины была припаркована машина с Салимом за рулём. Я остановилась на верхней ступени, и Мансур поднялся ко мне. Он оглядел меня, скользнул взглядом по вырезу платья и спросил, с кем я ужинала. Голос был спокойным, а я уже жалела, что приятельница уехала.

— Ты заблокировала меня, — произнёс он, перехватив мою руку, когда я попыталась пройти. Я рванула руку на себя, оглядываясь на двери ресторана. Он сжал пальцы. — Зато к Матвею побежала. Думаешь, я лох, которого можно так кинуть, мм? Ты мне нужна, Рада. Я за тобой приехал, — он потянул меня к ступеням, и я вцепилась в перила. Стала звать людей, повторять, что никуда с ним не поеду. Мансур прижал меня к себе, отрывая от перил, а я успела достать телефон и набрать Ингу.

Боль в запястье вернула меня к происходящему. Я сидела в машине, прижатая к Мансурову боку, и пыталась высвободить руку. Мой телефон лежал у Романа в кармане. За стеклом оставался ресторан, куда я пришла провести обычный вечер. Мансур слышал мой отказ тогда, у крыльца, слышал сегодня и всё равно потащил меня к машине. Я упёрлась ладонью ему в грудь и попробовала оттолкнуть. Он удержал мою руку, но я дёрнулась и вырвалась. За его плечом Салим взялся за руль.

ГЛАВА 1

Я вцепилась водителю в рубашку у шеи и потянула назад, когда машина ещё выруливала от ресторана. Шины завизжали, Салим выругался, а Мансур схватил меня поперёк живота и оторвал от переднего сиденья. За стеклом качнулись красные огни. Там оставались люди, музыка, женщина под раскрытым зонтом. Я успела увидеть её лицо, прежде чем меня швырнуло на спинку сиденья. Я ударила локтем в дверь и закричала так, что заболело горло. Женщина уже исчезла. На её месте мимо нас летело мокрое ограждение, и я поняла, что мы набираем скорость. Меня увозят, а улица продолжает жить, будто никто ничего не услышал.

— Останови! Слышишь меня?! — закричала я. Рванула дверную ручку, ударила Мансура по щеке, полезла к нему через сиденье. Его голова дёрнулась, но хватка на моём поясе стала сильнее. — Выпусти меня, сволочь! Инга слышала твоё имя. Она знает, кто меня забрал!

Роман обернулся с переднего сиденья, поймал мою руку и болезненно загнул пальцы. Я задохнулась от злости. Всё, чему меня учили о приличии, о спокойном разговоре, о том, что надо сначала разобраться, исчезло вместе с полосой света за окном. Я вывернулась, ударилась плечом о Мансура и стянула с ноги туфлю. Роман что-то выкрикнул, протягивая ко мне вторую руку. Я ударила его каблуком по брови. Звук оказался коротким, тихим, а кровь потекла у него к уху. Он отпрянул, зажал лицо ладонью, и я снова бросилась вперёд, к рулю, пытаясь хоть так заставить их остановиться.

— На обочину! — Мансур прижал меня к себе спиной и перехватил обе руки. От боли я выгнулась, стукнувшись затылком о его плечо. Роман повернулся ко мне всем корпусом, но Мансур глянул на него так, что тот замер. — Сиди. Сам разберусь.

Машина резко затормозила, меня качнуло в его руках. Я ждала, что сзади кто-нибудь остановится, начнёт ругаться, подойдёт к окну. Встречные фары пробегали по салону и уносились дальше. За стеклом были канава, голые деревья и огни на другой стороне дороги. Пешком до них пришлось бы идти по грязи. Я готова была ползти. Туфля лежала под передним сидением, босая пятка скользила по коврику. Я попыталась нашарить туфлю ногой, и от этого беспомощного движения стало страшнее. Ещё десять минут назад я прощалась с приятельницей, поправляла волосы перед зеркалом. Теперь этот психопат держал мои руки так, что я не могла двинуться.

— Посмотри на меня, Рада, — потребовал он и ослабил хватку, позволяя повернуться, однако запястья оставил у себя в ладонях. Я дёрнулась снова. Между нами было так мало места, что от моего крика он поморщился. — Пока будешь лезть к водителю, я буду тебя держать. Угробишь нас всех.

— Так выпусти! — крикнула я, пытаясь упереться коленом ему в грудь. Платье стянуло ноги, и я с яростью рванула подол, услышав треск шва. — Открой дверь, и я уйду! Ты сам запихнул меня сюда, сам! Чего ты от меня хочешь?!

Он смотрел на меня, пока я задыхалась, пытаясь закончить фразу. Мне были знакомы и седина у висков, и складка между бровями. Раньше он так же терпеливо слушал меня. Теперь ждал, пока у меня закончатся силы. У меня дрожали ноги, сводило шею. Мансур мог прекратить это одним движением. Мы стояли, мотор работал тихо, впереди Роман прижимал к брови салфетку. Мне хотелось взять Мансура за лицо и расцарапать его, заставить понять, что происходит. Я ведь говорила с ним. Смеялась. Помнила, как мне нравился его голос, и от этого воспоминания подкатывала тошнота.

— Ты поедешь со мной, — произнёс он. Его большой палец лежал на моём запястье, где бился частый пульс. Я смотрела на этот палец и тянула руку, пока кожа не заболела. — В доме поговорим. Здесь я тебя не оставлю.

— Я тебе отказала, — повторила я. Голос сорвался на последнем слове, и слёзы хлынули так внезапно, что я почувствовала унизительное желание отвернуться. Я удержала его взгляд. — Ты понял, что я сказала? У нас всё закончилось. Я хочу домой. Пожалуйста, Мансур. Отпусти меня домой.

По тому, как напряглась его челюсть, я поняла, что он услышал каждое слово, включая это «пожалуйста», вырвавшееся против моей воли. Я застыла, ожидая. Мимо прошла грузовая машина. Свет её фар на миг выхватил кровь на салфетке Романа. Мансур убрал мои руки со своей груди, прижал их к сиденью и велел Салиму ехать. Тогда я укусила его за кисть. Он резко втянул воздух, сменил хватку, а я рыдала и пыталась кусать снова, пока впереди мелькали дорожные огни. Успокаивать меня никто не собирался. Меня везли, и моё согласие им было совершенно по боку.

К дому мы подъехали, когда я охрипла. За воротами светились высокие окна, на крыльце стояла женщина в тёмном платье. Пахло мокрой хвоей. Я успела поставить босую ногу на гравий и кинулась мимо Мансура, но он схватил меня за талию, поднял и понёс по ступеням. Я била его по спине и звала женщину. Она отступила, открывая проход. Внутри горел жёлтый свет. Мансур опустил меня на ковровую дорожку перед лестницей и взял за локоть, не давая отойти. Одна туфля оставила на ковре мокрый след. Женщина смотрела на разорванный подол и мою голую ступню.

— Зарема, открой верхнюю спальню, — приказал он, таща меня вверх. Я цеплялась за перила, разворачивалась к ней, просила позвать полицию. Она поднялась следом. На площадке Мансур снял мою руку с перил и втолкнул меня в комнату. — Запри её.

ГЛАВА 2

Я ударила в дверь плечом ещё до того, как Зарема успела отойти. Снаружи глухо брякнул металл. Я навалилась всем телом, заскребла ногтями по дереву и закричала ей вслед, умоляя вернуться. Голос пропал на середине слова. За дверью послышались удаляющиеся шаги. Эта женщина оставила меня кричать и ушла. Я отступила, разогналась и ударила снова. Боль прострелила плечо до локтя. В комнате было тепло, под потолком светилась люстра. Покрывало аккуратно сложили в ногах, одеяло отогнули, будто я вот-вот должна была лечь. Меня ждали.

Окно выходило во двор. Я распахнула штору и увидела внизу мужчину под навесом. Он курил, втянув голову в плечи. По стеклу текли капли, и я забарабанила кулаком, зовя его. Он посмотрел вверх. Я дёрнула створку, но та приоткрылась лишь на узкую щель. Я подтащила стул, ухватилась за него обеими руками и врезала спинкой в небольшое нижнее стекло. От удара снова заныло плечо, стекло треснуло. Я ударила ещё раз, и осколки посыпались на пол и наружу. Холодный воздух ударил в лицо. Я подалась к пробоине и заплакала, вдыхая запах дождя.

— Помогите! Меня здесь удерживают силой! — кричала я, размахивая рукой, пытаясь разглядеть кого-нибудь за тёмными деревьями. Мужчина под навесом шагнул во двор и задрал голову. — Пожалуйста! Позовите людей! Я хочу домой!

Ответа я не услышала. За двором стоял лес. Ни одного жилого окна, дорога терялась в черноте. Я попробовала высунуть голову дальше и вскрикнула. Левая ладонь скользнула по краю осколка, кожу обожгло болью, и кровь побежала к запястью. Порез был коротким, но я никак не могла перестать смотреть на него. Снизу уже кричали, чтобы я отошла. Я подняла окровавленную руку повыше, будто она могла кого-то убедить. Там видели меня и слышали. Там были люди, которым ничего не стоило открыть ворота.

Мансур вошёл первым. Я схватилась за спинку стула, приготовившись ударить, и он остановился в двух шагах. Следом вбежала Зарема с белым свёртком в руках. Я смотрела то на него, то на неё, с трудом переводя дух, а кровь капала на светлый пол. Стул казался неподъёмным. Я всё ещё держала его перед собой, когда Зарема подошла сбоку и протянула сложенную салфетку. У неё тряслись пальцы. Меня взбесило, что она волновалась из-за пореза, хотя совсем недавно сама заперла дверь и оставила меня кричать.