Анастасия Сергеевна – Дерзкий репетитор по русскому языку. Для тех, кто хочет говорить и писать правильно (страница 12)

И нет никаких видимых признаков, которые помогали бы нам понять, к какому племени относится глагол. Определить это – дело опыта и привычки. Те из нас, кто учил русский язык с детства, слышали и произносили эти глаголы тысячу раз, поэтому просто запомнили, как правильно ставить ударение.

Но иногда мы всё же путаемся. Особенно когда речь идёт о глаголах, которые мигрируют из второго племени в третье. Первые случаи перехода учёные относят ещё к началу XVI века.

Вот тебе дикий стишок для наглядности.

Зачем ты мозг грузи́шь Нелепыми словами? Лечи́шь, гаси́шь, губи́шь? Мы тронулись умами. Сидим, кури́м тревожно И панику лови́м. Такие ударения Мы не перевари́м.

Звучит безумно, правда? А когда-то в выделенных глаголах были именно такие ударения.

Что вынудило эти глаголы покинуть родное племя и сменить ударение? Мы полагаем, что удобство произношения. Попробуй сказать: ты много кури́шь, а потом: ты много ку́ришь. Второй вариант произнести гораздо проще, вот он и закрепился как языковая норма.

Но изменение нормы – процесс очень длительный. Некоторые глаголы десятилетиями пытаются сменить племя и существуют в пограничном состоянии.

Так и происходит с глаголами включи́ть, сверли́ть и звони́ть. Строгая литературная норма ещё предписывает нам ставить ударение на последний слог, но некоторые словари уже разрешают ударять первый.

Например, «Орфоэпический словарь русского языка: Произношение. Ударение» 2003 года называет вариант зво́нит допустимым в разговорной речи.

Шшш… Прислушайся, как встрепенулись выпускники филфаков и тревожно взмахнула перьевой ручкой русичка. Признаёмся, мы и сами с опаской озираемся, когда рядом кто-то зво́нит.

Но, надо признать, это естественный процесс, а не стыдная уступка лингвистов безграмотным людям.

В одной из предыдущих глав мы уже говорили об этом, а теперь напомним. Чтобы лингвисты закрепили в словаре новую норму, они должны увидеть, что:

1. так говорит большинство людей;

2. норма не противоречит правилам словообразования и логике языка;

3. слово или фраза не стали маркером безграмотности.

У ударений в глаголах есть тенденция переходить с окончания на основу, поэтому зво́нит однажды вытеснит звони́т.

А вот экспрессо и моё день рождение никогда не станут нормой, сколько бы людей так ни говорили. Потому что это очевидные ошибки, а не следование языковой тенденции.

«Плескает горячее кофе на до́говор» и другие страшные тенденции

После прочтения предыдущих глав ты наверняка догадываешься, что предсказать будущее языка можно, изучив его прошлое.

Метро и авто, перешедшие из мужского рода в средний, недвусмысленно намекают нам на судьбу кофе. А сбежавшее на первый слог ударение в глаголах лечит и варит делает возможным такое же бегство в слове звонит.

Но есть в этой истории и другие скандальные главы. Например, в словах мужского рода, которые оканчиваются на согласный звук, ударение традиционно переезжает в начало слова.

У Пушкина в «Евгении Онегине» мы читаем:

Призра́ка суетный искатель,

Трудов напрасно не губя,

Любите самого себя…

Неужели у Пушкина был такой маленький словарный запас, что он не подобрал подходящее слово и специально исковеркал ударение? Нет, конечно. С точки зрения Пушкина, всё написано безупречно, в его годы говорили именно призра́к.

А ещё в раньше говорили возгла́с, клима́т и конку́рс. Именно с такими ударениями эти слова пришли в русский язык из языков-первоисточников. Но со временем перестроились под нашу языковую систему и поменяли ударение.

Поэтому вполне вероятно, что мы застанем на своём веку и ква́ртал, и до́говор. Но пока эти варианты всё ещё не стали нормативными, советуем не искушать судьбу и в серьёзных светских разговорах ставить ударение на последний слог.

Итоги и прогнозы

Русский язык не умирает. Языки умирают только тогда, когда умирают его носители. Молодёжь с неологизмами – всего лишь возможности для ещё одного витка языкового развития.

Иностранные заимствования – не уникальная черта русского языка. Даже вездесущий английский не смог избежать заимствований и изменений. Мы уже убедились, что в каждой культуре есть борцы за чистоту речи. А многие, например французы и исландцы, борятся гораздо жёстче наших сограждан. Но в этом кроется опасность: запрет заимствований ведёт не к сохранению, а к уничтожению языка. Ведь тогда носителям не будет хватать слов в родном языке, и они перейдут на иностранный.

Лингвисты не придумывают, а фиксируют нормы языка. Иначе словари существовали бы в параллельной реальности от настоящей языковой практики.

Исключения – не блажь учёных и не ошибки в системе, а свидетельства развития языка. На каждое исключение есть своя увлекательная история, некоторые из таких историй мы разобрали в этой главе.

Вероятно, однажды мы будем пить вкусное кофе и говорить, что позво́ним внукам. И это не будет означать, что мы выжившие из ума старики. Просто так изменится языковая норма.

А вот что будет с феминитивами, мы понятия не имеем. Марина провела целое расследование, перелопатила кучу источников и прогнозов лингвистов. И единственный вывод, который она может сделать: ни один ответственный языковед не скажет наверняка, что будет с авторкой и редакторкой через пару десятков лет. Единственное, что мы можем посоветовать, – учитывать пожелания человека. Если девушка хочет быть авторкой, так её и представляй, хочет быть автором – тоже не обвиняй в патриархальности.

Марина предпочитает называться автором.

Витя, шутки ради, не против быть ни автором, ни авторкой, лишь бы книгу писать не мешали.

Ну вот и всё. А теперь, когда мы рассказали тебе матчасть, пора переходить к практическим рекомендациям.

Часть 2

Репетитор по стилю

Одно дело – знать, как устроен язык, а другое – уметь им пользоваться. Поэтому мы и написали главу про стилистику. Ведь учить тебя правилам написания слов бесполезно, если ты не сможешь эти самые слова корректно использовать в речи.

И если в школе в разделе «Стилистика» изучали стили художественной речи, то мы сосредоточимся на живом русском языке. На котором говорят на улицах, в соцсетях и медиа. На примерах летающих котлет, воскрешения продавщицы и небанальных подкатов к девушке мечты покажем, как говорить правильно, а неправильно – не говорить.

Кручу, верчу, запутать хочу. Как писать длинные предложения понятно

Почти в каждой книге для начинающих авторов информационных текстов ты найдёшь рекомендацию «старайся следовать принципу „одна мысль – одно предложение“». Это хороший совет, особенно для тех, кто злоупотребляет придаточными, причастными и деепричастными оборотами. Короткие предложения помогают навести в тексте порядок и как можно проще и нагляднее передать информацию читателю.

Но ведь наша цель не всегда просто передать чёткие данные. Иногда мы хотим создать атмосферу, подробно описать обстановку, свои чувства, мысли. И тут короткими рублеными предложениями не обойтись.

Давай разбираться, как писать длинно, но при этом просто.

Основное правило: хорошо, когда подлежащее и сказуемое стоят рядом, а второстепенные члены не разделяют их.

Кот возмутился, когда котлеты в пластиковом контейнере отправились прямиком в чемодан, а не в его миску, но до этого, пока хозяева упаковывали печенье и коробки с чаем, он молчал и равнодушно вылизывал лапы.

Сравни, как звучало бы это предложение, если бы мы разнесли подлежащее и сказуемое по разным концам предложения:

Кот, молчавший и равнодушно вылизывавший лапы, пока хозяева упаковывали печенье и коробки с чаем, когда котлеты в пластиковом контейнере отправились прямиком в чемодан, а не в его миску, вдруг возмутился.

Пока найдёшь глагол, забудешь, кто в этом предложении действующее лицо, и упустишь суть. Больше примеров таких предложений ищи в любом законодательном акте.

Лучше всего выносить главную мысль в начало, а затем наращивать детали. Это гарантирует, что читатель не упустит суть, даже если не станет дочитывать предложение до конца. Именно так мы и сделали в первом примере.

Но это не единственный путь.

Если важно сначала погрузить читателя в контекст, можно начать с второстепенных слов и описания обстановки, а основное действие оставить на конец. Главное – не разлучать грамматическую основу.

Пока хозяева упаковывали печенье, конфеты, коробки с чаем и кофе, сворачивали свитеры, переливали шампуни в маленькие баночки, шуршали страницами документов и перешучивались друг с другом, кот молчал и равнодушно вылизывал лапы.

Про подлежащее и сказуемое всё понял. А что насчёт других членов предложения?

Чаще всего путаница в тексте возникает, когда в предложении слишком много придаточных, причастных и деепричастных оборотов, сравнений, уточнений, вложенных конструкций. Такое предложение похоже на спутанный клубок, где главное тесно переплетено с второстепенным и непонятно, что к чему относится.

Разберём на примере.

Запустив лапу в контейнер, кот достал котлету, почти уже остывшую, но от этого не менее сочную и аппетитную. Мурча на всю кухню и распушив хвост, он принялся жадно поедать добычу, торопясь, пока ушедшие в комнату хозяева не вернулись и не конфисковали её, покрикивая на кота и тряся веником над его макушкой.