Анастасия Сенькина – Лакримоза (страница 13)
Удивительным образом это было тем, что его спасало. От того, чтобы падать плашмя на тренировке без сил, и от того, чтобы отчаиваться в жизни. Командующая, чьё имя он так и не выучил, не давала ему никаких сложных поручений, максимум – заварить чай. Не подтрунивала над его жалким состоянием, но и не жалела откровенно – что было бы ещё хуже для его самолюбия. Обычно он отсматривал предложенные ему карты местностей на наличие несостыковок, и рассказывал о тех городах Таврии, в которых жил или был проездом. Раз по пять за утро заходили другие офицеры Эсперии, являя собой куда более мужественное явление и куда более подходящие на роль главнокомандующего. Некоторые из уважения к нему вели разговор на церанском, но большую часть разговоров, кои были на эсперийском, Рейган не понял от слова совсем. По ходу дела Рейган рассказал командующей о церанском оружии массового поражения, которое находилось в Кренце, и ещё как минимум в пяти городах Таврии, где он в своё время работал на церанских ублюдков. Командующая делала пометки в своём блокноте, приговаривая одну и ту же фразу: «Очень хорошо». Рейган заметил, что она пишет то одной то другой рукой, а порой и одновременно попивая чай. Чая пила она, пожалуй, слишком много. Кроме как о работе они почти не разговаривали, и Рейган подумал, что это и хорошо.
Если Рейган с кем и хотел побеседовать, так это только со своими, или с Уиллом – его он видел один раз издалека, когда тот также проходил строевую подготовку на этой раскалённой земле, пару раз в день обдуваемую лёгким ветром с песком, и радушный разведчик, кажется, помахал ему рукой. Очень жаль, что им не удалось пообщаться с тех пор.
Рейган у всех пытался выяснить, где же похоронили его бедных товарищей, которые сидели с ним в тюрьме и не дождались своего выхода. И под конец второго дня один из бледнолицых начальников таки согласился и отвел его в то самое место – в широкую степь за чертой города.
Рейган посмотрел на ровные ряды могил, уходящие до горизонта, прошёлся мимо них до середины условного кладбища. Ни крестов, ни имён, ни даже камня, помечающего, что это могила, а не грядка. Все одинаковые и безымянные!
Он рухнул на колени и заплакал. Припал на четвереньки и стал взрывать нетронутую землю рукой. Теперь не отыскать могилу Джази. Не отыскать никого. Конечно, этим бледнолицым плевать!
«Если бы только я был тут вовремя!», – жалел он до глубины души о своём пребывании в беспамятстве, таком не своевременном. Он мог бы опознать всех, он знал имя каждого!
Теперь в этом не было смысла. Рейган поднялся на ноги, слегка покачиваясь. Слёзы кончились, но и он сам будто бы кончился. Нетвёрдой походкой он пошёл обратно к кардиналу, который изволил препроводить его сюда.
Спал в ту ночь он ужасно. Ему снился тот самый день… Восстание. То, ради чего они все объединились. Джази и другие давно задумывали устроить переворот, но никак не решались. А его, Рейгана, как крайне опасного преступника для Церы, решили сослать в этот самый северный город Таврии, как в самый строгий надзирательный пункт. Однако при перевозке на еле живой машине, ему удалось сбежать и затеряться среди толпы. Нашли церанские псы его только во время восстания.
Они устроили пожар в строящемся небоскрёбе «Иксе» и убили рабочих. Собрав все подручные средства, что могли пригодиться в бою, они пошли в атаку на церанское правительство, однако им недоставало огнестрела – всего по ружью на каждого пятого. При всём желании их ждала только смерть…
Рейган ярко помнил только, как его ранило в ногу, и как его тащили за шкирки церанцы до пятнадцатого этажа, где вершился «суд» над пойманными. Все стены на лестнице были забрызганы кровью таврийцев. Остальные воспоминания об этом злосчастном дне были как в тумане… Если бы он только мог что-то изменить!
– Zhu Eins! * – громко и резко раздалась команда дежурного, открывшего дверь и впустившего свет в их сонное царство, Рейган вздрогнул вместе с остальными и тут же стал одеваться. Эту команду ему даже не пришлось учить: видимо все дежурные произносят её с одинаковой интонацией, во всех странах.
Еле как он добрался до своего «рабочего места» и с трудом не присел на стул сразу же по приходу. Командующая как ни в чём ни бывало потребовала себе чаю, не глядя на него из-за большой газеты на церанском. Рейган как обычно стал наливать горячий напиток в кружку, но руки не слушались. Он уже ставил чайник обратно, как вдруг тот полетел у него из рук, разбив вдребезги кружку и пролив всю воду на стеклянный столик.
Командующая убрала газету и вопросительного на него посмотрела.
– Прошу прощения. Я всё уберу, – пообещал он, поставив чайник ровно и начиная дрожащими руками собирать осколки с пола. Командующая неслышно приблизилась к столику.
– Сядь, – приказала она, головой махнув на диванчик.
– Да нет, я всё уберу! Всё в полном порядке, – пытался убедить её Рейган, складывая осколки на столик.
– Я сказала: сядь! – рассерженно воскликнула она. Рейгану пришлось повиноваться: он оставил осколки на месте и, опустив руки, присел на диванчик.
Командующая вышла за дверь, а вернулась уже с телохранителем, дежурившим у её двери. Ему она приказала всё прибрать, что тот безропотно и сделал: и осколки выкинул и столик вытер.
Когда тот вышел, командующая прошла по центру комнаты и села на диванчик, стоящий напротив.
– В чём дело? – спросила она в меру строго и в меру мягко. – Тебе настолько противно служить мне, Штриган?
– Никак нет, – сказал Рейган глухо и вздохнул. – Меня вполне устраивает моя служба.
– Тогда что с тобой происходит? У тебя руки дрожат, – пробуравила она его пронзительным взглядом. Рейган сжал руки вместе, пытаясь доказать в первую очередь себе, что она ошибается, однако руки предательски колебались.
– Я побывал на кладбище моих собратьев, Ваше Превосходительство, которое вы любезно организовали, – признался он. – И должен сказать, что организовали плохо. Так хоронят только…животных! – не сдержался он и повысил тон. – Без крестов, без хахрамов! Даже без указания, что это кладбище!
Командующая удивлённо сдвинула брови.
– Что ж… Хорошо, что ты сказал. Мы и не думали, что вам нужны такие…сложности. Хахрамы – это ещё что?
Рейган объяснял, что помимо креста на могиле обязательна должна быть мелкая по стоимости, но большая по размеру, таврийская монетка и алтарь, куда можно ставить еду, чтобы угощать покойников. Командующая внимательно его слушала, затем вырвала лист из своего блокнота и что—то на нём записала.
– Я тебя поняла, – коротко обнадёжила она его. – Попробуем что-нибудь с этим сделать.
Почему-то одно это её понимание мгновенно расположило к ней Рейгана. Эсперийцы по сути не обязаны были до такой степени считаться с их традициями, и уж главнокомандующий бы точно мог послать его на все четыре стороны с такими претензиями. Но она не стала.
– Буду очень вам благодарен, – смягчился Рейган. – Очень.
– Но ты не расслабляйся. Услуга за услугу, – предупредила она его. Рейган повернулся к столу, за который она снова уселась.
– Что от меня требуется?
– Услаждать мои уши, – сказала она чересчур серьёзным тоном для подобной фразы.
Командующая стала задавать ему тактические задачки, вроде: где лучше устроить ночлег и засаду в гористой местности, или как победить превосходящего по числу врага, используя его знаки отличия или природные условия? Каждая задача была сложнее предыдущей и она выдавала их с такой скоростью, будто придумывала их на лету. Когда Рейган отвечал верно в её представлении, её орлиные глаза загорались, она говорила: «Так!», а когда его измышления отклонялись от задуманного ею, она слегка посмеивалась и говорила: «Ну да, ну да».
– Ладно, – заявила она довольно и даже заулыбалась. – Теперь расскажи мне, что ты думаешь о нашей армии? Что бы ты улучшил?
Рейган посоветовал облачиться в абайи, на случай, если нужно будет сойти за местных. И прикупить тарубеток на голову – они лучше защитят от солнца, чем их узкие эсперийские козырьки. Командующая снова сделала пометки в блокноте.
– Что ж… – с этими словами она встала из-за стола и разложила большую карту на всю его ширину, подперев чернильницами. – Подойди сюда.
Рейган подошёл: это была полная карта Таврии, административная, наложенная на географическую. Всякий раз, когда он видел карты своей родины, где была ярко отчерчена граница от Церы, или были старые названия городов, ему делалось хорошо на душе. Здесь же данные были самыми свежими, однако лицезреть целиком свою родину в виде широкого толстого сапога ему также было приятно.
Командующая с важным видов вручила ему в руки карандаш.
– Теперь обведи мне города, в которых, по-твоему, должно быть
Рейган сел в её кресло и почувствовал нагретое тепло под попой. Командующая тем временем отошла к окну и стала смотреть в него. Рейган принялся за дело – вспомнить всё ему не составляло труда. Однако за столом витал необычный и удивительно приятный запах, сбивая его с толку. «Соберись, тряпка!», – подумал он, со всей аккуратностью обводя очередной город. Хорошо хоть руки больше не дрожали. Осмотрев глазами весь стол, он заметил, что один из краёв подпирала не чернильница, а чёрная металлическая статуэтка с воином на коне. У основания была выгравирована ровная надпись. «Kiøra», – смог прочитать он. Благо буквы были довольно похожи на церанские. «Стало быть, Киёра?», – подумал он, обводя последний город и предполагая, что это и есть её имя. «Надо бы запомнить, а то спрашивать уже неудобно».