Анастасия Сенькина – Лакримоза (страница 15)

– Это правда, – подтвердил он, когда откашлялся. Всё же в Таврии мороженое делают более мягким и тёплым.

– Отлично! Начинай, – Киёра снова воодушевилась и расставила фигуры. «Вот сейчас и посмотрим насколько ты хороша», – подумал Рейган.

К своему стыду Рейган легко попал в её ловушку, съев лишнюю фигуру, и вскоре получив мат. Он попросил ещё партию, потом ещё одну, но Киёра выигрывала у него так быстро и безжалостно, что вскоре он перестал просить, и был вынужден ускоренно доедать нагревшееся мороженое. Генерал Майер посмотрел на него с усмешкой этакого учителя, который точно знает, где ты ошибёшься, и как именно это будет.

Киёра задрала рукав мундира, под которым продолжалась её чёрная перчатка, идущая, видимо по локоть, и посмотрела на очень дорогие по виду чёрные часы с серебряной стрелкой и оконтовкой.

– Уже почти полдень. Думаю, нам всем пора заняться нашими делами, – объявила она.

Рейган согласился и ушёл первым, отдав честь обоим. Настроение было ни к чёрту: впервые его так уделали интеллектуально. Тогда он по крайней мере должен вернуться в свою форму, чтобы хоть в чём-то не уступать этой женщине-командующей, старше его всего на пару лет! С этими мыслями он решил тренироваться до потери пульса. Выйдя на солнечный свет из здания «нового» правительства, к которому с трудом привыкали его глаза, он направился прямиком к бегущей колонне.

Отдав старшему лейтенанту поручение насчёт приведения таврийских могил в порядок, Киёра решила наведаться к Гаю и посмотреть, как хорошо он справляется. Его Величество стоял на открытой площадке второго этажа «Станции», в своём лучшем, пожалуй, наряде с красными и чёрными полами. Его тяжёлые блестящие волосы почти не развевались, несмотря на то, что ветер сегодня дул сильнее, а взгляд был сосредоточенным. Со второго этажа открывался прекрасный вид на бегающих и марширующих солдат по разровненной цементной площадки прямоугольной формы, а стоящий гул голосов говорил о полной синхронизации подразделений, тренировавшихся поочередно. Помимо этого Гаю удалось превратить обломки упавшего небоскрёба в базу для тренировки стрельбы, откуда раздавались громкие автоматные очереди, прорывавшиеся сквозь гул голосов бегущих и скандирующих «Слава Империи!» солдат. Синие палатки, явно выделяющиеся на фоне кирпичных домов, занимали почти все улицы в округе. Кому-то повезло спать прямо в этих домах, ибо жителям предложили переехать в другие районы, а те и сами были не против уйти подальше от такого шумного места.

Заметив, что Киёра подходит, Его Величество повернулся, не убирая рук от железных перил по периметру площадки.

– Какие люди, – сказал он грузно. – Не думал, что ты ещё появишься. Сразу видно, что настоящее дело у тебя не в приоритете.

Киёра тоже взялась за перила и посмотрела вниз.

– Просто я тебе доверяю. Ну что, покажешь мне класс «настоящего дела»? – спросила она мягко. Гай достал металлический свисток из кармана своего расшитого наряда.

– Легко.

Он подал сигнал в виде одного длинного и трёх коротких свистков, и неоднородная масса солдат, занимающихся разными видами подготовки за несколько секунд превратилась в однородную заградительную колонну, выстроенную по рядам. Затем он сделал два коротких свистка и колонна распалась на авангард, в котором у каждого в каждом ряду оказалась винтовка в руках, центральную часть, стоявшую чуть поодаль, и ариергард, повернувшийся спиной к остальным и вставший полукругом вокруг центральной части, тоже все вооружённые. Киёра одобрительно кивнула. Гай сделал два длинных свиста, указав своей здоровенной рукой налево, и только что сформированное войско двинулось в ту же сторону, обстреливая воображаемого врага. Три коротких свиста – и войска разбились на другие, более мелкие части, и, словно убегая, уходили в обратном направлении все разными дорогами, снова соединившись в одном месте далеко справо и приняв исходный ровный строй.

– Хорошая работа. Хвалю, – сказала Киёра с чувством и похлопала его по спине.

– Это ещё не всё, – предупредил Гай, пронзая её взглядом, словно впитывая каждую её деталь, он снова приложил свисток к губам и подал один длинный сигнал. – Смотри.

Киёра посмотрела вниз: войско на площади покрылось серым дымом, из которого, по одному выкатывались солдаты в разные стороны, и когда дым рассеялся, на площади не оказалось никого. Послышался далёкий звон колокола из критского храма, что был на южной окраине города, а с северной окраины в небе показался сигнальный розовый огонь. Киёра сделала шаг назад спиной, почувствовав неладное. Дверь на площадку второго этажа распахнулась, и с десяток солдат в бежевой форме, неотличимой от окружающей природы по цвету, окружили их, приставив стволы к их затылкам. Сердце бешено забилось, она еле успела прикрыть затылок руками в позе «сдаюсь». «Чтоб тебя!», – подумала Киёра, заметив, что к Гаю такие меры не приняли, и вообще, он теперь стоит довольный и посмеивается над ней.

– Дурацкие у тебя шутки, Гай, – заявила Киёра холодно, и убрала руки вниз, хотя никто пока не опускал автоматы.

– Будь ты не моей сестрой, а, например, противником, тебя бы здесь уже не было, – довольно заявил Гай, и щёлкнул пальцами: гвардейцы опустили автоматы.

– Будь ты моим противником, я бы убила тебя до того, как твоя охрана появилась бы здесь, – пригрозила Киёра, так что глубокая складка пролегла между её бровей: Гай знал, что она не шутит. За эту воинственную страсть, в том числе, он и полюбил её. Но что-то он не заметил её любимого предмета с собой: тонкого и острого меча из редкого металла арзмата, идеально подходящего как для самообороны, так и для быстрого умерщвления в ближнем бою. Когда Киёра была помоложе, Гай заметил, как ей безумно нравятся тренировочные бои на мечах, и сделал ей этот дорогой подарок, выкованный лучшими мастерами Эсперии. С тех пор она не расставалась с ним почти никогда, до недавнего времени.

– Без своего меча? – спросил он с усмешкой. Киёра не оценила и этого укола.

– Не думала, что мне придётся защищаться от тебя, – сказала она разочаровано и направилась к выходу, громко шагая железными набойками сапог. Гай сжал руки в кулаках. Похоже, и в этот раз ему не удалось её впечатлить. «Ну ничего», – подумал он, распуская охрану. У него ещё будут шансы. Она всё равно будет его.

В правом крыле «Станции» расположился госпиталь для раненых солдат. От пары сотен коек с не тяжёлыми ранеными, расположенных рядами, раздавался здоровый шум: кто-то уже успевал играть в карты с соседями, кто-то обсуждал последние события или делал предположения о том, что их ждёт дальше, кто-то выпрашивал заботу у медицинских сестёр, а кто-то просто громко похрапывал. Киёра специально зашла после обеда, чтобы не отвлекать их от такого важного приёма пищи. Едва открыв дверь в правом крыле она почувствовала сильный запах антисептика и хорошего вымытого пола. Увидев командующую сержантский состав быстро попрятал картишки за пазуху и принялся громко приветствовать её возгласами вроде «Да здравствует Её Превосходительство!» или «Служим Империи!». Киёра сделала вид, что не заметила их игр, и, улыбаясь, пошла между рядов в светлом просторном зале. Врачи и медсёстры молча поклонились с почтением.

– Хорошо кричите, значит, уже здоровы! – крикнула она в ответ. Одобрительные возгласы посыпались следом. Киёра ещё раз улыбнулась, но очень скоро она оказалась перед отделением с тяжело ранеными и, вздохнув, взялась за ручку. Здесь уже не шумели, ибо не могли, а кто мог, тот периодически кашлял от удушения газами, полученного в том аду неделю назад. Шторы были задёрнуты и в этом небольшом зале стоял оранжевый полумрак. Её поприветствовал лишь один подполковник, отдавая честь единственной рукой без кисти. Киёра внутренне съёжилась, но не подала виду. Врачи куда-то вышли, оставив лишь дежурных медбратьев.

– Молюсь за ваше выздоровление, – сказала она скорбно, пробегаясь глазами по всем присутствующим, некоторые коротко кивнули, но кто-то смотрел на неё с явной ненавистью. Киёра знала кто, и просто приняла это к сведению: нет смысла приструнивать их здесь, когда ещё неизвестно, кто доживёт до завтра.

Генерал-полковник Мейрик Глейс, не бледный, и не краснеющий от жара, без сильных травм или ранений, потерянно смотрел перед собой: казалось, что-то в нём умерло. Видимо утрата почти всей его команды сильно сказалась на нём. Киёра взяла стул от врачебного стола, и присела напротив него.

– Как себя чувствуешь? – спросила она строго.

– Вы это уже неделю спрашиваете, Ваше Превосходительство. Мой ответ не изменился: посылайте хоть в самое пекло в любой момент, мне всё равно, – сказал Мейрик, смотря в пустоту. Киёра вздохнула.

– Именно этот твой настрой мне и не нравится. Мы идём туда не умирать. А побеждать.

– Боюсь, мои погибшие товарищи с этим не согласны. Мы лишь ступили на эту землю, а уже потеряли столько… Чего вы от меня хотите? Отправьте в пекло, как и всегда, не изменяйте своей жестокости.

Киёра сжала руки в кулаках. Это она-то жестока? Какой бред!

– Тогда подотри уже свои сопли и вставай с кровати! Ты нужен мне в завтрашнем сражении, и всех последующих! Чтобы победить.

Мейрик медленно сбросил с себя одеяло, оставшись в одной белой врачебной рубашке. Для готовности не хватало лишь одного: переодеться.